Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

Она помотала головой и прерывисто вдохнула.

– Эйден ударил его. Они бац-бац-бац. – Она сжала маленькие кулачки; гнев вытеснил страх. – Ненавижу его. Ненавижу их. Ненавижу их всех.

– И Эйдена тоже?

– Он был там, – объяснила она.

– Где?

– Когда застрелили тетю, он был там. Я забыла, но теперь вспомнила. Эйден был там.

Она опять заплакала, отдавшись скорби, и я обняла бедняжку. Разубеждать ее не имело смысла: сколько бы я ни уговаривала себя, что Эйден не участвовал в убийстве Ли Сюэ, он действительно был там. Разве могла Джеки после этого ему доверять?

Страшные события ночи и эмоциональный рассказ о них изнурили девочку. Как только я взбила ей подушки и подоткнула одеяло, она мгновенно заснула.

Открыв дверь, чтобы впустить Садика, я обнаружила, что он стоит в коридоре с Эйденом, и задалась вопросом, много ли они слышали. Правый глаз у Эйдена заплыл, на щеке и на подбородке виднелись ссадины.

– Помоги Садику перенести матрас, – попросила я.

– Куда?

– В комнату Джеки. Парень все равно там спит, так пусть ему хотя бы будет удобно.

Садик покосился на меня с притворным удивлением, словно для него это была новость, но через несколько минут матрас из его комнаты переместился на пол возле кровати Джеки. После того как подросток улегся, я закрыла дверь. Эйден протянул руку и задвинул засов. Я догадалась, что он хочет остаться со мной наедине.

– Полагаю, это работа Густава, – сказала я, указывая на его лицо, когда мы вошли в мою комнату.

– Да. Жаль, мне не удалось разукрасить его сильнее.

– А мне жаль, что ты его не убил.

Эйден слегка присвистнул, но промолчал.

– Джеки рассказала мне, что случилось. Не смей больше оставлять меня наверху. Нельзя беречь меня за счет ребенка.

– Я не знаю, как нужно поступить.

– Пожалуйся Исабель.

– И что она сделает? Видела бы ты ее в больнице. На ладан дышит, – вздохнул он.

– Может, и так, но ты должен рассказать ей, а она должна доложить еще кому-то. Тому, кто в силах остановить Густава. «Позвонить наверх», как вы говорите. Почему ему позволено такое поведение? Почему Они его не остановят? Или почему Тодд не может присутствовать во время разговоров Джеки? Почему присылают именно Густава?

– Потому что он идеальный работник.

– Что за хрень? – Меня затрясло от гнева.

– Они ничего ему не сделают, потому что он выполняет любые приказы. Он застрелил ту пожилую китаянку, застрелил Мину, и, можешь не сомневаться, это не мешает ему крепко спать по ночам.

– Я знаю, что он застрелил Мину! Я была там! – На первом этаже было пусто, и никто не мог слышать моего крика, но Эйден поднял руки, стараясь успокоить меня. – Если он такой послушный, почему бы Им не приказать ему оставить Джеки в покое?

– Потому что Им плевать. Может, Они даже хотят, чтобы она пугалась и плакала при каждом разговоре с матерью и отцом. Не знаю, чего Они добиваются от ее родителей, но, может быть, те недостаточно расторопны.

– Испуг – это еще ладно. А если он причинит ей физический вред? На это Им не плевать? Какой смысл в моей заботе о детях, если перевозчикам позволено делать с ними что угодно?

– Благодаря тебе Они могут сказать родителям, что ребенок в безопасности, пока те следуют указаниям. Я не знаю. У меня мало опыта в таких делах.

Я опустилась на кровать, поскольку ноги меня не держали. Эйден протянул руку, чтобы дотронуться до моего плеча, но потом, видимо, передумал.

– Завтра же обязательно позвоню Бритни, – пообещал он.

Глава тридцать седьмая

Раз в неделю Эйден ездил навещать Исабель сначала в больницу, потом в реабилитационный центр. Она, видимо, приняла меры против Густава, потому что после того случая сопровождать Джеки в «родительские» дни вместе с Наполеоном приезжал Лазло. Мне не позволяли находиться в комнате во время разговоров, но я была благодарна и за передышку от Густава. Ждать в фойе с Лазло было скучно, но безопасно. Хоть он и оставался соучастником убийства Мину, но вел себя вежливо.

Я рассказала ему, как Густав оскорблял Джеки, поскольку надеялась, что приятель может приструнить мерзавца.

– Он ничего такого не имел в виду, – возразил Лазло.

Мне пришлось изо всех сил сдерживаться, чтобы не назвать его в лицо трусом. Лазло не хотел связываться с Густавом и нажить себе проблемы.

Когда наконец пришла весна, подавлявшая нас темнота рассеялась. Мы снова могли выходить на улицу – что еще надо для счастья? Открытое небо над головой ощущалось как свобода по сравнению с унылым зимним заточением. Солнце сияло, мы играли в бадминтон и футбол, а Эйден привозил нам мороженое и фруктовый лед. Конечно, на разговоры Джеки с родителями по-прежнему являлись перевозчики – с этим мы ничего не могли поделать, – но обычно мы их видели всего раз в месяц по ночам.

Если Исабель добилась того, чтобы Густав больше не показывался, когда Джеки отводят вниз, то с Садиком это не работало. В мае, после перерыва в несколько месяцев, его тоже вызвали на разговор. Эйден взял за правило заранее предупреждать нас о сеансе видеосвязи, и весь вечер Садик места себе не находил. Он был возбужден, но и напуган. Раз отец звонит, значит, дорожит сыном, а Садик уже начал в этом сомневаться.

У лестничной двери, когда я собиралась спуститься вместе с ними, Эйден покачал головой.

– Кайл здесь.

– Ничего. Просто не стану лезть на рожон. – Я была готова сдерживаться, поскольку искала слабости Густава, которые могла использовать. Вот бы он попросил кофе с сахаром, хоть я и не знала, сколько антифриза нужно, чтобы отравить мерзавца.

– Нет. – Садик выпятил грудь. – Я не хочу, чтобы ты спускалась. Сам справлюсь.

Мне было не по душе отправлять парнишку вниз без моего сопровождения, но не хотелось и умалять его рыцарский порыв.

– Будь осторожен. Не ввяжись в драку. – Я обращалась скорее к Эйдену, чем к Садику, но кивнули оба.

В ожидании возвращения эмира мы с Джеки играли в карты. Заблаговременное извещение о звонках упростило жизнь: вместо волнений о том, что нас внезапно разбудят и потребуют спуститься, в ночь звонка мы просто не ложились.

Примерно в то время, когда Садик должен был вернуться, снизу послышались несколько глухих ударов, но я не могла понять, откуда они доносятся. Отослав Джеки в ее комнату, я подскочила к лестничной двери. Когда та открылась, у Садика был недовольный, но достаточно спокойный вид, Эйден же явно нервничал, однако не похоже было, чтобы кто-то из них дрался.

– Что там был за шум? – спросила я.

– Пойди проведай Джеки, – подтолкнул Эйден Садика,