Хозяйка сада черных роз - Катерина Кавалье

Он успел подумать о том, как нелепо выглядел со стороны.

А затем увидел глаза Бьянки – и все, больше его ничего не волновало. Она плакала. Действительно плакала так, как он не видел уже очень давно. Забегая внутрь, она просила освободить пространство, принести все, что могло бы помочь. И материла Дамиано по пути за то, что не позволил отвезти себя в больницу.

Он не хотел туда, к врачам, которые будут суетиться вокруг него. Он хотел домой. Замерзшая боль пронзала каждую клетку его тела, когда Дамиано был принесен в зал, который теперь служил примитивным пунктом помощи. Кровавые пятна на его одежде свидетельствовали о несущемся ужасе, который он только что пережил. При виде раненого Дамиано все в помещении снова забегали, у них уже не было времени сожалеть – надо действовать быстро.

Его положили на обеденный стол, который явно больше никогда не будет использоваться по назначению, Дамиано зашипел. Виктория сбежала вниз по лестнице и тут же увидела дорожку крови на полу. Глаза расширились, затем она посмотрела на него, и он заставил себя подмигнуть ей.

– Привет, Виктория. Вспомнишь свои навыки первой помощи?

– Ты придурок, – процедила она сквозь зубы, но кинулась к тому, что уже приготовили. – Кто тебе сказал, что я вообще мечтала вытаскивать пули из людей?

– Ты однажды из меня осколок вытащила, справишься, – улыбнулся он и откинулся назад, жмурясь от боли.

– Держите его. И дайте мне обезболивающее.

Бьянка надавила на его плечи, оглядываясь на Викторию, но очень быстро Маттео перехватил ее руки и мягко отстранил.

– Позволь мне.

– Это будет очень больно, Дамиано, – предупредила его Виктория и ножом порвала ткань, которая мешала. В его бедро ввели шприц с препаратом, но подействует он далеко не сразу. Он знал, что это будет за ощущение, едва Виктория попробует из раны вытащить кусок железа.

Она больше ничего не сказала, только подхватила спирт, пинцет, нацепила перчатки.

Маттео прижал его к столу обеими ладонями с такой силой, что кости были готовы треснуть. И когда Виктория дотронулась до раны, Дамиано был чертовски за это благодарен. Он чувствовал всеми нервными окончаниями каждое движение так, будто ему разрезали внутри все. Дамиано пытался подавить крик, который угрожал вырваться из его груди, сжал кулаки, словно это могло бы ему помочь.

– Лучше кричи, – предупредила его Бьянка, удерживая ладони по обе стороны от его головы. Он не мог, не мог себе позволить. Не когда наверху была его семья, которую нужно защищать. Разве он мог дать им понять, насколько он слаб?

Горячие слезы, которые он едва чувствовал сквозь агонию, капнули на его лицо, и Дамиано открыл глаза, до боли стискивая зубы. Бьянка наклонилась вперед и нежно поцеловала его в лоб, будто прощаясь.

– Никто не услышит, только мы.

Каждый удар сердца был как молот, громко отзываясь в его груди. Каждая клетка его тела ревела от боли, и он ощущал, как мир вокруг него тускнеет, оставляя лишь ощущение мучительной реальности. Он сдался, позволяя крику наполнить пространство вокруг.

Острая режущая боль распространялась по всему бедру, а потом, как лавина, опускалась вниз по всей ноге, захватывая каждый отдельный нерв на своем пути, пока Виктория пыталась зацепить пулю внутри. В конце концов ей это удалось, и она со вздохом вытащила свинец, откидывая от себя.

– Потерпи, осталась пара минут, сейчас подействует, – попросила она с той же жалостью в голосе и мягко провела по его руке, держащей край стола.

Спирт, или антисептик, или чем там она обрабатывала его кожу, врывался в его тело как огонь. Спустя минуту, показавшуюся вечностью, вся боль вдруг растворилась, и Дамиано уже не чувствовал, как иголка проходит сквозь кожу, пока рана сжималась в одну тонкую линию.

Но силы были на исходе. Он лежал истощенный, дыхание было тяжелым и неспокойным. Перед тем как потерять сознание, он увидел руки Виктории в крови и улыбку Бьянки, обещающую ему, что все будет хорошо.

Дальше осталась только темнота.

* * *

Когда Дамиано медленно открыл глаза, мир вокруг показался ему размытым и неуловимым. Свет солнца проникал сквозь темные полупрозрачные шторы. Мужчина почувствовал, что лежит на мягкой кровати, но каждый мускул его тела был словно набит иглами. Память о прошедшей ночи вернулась к нему, как смутный кошмар, и он едва мог поверить, что это было реальностью.

Он был в своей комнате, хоть и не сразу это понял. Дамиано попытался подняться, чтобы разобраться в окружающем его мире, но ощущение слабости заставило его упасть обратно на кровать.

– Спокойнее, – тихий знакомый голос прозвучал со стороны, и Дамиано повернул голову в его направлении. Изабелла поднялась с кресла, на котором сидела, и через секунду оказалась рядом, касаясь плеча. – Без резких движений, ладно?

– Что ты здесь делаешь?

Голос все еще был надломленным и хриплым. Он легко бы возненавидел себя за эту слабость, но никак не мог найти в себе на это сил.

– Очевидно, что Бьянка сказала мне. Ты ожидал, что я проигнорирую ее слова?

– Честно говоря, да, – холодно ответил он и закрыл глаза на несколько мгновений, делая тяжелый вдох и выдох. – Как она?

– В порядке. Как и Маттео. И Виктория. Хотя ты всех нас ужасно напугал.

– Как будто от меня так легко избавиться.

Изабелла улыбнулась, но Дамиано разглядел слезы, которые блеснули в ее глазах.

– Как себя чувствуешь?

– Как будто прошел сквозь мясорубку, – он откинулся обратно на подушку, тяжело выдохнув и закрыв глаза. Изабелла села на край его кровати, больше коснуться его она так и не решилась.

– Сколько прошло времени?

– Почти двенадцать часов, как вы вернулись, – тихо ответила Изабелла. – Ты просыпался пару раз, но бредил. Виктория влила в тебя столько антибиотиков и физраствора, что ты сейчас на четверть состоишь из химии.

– Везунчик, – хрипло отозвался он.

– Виктория сказала, что пуля прошла в паре сантиметров от бедренной артерии. Если бы Корсани ее задела, ты бы не доехал даже до ворот.

– Теперь мы знаем, что она умеет хорошо обращаться с оружием.

Сарказм промелькнул в словах, а следом накатила усталость. Как будто даже дыхание забирало такие необходимые ресурсы. Он задумался над тем, сделала ли она это специально – выстрелила так, чтобы не нанести ему смертельных повреждений, но заставив пройти через ад?

Ему все еще было больно, и он решил поразмышлять обо всем позже. Изабелла провела по краю его одеяла.

– Отдыхай, мы