Господин прокурор - Катерина Траум

– Стандартный? – удивленно переспросил Киллиан, оглянувшись на него. – Что-то не верится. Слишком большой раневой канал над сердцем… Хм. – Он вновь с прищуром глянул на тело. – Удар в сердце, контрольный. Два удара в глаза. И лишь потом его потыкали кухонной зубочисткой, маскируя собственный профессионализм. Хотя пока что рано утверждать все это прямо: нужен опытный коронер.

– А вот как раз и он, – довольно пропыхтел Уайт, на секунду скрывшись в глубине коридора. – Доброй ночи, мистер Чендлер. Как добрались?

– Без приключений, инспектор, – ответил ему знакомый Пейдж тихий голос пожилого служащего морга, с которым ей уже доводилось несколько раз иметь дело.

В последний раз окинув взглядом тело, будто зафиксировав в памяти его позу, Киллиан тоже прошел к выходу и поприветствовал коллегу:

– Здравствуйте, мистер Чендлер. – Деловито сняв перчатку, он коротко пожал старику руку. – У нас набор ножевых и, возможно, два орудия убийства. Оставляю почившего на ваш профессиональный взгляд. И надеюсь, к утру вы уже сможете дать какой-то анализ, хотя бы устный.

– Так торопитесь, прокурор Лэйк? – недовольно прокряхтел Чендлер, но все же прошел в кабинет, гремя большим железным чемоданом, и недовольно забубнил себе под нос: – Ох уж эта молодежь, все им надо побыстрее да абы как…

Не обращая внимания на эти причитания, Киллиан повернулся к Уайту:

– Ну что, показывайте своего подозреваемого. Значит, его схватила заводская охрана?

– Так и есть. Они тоже ждут в экипаже, констебли уже записывают их показания. Но не верить им у нас нет оснований: люди это честные, жалованье получали отличное, и мутить воду им никакого резона. Говорят, что услышали шум из кабинета, прибежали… а хозяин уже мертв, а этот паршивец стоит над его телом с ножом в руке, весь в крови…

Уайт всю дорогу обратно на улицу делился мелкими подробностями, на что Киллиан только хмуро кивал и не перебивал его речь. Пейдж, как положено, тащилась следом за ними, на ходу по памяти дополняя свои записи для протоколов. Сама удивлялась, насколько ей уже было буднично подобное, – ни укола жалости, ни мыслей о безвременно скончавшемся чьем-то отце и муже.

Возможно, не только война, ранение и предательство сделали Киллиана таким холодным и закрытым, но и ужасная работа? Год за годом видеть подобное… и нервные окончания сами отомрут, чтобы лишний раз не бередить душу. И останется только долг коронного обвинителя: найти и наказать виновного. Какое уж тут признание чувств? Вот только в то, что эта смерть не связана с делом о контрабанде, не верилось совсем.

С удовольствием вдохнув свежего воздуха после затхлости и запахов смерти в здании, Пейдж покорно засеменила за двумя мужчинами, уверенно направлявшимися к парковочному месту у низенького склада. Фонарей на территории было всего два: у двери в административный корпус и у ворот, так что пара полицейских фургонов стояла практически в полной темноте.

– Констебль Гловис, зажгите свет, – приказал Уайт.

Полисмен живо зашевелился, включил ручной фонарь и поставил его прямо на крышу фургона. Под молчаливым повелительным взглядом Киллиана он распахнул задние дверцы, открывая виду стальную решетку – клетку, которой была оснащена грузовая часть полицейского автомобиля.

Пейдж подняла взгляд от блокнота, решившись посмотреть на арестованного убийцу, скрючившегося на полу фургона. Сначала после темноты ночи сверкнула лишь алая кровь на его руках, затем – испуганные зеленые глаза. И тут у Пейдж пульс ухнул в пятки, чтобы оставить все тело без дыхания, жизни и возможности пошевелиться. Только сжавшееся горло издало слабый, полный ужаса возглас:

– Гейл?..

Глава 14. Арестованный

Допросная на цокольном этаже Дома правосудия не отличалась ни чистотой, ни приятным интерьером. Грязно-серые стены ближе к полу покрывала черная плесень, в дальнем углу блестела лужа неизвестного происхождения. Обстановка ограничивалась небольшим квадратным столиком и двумя стульями друг напротив друга, а пересечь всю комнату можно было в три шага.

Попасть сюда с помощью мольбы Пейдж и не надеялась: коронный обвинитель был исключительно рационален, когда речь заходила о работе. Поэтому, как только схлынули первый шок и оторопь, она привела самый насущный довод в пользу нарушения порядков:

– Родной сестре Гейл расскажет все как было, ничего не утаив. Вы же… скорее можете его просто напугать еще сильнее и ничего толкового не добьетесь. К тому же вам не обязательно афишировать в Доме правосудия, что мы с ним родственники.

Аргумент оказался действенным, хотя Киллиан и ворчал по дороге, что родство подозреваемого и его помощницы не заметит лишь слепой. Но все же позволил главное: присутствовать при допросе вопреки всем возможным протоколам и правилам.

Пейдж до последнего не верилось, что это не сон. Кошмар наяву: он, ее долговязый братишка в заляпанной кровью серой рубахе, сидел, прикованный за ноги к кольцу в полу. Его трясущиеся руки еще покрывали алые разводы от наспех вытертого свидетельства причастности к убийству. Потемневшие от времени железные кандалы на запястьях прикреплялись цепью к петле в столе. Спутанные каштановые кудри прилипли ко лбу и блестели от пота в свете слабой желтой лампочки, покачивавшейся под низким потолком. Вся обстановка была призвана давить. Давить разум, совесть и чувства до тех пор, пока не польется правда.

Киллиан не торопился. Усевшись напротив подозреваемого поудобнее и расстегнув пиджак, он раскрыл перед собой тощую папку с наспех накиданными заметками коронера и упакованным в отдельный бумажный конверт ножом с засохшей на нем кровью. Для Пейдж места не нашлось, но она была признательна за возможность постоять за спиной господина. Всей кожей чувствовала, как недоумевающе смотрел на нее Гейл, а в итоге все же хрипло пробормотал:

– Пейдж… Что ты тут…

– Давайте сразу четко обозначим, мистер Эванс: вопросы тут задаю исключительно я, – твердо оборвал его Киллиан, перехватив затравленный взгляд подозреваемого своим и расставляя позиции.

– Д-да, сэр.

– Чудесно. Я коронный обвинитель третьего ранга Киллиан Лэйк, а мисс Эванс по стечению довольно известных вам обстоятельств служит у меня помощницей. Надеюсь, ее присутствие станет для вас достаточным поводом, чтобы говорить только правду.

– Я и не собирался лгать, – опустив голову и явно не выдержав прямого зрительного контакта с прокурором, прохрипел Гейл. – Значит, это вы хозяин Пейдж. Вот почему Гнилой Пи не признался, кому продал… Я ведь ее искал. – Он машинально потянулся пальцами к переносице, но не достал из-за цепи и лишь звонко брякнул железом об стол.

– Сейчас речь не обо мне, – вмешалась Пейдж, стараясь, чтобы страх за него не просочился в голос. – Потрудись объяснить, почему тебя нашли рядом со свежим трупом.

– Я расскажу! – вскинулся он,