Тайна «Лисьей норы» - Виктория Борисовна Дьякова

Они миновали мост и пошли на холм.

– Кто создал легенду об Энн Джонс? Не знаю. Скорее всего, антиквар Игнатьев. Он увлек Игоря Воскресенцева идеей найти женщину, подобную Энн, что едва не стоило тому жизни. Он же внедрил в больное сознание Зины, что она так похожа внешне на графиню Елениеву, что она и есть ее нынешнее воплощение.

– Интересно, а кому принадлежит сейчас усадьба? – спросил Максим. – Не наша ли треклятая Зора Анатольевна является ее хозяйкой?

– Нет. – Аня отрицательно покачала головой. – Я навела справки. Дом все еще числится как заводской клуб, располагается на территории, принадлежащей предприятию, находится на его балансе. Усадьбу несколько раз пытались выкупить, и в 90-е годы и нынче. Бывшие руководители предприятия Воскресенцев, кстати, и Бобров хотели ее приватизировать, даже начинали оформлять документы. Но всякий раз дело стопорилось. Ты прав, казалось бы, Зоре сам, если не Бог, то дьявол, велел сделать усадьбу своим домом, и я думаю, не вейся за ней столь мрачный хвост «мокрых» делишек, она бы так и поступила. Нет, для нее это слишком большая публичность. Здесь она будет на виду, как на ладони, а значит, быстро раскроется ее подноготная. Журналисты – народ пытливый, докопаются. Она бы и хотела, да как говорится, грехи не позволяют. А она достаточно умна, как мы видим, чтобы понимать это.

– Что мы будем искать в кочегарке? – поинтересовался Максим.

– Все. Все, что увидим, все зафиксируем. Ну, вот и усадьба. – Они поднялись на холм. – Вон, на противоположном холме. Величественно, – вздохнула Аня. – Надо думать, при графе Елениеве и вправду был очень красивый дом. Замок «Лисья нора». Я прочитала в Википедии, так он назывался при жизни хозяина.

– Здесь в самом деле очень интересное место, – заметил Максим. – Смотри, замок – на холме. Справа более крутой склон спускается к озеру. Это как бы нос лисицы. А слева склон длиннее, и он – пологий. Это ее хвост. Ну, а сам дом – тело. Две башни над озером – точно острые ушки. Не находишь?

– Да, ты прав, – согласилась Аня. – А на противоположном берегу озера располагалась когда-то усадьба Полишиных. Екатерина Полишина была помолвлена с Константином Елениевым чуть ли не с детства. Так решили родители. И, по легенде, Энн Джонс, приехав в усадьбу как воспитательница для племянников графа, довела Екатерину до сумасшествия, так что та бросилась в озеро и утопилась. А сама заняла ее место. Но если Анна Николаевна Елениева на самом деле не англичанка Энн Джонс, а дочь генерала Лагутинского, то скорее всего и Полишина не утопилась, а умерла по каким-то другим причинам. Это надо проверить. А еще знаешь, что надо проверить? – Она повернулась к Максиму. – Меня только что осенило. А не имеет ли Игнатьев какого-то отношения к Полишиным, не родственник ли он им? Возможно, влюбившись в Анну Лагутинскую, Елениев расторг помолвку с Полишиной, к которой питал дружеские чувства, и не более. Елениев же был богат, известен как ученый. Полишины, судя по всему, род не очень знатный, да и не богатый. Думаю, родители Екатерины приложили усилия, чтобы устроить ее помолвку с графом. Воспользовались, что соседи. Но Елениев решил по-другому. Вот Игнатьев, если он родственник Полишиных, и отомстил изощренно – представил удачливую соперницу такой ведьмой, что мороз по коже. И очень талантливо все это расписал, распространил. И Зина Изотова подвернулась как нельзя кстати. Так что не только он был ей нужен и полезен, но и она ему – не лишняя.

– А ты говорила, что Игнатьев приезжал в Солнцевск к родственникам? – вспомнил Максим. – Может, этих родственников навестить? Задать им вопросики?

– Да некому задать-то. – Аня развела руками. – Никого в живых не осталось. Во всяком случае здесь. Приезжал он к сестре. У нее сын был Никита. Он погиб от передозировки наркотиками. Сестра тоже умерла. Хоронил его Игорь Воскресенцев, сын бывшего директора завода, который в Америку уехал, они дружили. Но это не значит, что никаких связей не осталось. Будем искать. Сообщество антикваров потрясем, ювелиров. Кто-то обязательно что-то слышал, знает. Не может быть, чтобы никто и ничего. Во всяком случае, мы теперь понимаем, о чем спрашивать. На стандартный вопрос, кому выгодно, ответ: Игнатьев – один из бенефициаров, точно. Легенда об Энн Джонс ему выгодна, так как она в два или в три раза повышает стоимость елениевской коллекции. Не исключаю, что в их контракте с Зорой она добывала преступным образом антикварные вещи, а он таким же преступным образом их сбывал. Денежки делили. Отсюда – весьма высокий доход Зоры, хотя на первый взгляд никакого особого бизнеса в семье нет. Так что месть – местью, но материальная сторона всегда главенствует.

Аня помолчала, вглядываясь вперед.

– Вот какая жизнь здесь кипела, вообрази! А теперь – пустота. – Она вздохнула. – Как ты думаешь, слева от дома, ближе к болоту, домик из белого кирпича с трубой, – Аня показала рукой, – вон тот. Не кочегарка?

– Очень может быть, – согласился Максим. – С кустарником на крыше? Точно.

– Тогда не будем терять время. Пошли, – решила Аня. – Спускаемся. Сейчас темнеет рано. Хотелось бы засветло выехать на трассу. А еще на кладбище надо заехать.

Они пошли по узкой скользкой тропинке вниз.

– Заметь, все пострадавшие почти, ну, считай, кроме девочки Маши Томиной, они родом из Солнцевска или как-то связаны с главным предприятием. Это значит, что они жили здесь, постоянно или какое-то время, общались с другими жителями поселка. Информацию о том, что у каждого из них имеются какие-то ценные вещи, вероятно, составлявшие японскую коллекцию графа Елениева, утаить в таком месте невозможно. Все все знают. Где-то проболтался, где-то надел, кто-то увидел. К тому же и причины особенной не было скрывать. Красивая вещь – почему не носить? Они и не знали, что владеют антикварной редкостью. Зато это хорошо знал ювелир Игнатьев. Он каждое лето проводил в Солнцевске. Со многими был знаком, со многими общался. Возможно, намеренно выискивал, у кого что есть. Он же знал, что красноармейцы усадьбу разграбили. Не хуже нас теперь знал, что Анна Николаевна Елениева, покинув усадьбу, коллекцию с собой не взяла. Мало ли у кого что осело? Среди красноармейцев были и местные, наверняка. Отсюда и информация, которой владеет Зора. Ее экстрасенсорные способности я не оспариваю. Возможно, они и есть, но версия, что именно Игнатьев снабдил ее сведениями о владельцах антиквариата, как-то кажется мне более достоверной.

Уверена, что и с