Последний час - Самюэль Бьорк

Что ты видишь?

Она, оказывается, набрала максимум.

Никто до нее не приближался к такому результату.

Ну и что?

Какая разница?

Она все равно собиралась в спецотряд.

Но уже через несколько часов она сидела в кафе.

Напротив Холгера Мунка.

Начальника новой группы по расследованию убийств.

Он убедил ее.

Точнее, не он, а фотографии.

Двое мертвых мальчиков. Один полностью голый.

Она не могла объяснить, но казалось, будто они говорили с ней.

– Простите? – снова сказал полицейский. – Мне все же придется…

– Мунк здесь?

– Что?

– Холгер Мунк. Он здесь?

За спиной офицера мелькали люди в защитных костюмах: на веранде, в гараже, в саду.

– Передайте, что прибыла Миа Крюгер.

Офицер открыл рот, но в этот момент из-за угла показался сам Мунк и поспешил навстречу.

– Миа, вот ты где. Она с нами, – сказал он молодому офицеру и приподнял для нее желтую ленту.

– У тебя удостоверение при себе?

На Мунке были помятые бежевые шорты и голубая гавайская рубашка.

– В офисе. Я не знала, что… Ну, ты понимаешь.

Он криво усмехнулся сквозь рыжеватую бороду:

– Сомневалась, что захочешь вернуться?

– Что-то вроде того, да.

– А я просто так тебя не отпущу. Пистолет тоже там?

– Да.

– Придется забрать. Начальство приказало – все сотрудники должны быть вооружены.

Миа молча кивнула и сделала шаг за Мунком, но в этот момент на крыльце появилась фигура в защитном костюме. Белая маска скользнула вниз.

– Мы закончили. Можете заходить.

– Что-нибудь нашли?

Мужчина покачал головой.

– Никаких взрывчатых веществ. И никаких следов того, что бомба была собрана здесь. Значит, она сделала это где-то в другом месте. Дом в вашем распоряжении. Можно заходить без опаски.

Он отступил в сторону, жестом приглашая пройти.

– Спасибо, Роджер. Проследи, чтобы нас не отвлекали, хорошо?

Мунк вошел первым и закрыл за ними дверь.

– Что мы знаем? – спросила она, оглядывая прихожую.

– Мария Симонсен. Сорок один год. Адвокат, партнер в фирме «Виик, Олборг и Симонсен».

Он достал из заднего кармана синие перчатки и протянул ей пару.

– Не появилась на работе вчера. Последний раз ее видела подруга в спортзале в четверг вечером.

Миа натянула перчатки и медленно вошла в гостиную.

– И мы точно уверены, что это была она?

– Да, – кивнул Мунк, следуя за ней.

– Откуда? – с любопытством произнесла Миа.

– В вагоне было видеонаблюдение. Один из коллег сообщил о ее исчезновении. А выживший пассажир опознал ее. Сосед из дома напротив.

Выживший.

Вспомнились тревожные голоса по радио.

Точное число погибших пока не называли.

Но больше пятидесяти раненых, многие в критическом состоянии.

Миа осмотрелась.

Мария Симонсен.

Адвокат.

Деньги у нее явно были. И вкус тоже. Дом оформлен безупречно, будто сошел со страниц журнала по интерьеру. Низкий бежевый диван перед овальным стеклянным столом. Розовая орхидея. Кремовый книжный шкаф футуристичного дизайна: немного книг, в основном глянцевые журналы. И огромная, почти вызывающая картина на стене.

– Дорогое удовольствие, – кивнула Миа в сторону полотна.

– Что?

– Картина. Это оригинальный Бьярне Мельгор.

Он удивленно посмотрел на нее.

– Мама увлекалась искусством, – пояснила Миа и подошла к полке с журналами.

«Ваши деньги».

Fortune.

Vanity Fair.

Maxim.

Yoga Life.

– А что мы тут, собственно, ищем? – обернулась она к нему.

– Хороший вопрос, – вздохнул Мунк, проводя рукой по волосам. – Что-то, что…

– …объяснит, почему успешный адвокат, увлекающаяся инвестициями, фитнесом и дизайном интерьера, вдруг решила надеть на себя бомбу и поехать в метро в разгар субботнего дня?

– Примерно так, – пробормотал он.

Миа вышла из гостиной и направилась на кухню.

Там та же картина.

Порядок.

Контроль.

Идеально вычищенные поверхности.

Японские ножи, выстроенные в ряд над белоснежной раковиной, которая выглядела почти неиспользованной.

Она открыла холодильник. И там все разложено по местам. Совсем не как у нее дома: или совсем пусто, или забито просроченными остатками, до которых страшно дотронуться.

– Что-нибудь нашла? – заглянул в комнату Мунк.

– Не знаю, что именно мы ищем, так что… нет, – ответила Миа и уже собиралась вернуться обратно, когда вдруг заметила кое-что.

Странное.

– Мунк, иди сюда.

– Что?

Она указала на несколько предметов на кухонном столе, расставленных так аккуратно, будто выставлены на обозрение.

Тролль с надписью NORGE.

Небольшая фигурка рыси с желтым ухом.

И книга «Гражданская война в Америке».

– Ну? – пожал плечами Мунк.

– Ты не видишь? – с воодушевлением сказала Миа.

– Что именно?

Она подняла с поверхности тролля.

– Ты видишь здесь еще что-нибудь подобное? Дешевый сувенир из дерева? Такие обычно покупают туристы. Этот предмет не вписывается в окружение.

– Ну, конечно, но…

Она аккуратно поставила фигурку назад и указала на книгу.

– И еще она не читает книги. Ты видел хоть одну на книжной полке? «Гражданская война в Америке»? Это не ее книга. Кто-то специально оставил это здесь. Для нас.

– Полагаешь?.. – нахмурился Мунк.

– Это не предположение, – сказала Миа, глядя на странную композицию перед ними. – Я уверена на сто процентов.

7

Фредрик Риис ни разу за свои двадцать семь лет не испытывал такого похмелья. С трудом держась на ногах, он плелся по тротуару в сторону Марибуэсгате, 13. Черт бы побрал этот день. Ну почему именно сегодня? Молодой следователь по делам убийств почти больше не пил, разве что иногда бокал красного вина. Но вот так? Нет, такого с ним никогда не случалось. Ощутив приступ мучительной тошноты, он остановился напротив 7-Eleven, несколько раз глубоко вдохнул и вытащил из нагрудного кармана таблетки, которые прихватил, выходя из квартиры. Запил последними каплями воды из бутылки. Черт. И еще это афтепати… Он даже не помнил, когда в последний раз на таком был. Смутные обрывки воспоминаний из поездки в такси куда-то в сторону Сагене. Маленькая переполненная комната. Люди танцуют на столе и на диване. Песня Мисси Эллиот Get your freak on. Он проснулся в одежде, с пересохшим ртом, а песня все еще крутилась в голове. Он нащупал еще одну таблетку в кармане, поборол дрожь и поплелся к входу. Абсолютно не вовремя. Именно в тот день, когда он впервые за долгое время проснулся в таком жалком состоянии, Голи позвонила и скомандовала: «Выходные закончились. Все, на работу. Срочно».

Взрыв в метро?

Он еле доковылял до гостиной и, в оцепенении уставившись в экран, стал наспех одеваться под тревожные экстренные эфиры. Это было нереально. Черный густой дым, искореженный металл, сирены и плачущие лица. Крупным планом, конечно, не показывали, из уважения к жертвам, тем, кто по несчастной случайности оказался в том же вагоне. Господи. Он ведь мог оказаться там? Его тетя жила как