Тайна «Лисьей норы» - Виктория Борисовна Дьякова

самой Зорой, она же Зина, Игнатьев познакомился только потому, что у нее на шее висел медальон с лисичкой, который она сорвала с Зои. Этот медальон был прекрасно известен Игнатьтеву. Он клеймен и наверняка числится в каталогах. Игнатьев и просветил Зину, сколько такие вещи могут стоить. Не знаю уж, как они договорились. – Аня пожала плечами. – Но Игнатьев действовал умно. Он внушил Зине, что она – вылитая Энн Джонс, такая же роковая красавица. Вспомним, что и с Артемьевой он пытался действовать таким же образом. Для девочки, которая всегда считала себя обделенной и униженной, жившей в бедности, не имевшей ни хорошей одежды, ни ювелирных украшений, даже самых скромных, такая лесть – это настоящий опиум. Да все это, помноженное на ее болезнь, на ее гипертрофированное «я», на низкий болевой порог и полное отсутствие сочувствия к прочим живым существам – получилась гремучая смесь. Так что следствие напрасно обошло Игнатьева стороной – у нас три действующих лица, а не два, – заключила Аня. – Полагаю, без Игнатьева Лозовские не справились бы. Откуда им знать, кто хранит драгоценные безделушки? А Игнатьев такой информацией обладал. Он ее годами собирал в этих местах.

– Ты считаешь, что Лозовский – тоже участник, не жертва, – уточнил Максим.

– Да. – Аня кивнула. – Считаю. Личность Лозовского еще надо анализировать. Выявлять его истинный интерес и намерения. У меня вообще есть подозрение, что они намеренно дали возможность освободить Потапову. Чтобы, так сказать, снять напряжение. Все-таки количество эпизодов накопилось. Следствие уже село им на хвост. Они это чувствовали. Я говорила, что мой сокурсник Славка Суворов работал в следственной группе – они готовили арест Лозовского. Но только его, не ее. Считалось, что он – главный фигурант. Что, может быть, и не исключается. – Аня пожала плечами. – Что у них есть на Лозовского, я не знаю. Это – тайна следствия. Но наверняка что-то имеется. Не зря они пришли к такому заключению. Как вернемся в Питер, я намереваюсь со Славиком встретиться. Теперь у меня договор с пострадавшим, то есть с тобой. Он вообще не отвертится. – Аня рассмеялась. – Как говорится, мы – в одной упряжке. Что-то вынужден будет приоткрыть. Но факт – они готовили арест Лозовского. Наша парочка все это чувствует и понимает, что скоро им – крышка. К тому же с доходом у них становится все сложнее. Игнатьев умер, источник информации иссяк – где добывать старинные украшения, чтобы их сбывать? Кто, кстати, скупал эти вещи – тоже вопрос. Возможно, ответ есть у следствия, не знаю. Я проверила по поселку «Репинский» и квартире Лозовского – коммуналка там не оплачена аж за полтора года. Зарплата охранникам выплачивалась тоже нерегулярно. Делишки-то шли плохо. И понятно почему. Игнатьев умер! – повторила Аня. – Но факт: при обыске в репинском доме никаких елениевских изделий не нашли – раз. – Аня загнула палец. – Химических веществ не обнаружено – два, – загнула второй палец. – А где браслет из редких кораллов, которым владела Потапова? Хотя бы он? Его нет. Ну и что, какой вывод? – Она остановилась. – Они готовились. Все перевезли в другое место. А еще спрашивали, куда это Зора ездит? И что возит? Вот это все она и возила. Ты сам знаешь, Артему давали какие-то препараты. И только отказавшись от приема пищи, в которую подмешивали гадость, он смог бежать. Где эти препараты? Нет. У Потаповой при освобождении, конечно, взяли анализы. Состояние ее было крайне тяжелое, сразу госпитализировали. Но что они показали – тоже не узнаешь, пока не получишь доступ. Ну, хорошо, а где порошок или таблетки, которые подмешивали? Ничего этого нет. Считается, что Зора все спрятала. Точнее, Лозовские, оба все спрятали. Они решили, как говорится, из двух зол выбрать меньшее. Лозовский сдается. Он такой весь невинный, жертва большой любви. С ума сходил от страсти к жене и все ей прощал, а она – гениальный химик, но немножечко сумасшедшая. Но гении – они все сумасшедшие, им можно. Мол, я так думал, каюсь, виноват. Его арестовывают как соучастника. Зора же со всеми настоящими уликами прячется в своей норе и… затихает. Точнее, покидает страну. Как бы покидает. По паспорту Зои Анатольевны Лозовской она покидает страну. А по паспорту Зинаиды Ивановны Изотовой, как я подозреваю, продолжает жить здесь и следить за происходящим. Вот отсюда – и главная задача наша, – заключила Аня. – Найти нору, где спряталась лисица. Найдется нора, найдется и хищница.

– Но не в этой же кочегарке она спряталась? – усмехнулся Максим. Они подошли к одноэтажному строению. – Что здесь мы будем искать? Видно, оно давно не используется, мхом поросла не только крыша, но и стены. – Он прикоснулся к влажному, потрескавшемуся кирпичу. – Кстати, пока мы шли, я подумал, а как же Зинаида могла здесь прятаться в 1970 году? Ведь в здании тогда работал клуб, кочегарка наверняка функционировала?

– Нет, эта кочегарка не работала – точно. – Аня отрицательно покачала головой. – Когда в поселке начали строить многоэтажные дома в шестидесятые годы, их надо было отапливать. И построили новую большую котельную. На въезде в поселок. Видел трубы? Мы проезжали. К ней подключили все. В том числе и клуб. Я думаю так. А эта кочегарка отапливала спецшколу, но и клуб в самом начале, конечно. Но в 1970 году она точно не работала, – повторила Аня. – Что же касается Зоры… – Аня заглянула в проем двери. – Да, здесь ее мы не найдем. Но мы должны отработать все данные, полученные от свидетеля, в нашем случае – от внука Агафьи Изотовой. Зафиксировать. И мы зафиксируем. А вдруг что-то еще и обнаружим интересное. – Аня вошла внутрь. – Холодновато. И сыро. Пошли, – махнула она рукой Максиму.

– Я крышу смотрел. – Он последовал за ней. – Дырявая.

– Да, вон, протекает. – Аня показала рукой на лужи. – Круги от дождя. Я уверена, что Зора на самом деле близко, – сказала она негромко. – Я имею в виду, где-то в Солнцевске или под Солнцевском. Ей просто некуда деться. Если рассуждать логически, где еще она может чувствовать себя надежно? Только там, где все ей знакомо. А уж в окрестностях елениевской усадьбы она досконально изучила каждый куст.

– Но в том-то и опасность, здесь ее могут и узнать, – возразил Максим. – Да и следствие в первую очередь искать здесь будет.

– Ну, насчет следствия ты сам видишь, как они ищут. Выехала за границу – и точка. Прошла пограничный контроль. А кто прошел, где прошел? Как это она так выехала, если она в розыске? Она до того выехала, как ее