Господин прокурор - Катерина Траум

Длинный выдох. Собравшись с духом, Пейдж заставила себя выглянуть из-за кровати и встать на ватных ногах, держась за ножку опоры для балдахина. Шума больше не было, только приглушенная ругань.

В спальню вбежал запыхавшийся дворецкий, широко раскрытыми глазами оглядел окружающий хаос:

– Боже, это что, был выстрел?!

– Нет, решили устроить праздничный салют! – рявкнул откровенно взбешенный Киллиан, вернувшись с балкона. – Не стойте столбом, он не должен сбежать! Спустился по веревке в сад!

Слуга потрясенно открыл и закрыл рот, а до Пейдж дошло чуть быстрее. Она уже кинулась было к двери, когда ее за плечо грубо схватил Киллиан и оттолкнул назад, едва не впечатав в стену:

– А вы охраняйте труп, мисс Эванс! Чтобы никто тут ничего не трогал! – И перед тем, как выскочить из комнаты вслед за причитающим дворецким, он сквозь зубы бросил: – Вот же самоубийца… Никакого чувства самосохранения!

Глава 7. Лига

В следующие сутки Пейдж пришлось в полной мере ощутить, насколько же тягомотной и тяжелой бывает работа представителей закона. Преступник все-таки сбежал через сад, после чего последовала настоящая рутина: вызов нерасторопного экипажа полиции и коронеров, описание нового тела, причиной смерти которого, естественно, стало удушение. И самое кошмарное – допрос всех пятидесяти шести человек, находившихся в Хиллхаусе: от поломоек до рыдающей в окружении трех дочерей графини Комптон. Джеймса ждали почти до самой темноты, но в итоге пришлось просто оставить ему уведомление о вызове в Дом правосудия.

Кроме той самой служанки, которая пошла будить лорда и нашла тело, больше никто не мог сказать ничего по сути происшествия. Спать до обеда было в привычках покойного, его жена мирно пила с дочерями кофе на веранде, слуги занимались своими делами, натирая котелки и растапливая камины, – даже парализующий взгляд коронного обвинителя не сумел вытянуть полезной информации из этих божьих одуванчиков. Да и зачем, если убийцу он видел сам и прекрасно понимал, кто и за что убрал старого графа?

В суете бесконечных допросов и записей, от которых уже болели пальцы и кончились чернила в двух ручках, прошел весь день. Но и ночь облегчением не стала: стоило только вернуться домой, как тут же прилетел вызов о вооруженном налете на банк, в ходе которого получил по голове сыночек мэра, – это и стало поводом вызвать Киллиана. Однако дело буквально решилось на месте, всех грабителей арестовали, пострадавших отправили в больницы, и никакого расследования точно не требовалось. Просто еще один грядущий судебный процесс в списке уже существующих. Просто еще одна ночь без сна и новый день на дрожащих от утомления ногах.

В Дом правосудия Пейдж едва плелась, оглушенная диким гулом в висках. Казалось, показания людей из банка смешались со словами слуг в Хиллхаусе и заключениями коронеров, и, если бы не тщательные записи, она бы уже запуталась, что и куда относилось. Зато она очень хорошо почувствовала, зачем прокурору нужен помощник. Если таких дел Киллиану приходилось вести, как говорила Саманта, до восьми разом, тут впору свихнуться без «живого ежедневника».

– Ваша сегодняшняя основная задача – протоколы по Комптону и по банку братьев Ллойд, – с не меньшей усталостью в голосе, чем у самой Пейдж, оповестил ее господин, пока они шли по уже привычному коридору к его кабинету. – Постарайтесь успеть разгрести все записанные показания до обеда, потому что завтра…

– В десять часов суд по бесправному убийству парламентария, – отрапортовала она, прекрасно помня, как заносила его расписание на грядущую неделю в блокнот.

«Зато потом – наконец-то воскресенье, выходной, – с облегчением подумалось ей. – Сон».

– Хорошо схватываете. Еще бы не лезли под пули, и я бы уже подумал, что вы стоите тех восьмидесяти тысяч, которые за вас просили, – пробормотал Киллиан, потянувшись ключом к двери, однако та оказалась не заперта. – Что за черт…

– Знал, что мне будут не очень рады, но чертом меня еще не называли, – раздался задорный мужской голос из кабинета, и Киллиан резко распахнул дверь.

Пейдж показалось, что от первого же звука он вздрогнул, а на лицо легла знакомая непроницаемая маска безразличия. Теперь она четко ощущала, что это только защитный панцирь. Потому как тоже узнала говорившего, и, когда увидела Эдди Верджина, нагло восседающего прямо на ее столике, предположение подтвердилось.

Хуже того: выдвинув ее стул почти на середину кабинета, на нем развалился, положив ногу на ногу, Лео Соланес – все в таком же идеальном молочно-белом пиджаке с алым шарфом и улыбкой обожравшегося кота.

– Что тут происходит? – с ледяным спокойствием обвел их вопросительным взглядом Киллиан, никоим образом не выдав напряжения. – Как вы вошли?

– Ты все еще хранишь запасной ключ за плинтусом, старик, – весело отозвался Верджин, самовлюбленно пригладив светлые волосы.

Вот только его окатили таким открытым презрением, что все улыбки моментально погасли. Пейдж нервно сглотнула и живо закрыла дверь – ей стало очевидно, что разговор будет тяжелый и приватный.

– А ты все еще не научился отличать джем от дерьма. – Киллиан многозначительно посмотрел на Лео, который скучающе крутил на пальце один из золотых перстней. – Смотрю, Эдди, деньги для тебя совсем перестали иметь запах? Ты теперь защищаешь мафию?

– Что поделать, прокурор Лэйк, – безнадежно развел руками дон и картинно вздохнул. – Этот парень едва ли не единственный, кто соглашается работать против тебя. А идти в Дом правосудия без адвоката…

– Приходить сюда в принципе не лучшее для тебя решение, Лео. Я практически поймал твоего солдата на месте преступления. Назови мне хоть одну причину сейчас же не позвать констебля и не выдвинуть обвинение в предумышленном…

– Именно поэтому я пришел сам, – с достоинством кивнул Леонардо, ничуть не удивившись услышанному. – Ответное уважение. Стал бы я сюда соваться, если бы знал, что мое рыло в пуху? Мои птички уже напели, что вчера старика Комптона отправили в поездку, и сделано это было очень, очень некультурно.

– Разве в ваших порядках удушение гарротой – не почтение к убитому? – поинтересовался Киллиан.

Будто смирившись, что от неприятных гостей быстро не избавиться, он поковылял к своему столу. Кинул пальто прямо на него, а затем рухнул в кресло… Так по-хозяйски, небрежно, как в принципе не делал обычно, всегда сохраняя педантичный порядок, а сейчас будто четко дав понять присутствующим, чей это кабинет и кто тут главный. Неспешно расстегивая свою верхнюю одежду, Пейдж уловила, как хмыкнул на демонстрацию Лэйка Верджин, лениво складывающий самолетик из бумаги и не спешащий слезть с ее стола.

– Знаю, ты мне