Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

– Ах вот что. – Как в общежитии колледжа: нравится тебе сосед или нет, иногда вы видите друг друга голыми.

Я стащила с Эйдена брюки и поцеловала края шрама. Садовник был красив, а вино лишило меня стыдливости.

– Ну вот, и где-то во вторую ночь я вышел из душа и наткнулся на него. Он сдернул с меня полотенце и попытался повалить на диван.

– Подожди. Хочешь сказать, что он… он собирался принудить тебя к чему-то? – ужаснулась я, мгновенно протрезвев.

– Не знаю, может, он рассчитывал на легкую добычу, но, когда я стал сопротивляться, определенно собирался меня принудить.

– Даже притом, что ты крупнее его?

– Я не крупнее его эго. В общем, завязалась потасовка, и я ему заехал. Кончилось тем, что пару ночей я спал в своем пикапе с запертыми дверьми, пока перевозчикам не сняли квартиру в городе. Самое забавное, что, судя по некоторым оговоркам, Густав прошел тот же путь, что и я.

– Значит, ты тоже мог стать мордоворотом? То есть перевозчиком.

– Нет. Мне не нравится убивать.

– Может, убивать тебе и не нравится, но ты не постеснялся учинить насилие надо мной. Бросить в свой пикап. Приковать к поручню. Содрать с меня одежду.

– Потому что я пытался спасти тебе жизнь, а ты вела себя глупо. И я уже попросил прощения. Прости еще раз.

Я немного посидела неподвижно, но не потому, что собиралась спорить: я пыталась понять, какой он видит мою попытку побега. Не обнадеживающей, а угрожающей. Похоже, из дальнейшей дискуссии не вышло бы ничего хорошего, так что я вернулась к изначальной теме разговора.

– А Лазло? Он тоже работал во дворце?

– Нет-нет. Думаю, он бывший военный. Может, у Них на него компромат, а может, он задолжал Им кучу денег.

– Для твоей работы нет кодового названия? Просто садовник?

– Собственно, я олень, – ответил он.

– Как животное? Или что это значит?

– Понятия не имею, но так называются люди вроде меня, которые в основном выполняют для Них ежедневную работу. Ты тоже олень.

– О боже, неужели Бемби всю жизнь будет меня преследовать?

– Почему Бемби?

Я пересказала раздражающую историю о том, как меня называл отец, но Эйден выглядел растерянным.

– Бемби ведь был принцем леса, – напомнил он. – А мальчик, который его озвучивал, стал морским пехотинцем.

– Вот именно! О чем и речь. Ты явно знаком с мультфильмом.

– Да, и куда лучше, чем хотелось бы.

– Значит, стоматолог, который сюда приезжал, тоже олень?

– Нет, он заплатка. Тот, кому не нужно работать на Них все время. У таких людей есть обычная работа, но время от времени им платят за особые услуги. Иногда деньгами, иногда чем-то еще.

– Ты все сочиняешь. – Я засмеялась, чтобы скрыть злость на стоматолога, обычного человека, которого подкупают, чтобы он не задавал вопросов и не читал тайных записок. Ведь этот мужик, вылечив Нестору зуб, вернулся домой.

Эйден тоже засмеялся и снова положил мою руку туда, где ему было приятно ее ощущать.

– А тот компьютерщик, который устраивает звонки для детей?

– Ну, это бизнес.

– Какой бизнес?

– Так называются те, кто всем руководит. Кто принимает решения. Бизнес – это и есть Они.

– Вот почему Густав сказал, что хочет заниматься бизнесом.

– Хватит о Густаве. Только настроение портишь.

Я сидела, но Эйден снова повалил меня на кровать и начал целовать. Потом, после того как я ответила ему любезностью на любезность, мы лежали обнявшись, и я почти забыла подлинный расклад. Сонное тепло беззащитности рядом с человеком, который доставляет тебе наслаждение, очень утешает. Пока не задумаешься о его мотивах.

Я вздрогнула и проснулась, услышав трель телефона. Эйден повернулся на бок и, вместо того чтобы протянуть руку к тумбочке, сунул ее под матрас и вытащил мобильник. Он всегда хранит мобильник там? Или только когда я здесь?

– Что случилось? – спросил он в трубку.

Я не поняла, кто на другом конце линии.

– Хочешь, чтобы я пришел?

Потихоньку, чтобы его собеседник не услышал ничего подозрительного, я села.

– Хочешь, чтобы я привел Беатрис?

Ответом была либо длинная тирада, либо долгое молчание.

– Скажи, чего ты хочешь, – попросил Эйден.

– Не знаю, – тонким завыванием послышался из трубки голос Исабель.

В конце концов она решила призвать на помощь нас обоих.

У дверей ее комнаты я отвернулась, пока Эйден набирал код замка. Всегда ли он его знал? Когда мы вошли, стало ясно, что Исабель упала по пути в душ или обратно. Она лежала голая на полу возле кровати, куда ей удалось доползти. Невозможно было не смотреть на нее – изнуренную, искромсанную, лысеющую, – но она ничего не говорила и не поднимала на нас глаз.

В попытках достать до телефона она наполовину стянула с кровати постель. Я попыталась набросить на нее простыню, чтобы прикрыть наготу, но она испуганно и пронзительно вскрикнула. Простыня частично была под ней, и даже это незначительное движение, видимо, причинило ей боль. Моя мама случайно сломала руку, когда ее тошнило: врезалась в дверной косяк. Исабель, вероятно, тоже что-то сломала.

Эйден присел с другой стороны от нее, но Исабель ждала решения от меня.

– Нужно тебя посадить и поднять на кровать, – сказала я.

– Я не могу ду… ду… – Полагаю, она имела в виду «дышать», но, поскольку задыхалась, не могла правильно выговаривать слова.

Мы посадили ее, взяв под мышки, а дальше надо было оторвать тело от пола. Попытались поднять Исабель за руки, но каждый раз она охала и кричала, чтобы мы прекратили. Даже заключенное в шину, мое запястье сочувственно отзывалось острой болью на каждую попытку.

– Мы ведь не можем вызвать скорую? – Я понимала, почему не можем, но понятия не имела, что делать дальше.

– Не можем, но, даже если бы и могли, никто не приедет в такую даль, – ответил Эйден. – Нужно звонить наверх и просить прислать врача.

– Нет, – отрезала Исабель, собрав все силы.

– Значит, придется самим как-то тебя поднять, правильно? Можешь встать на ноги?

Мне показалось, что Исабель кивнула, но она вся дрожала и хватала ртом воздух, а потому уверенности у меня не было.

– Давай постараемся побыстрее, – сказала я Эйдену. – Обхвати ее за плечи покрепче и поднимай по моему сигналу.

Я поменяла положение ног больной так, чтобы колени были согнуты, а ступни стояли на полу. После этого Эйден дернул ее кверху. Думаю, она бы закричала, если бы хватило воздуху. Мы переместили Исабель на кровать, но, чтобы она сохраняла сидячее положение, Эйдену пришлось ее придерживать.

Отступив назад, я разглядела, что дело плохо. На правой стороне груди уже формировался кровоподтек,