Господин прокурор - Катерина Траум

– Вчерашние протоколы по Хиллхаусу, мисс Эванс. Хочу успеть изучить до начала заседания.

Тенью шмыгнув к своему столу, Пейдж взяла внушительную стопку с показаниями и понесла ему. Она была уверена, что неплохо постаралась над этой работой. И все же стоило приблизиться к сосредоточенно склонившемуся над очередным документом господину, как по коже пробежали волнительные мурашки.

– Показания слуг скрепила отдельно от описания тела, – тихо выдохнула она, положив перед ним бумаги, и тут Киллиан резко вскинул голову, едва-едва не столкнувшись с ней лбом и вынудив опасливо отскочить назад.

Но она уловила шевеление теплого, пропитанного сандалом воздуха слишком близко от себя – так что кончики ее волос колыхнулись, защекотав его висок.

– Черт возьми, крадетесь, как мышь, – буркнул Киллиан, подняв на нее раздраженный взгляд черных едких глаз. – Не подлезайте так под руку. И сделайте уже что-нибудь с этим вот, – многозначительно посмотрел он на ее растрепанные вихры, сделав паузу перед тем, как сухо обозначить, – безобразием. Соберите их, что ли.

– Не могу, – пожала плечами Пейдж, чувствуя одновременно и смущение, и возмущение столь личным приказом. – Слишком короткие. Или хозяин желает побрить свое имущество наголо?

– Хозяин желает работать, не отвлекаясь на… ни на что, – пробормотал Киллиан, бегло листая протоколы и больше не глядя на помощницу; правда, она не успела сделать и шага назад, как ее окликнули: – А где ваши собственные показания, мисс Эванс?

– А… они нужны? – робко поинтересовалась она, обернувшись.

– Естественно, нужны! И мои тоже! Мы единственные, кто видел убийцу. Может быть, опознать его получится по росту, телосложению, голосу…

– Мне написать ваши показания за вас? – усмехнулась Пейдж и тут наткнулась взглядом на бумажный самолетик Верджина, который все еще валялся на стопке документов на столе Киллиана.

Не выбросил… Не может быть, чтобы забыл, не с его педантичностью. Скорее – брезговал прикасаться. Как к чему-то отвратительному, способному испачкать.

Не раздумывая, Пейдж схватила самолетик и безжалостно смяла в кулаке, вымещая на бумаге хоть часть своих подавленных эмоций: напряжение, раздражение, смятение. И буквально ощутила, как невидимые отзвуки злости вытянуло из кабинета, будто тут открыли форточку.

Киллиан облегченно вздохнул и откинулся в кресле, устало потянувшись к футляру с очками:

– Нет, свои показания напишу сам. Не забудьте оформить ваши. И подайте мне третий том «Комментариев» Блэкстона[31] – кажется, сегодня на суде будет один из описываемых им прецедентов…

– Конечно, сэр, – кивнула Пейдж, отходя к стеллажу.

И тут она услышала в спину невнятное, очень тихое:

– Спасибо, мисс Эванс.

Она на сто процентов была уверена, что благодарность касалась вовсе не ее исполнительности. Выбросив смятый самолетик в урну у двери, Пейдж поискала среди ровных рядков на стеллажах букву «Б» и увидела обозначенные увесистые четыре тома в одинаковых коричневых обложках на самой верхней полке, под потолком. Ее роста однозначно не хватило бы, чтобы дотянуться так высоко. Пришлось подтащить стул и снять ботинки, чтобы не замарать сиденье.

Она очень четко чувствовала, как за каждым ее движением с насмешкой наблюдал господин, и от этого пристального внимания колени предательски подкашивались. Мельком посмотрев на него, Пейдж едва сдержала возмущенное шипение: Киллиан сидел, откинувшись в кресле, сложив руки на груди, и наблюдал за ней своим невозможным, пробирающим до дрожи взглядом поверх очков, будто конструктор «Титаника» за плохо сколоченным кораблем, буквально-таки ожидая затопления.

«Паршивец… Вот же… сам бы лез за своей книжонкой», – подумалось ей, но ослушаться она не могла и потому взобралась на шаткий стульчик и потянулась к полке. Не хватало совсем чуть-чуть, пары дюймов. Пейдж привстала на цыпочки, и тут прямо сбоку от себя услышала пропитанное иронией предупреждение:

– Осторожно, мисс Эванс.

От столь неожиданного и незаметного приближения господина и звука его голоса у себя за спиной она вздрогнула и – к ужасу своему – потеряла равновесие. Отклонилась назад, и стул под ее ногами предательски пошатнулся.

Успев разве что испуганно ахнуть, Пейдж полетела вниз, совсем не грациозно пытаясь в панике ухватиться за полки и ожидая смачного приземления пятой точкой на пол. Даже зажмурилась в предчувствии боли, которой почему-то не последовало. Только внезапная прохлада уверенных рук на талии и твердость мужской груди за спиной. Воздух вышибло, по телу пронеслась горячая дрожь, словно сотни микроскопических искорок прожгли кожу.

– Черт возьми, мисс Эванс! Я же сказал – осторожнее! – воскликнул Киллиан, тут же поставив ее на ноги.

Его пальцы скользнули по ее пояснице, быстро разрывая вынужденный контакт, и только теперь Пейдж смогла вдохнуть. Вскинув потрясенный взгляд на господина, она несколько раз моргнула, боясь, что ей померещилось. Но нет, его обеспокоенное бледное лицо мелькнуло прямо перед ней, выметая все возможные мысли из головы.

Так близко к нему ей еще не приходилось оказываться. Почувствовать запах, уловить пульс и то, как нервно дернулся его кадык. Зрительный контакт бессовестно затянулся – оторваться от крутящихся в темноте его радужки звезд было невозможно. Колкие мурашки спустились вниз живота от силы, которую она ощутила на себе. Похоже, раздробленное колено абсолютно не помешало Киллиану удержать ее.

– Спасибо, м-мистер Лэйк, – через скрип ребер выдавила Пейдж.

– В последнее время о вашей безопасности мне приходится думать слишком часто, – недовольно пробурчал он, шагнув назад к столу и взяв прислоненную к нему трость.

Перехватив ее за обратный конец, он вернулся к стеллажу, вытянул руку вверх и подцепил рукояткой со львом нужную книгу за корешок. Томик упал ему точно в ладонь, и больше он Пейдж вниманием не одаривал, вернувшись к работе.

Она живо последовала его примеру, чтобы смущение собственной реакцией на него не разорвало на части. Обувшись и оттащив на место стул, вставила мелко дрожащими руками в печатную машинку свежий лист и открыла блокнот. Но как бы Пейдж ни пыталась сосредоточиться на собственных воспоминаниях об убийстве в Хиллхаусе, мысли неизбежно ускользали, словно растворяясь от ноток древесного одеколона. Казалось, тонкий налет аромата остался на блузке, впитался в прядки волос. Окутал дьявольской дымкой соблазна. Шептал: «Подними голову и посмотри на него еще раз».

Нет. Нет-нет-нет, не хватало, чтобы Киллиан поймал ее на открытом интересе к своей персоне. К сквозящей в этих тонких пальцах силе, уходящей в жилистые предплечья, по которым так хотелось провести не рукой, а губами, чтобы уловить запах кожи и натяжение мышц…

«О боже, – едва не заскулила Пейдж от досады на саму себя. – Ты дура, безнадежная дура. Думаешь, после красотки Шарлотты его