Тайна «Лисьей норы» - Виктория Борисовна Дьякова

ответил Александр. – Домов там не было. Если и были, то все снесли еще в тридцатые годы, когда детскую колонию в усадьбе организовали. Людей переселили, все сломали, забор поставили и проволокой колючей обнесли. Так оно после и осталось – никто там не селился. Да и зачем? Дома-то строить незачем стало – квартиры давали.

– Ну, а какие-то строения заброшенные рядом с усадьбой были? – продолжала спрашивать Аня.

– Так они и есть, – кивнул Александр. – Куда денутся? Кочегарка заброшенная, из которой колонию отапливали, всякие там постройки хозяйственные. В кочегарке этой пацаны и сейчас в войнушку играют. Вон своего все время там отлавливаю, как стемнеет.

– Помнишь, Лозовский написал, что, когда он нашел Зою, она вся грязная была. Может быть, это не только болотная жижа, но и следы от угля в кочегарке, где она пряталась? – предположила Аня.

– Думаешь, она и сейчас там? – усмехнулся Максим.

– Не знаю. Но кочегарку эту надо обследовать, – ответила Аня. – Не исключено, что там есть какое-то убежище, незаметное. Иначе как объяснить, что ей так легко удалось вычислить Зою. Наверняка, она видела, как Зоя с Лозовским ходили в усадьбу ночью, слышала, как договорились пойти на следующий день. И как она, например, провернула дело с девочкой Машей Томиной, хотя метила в Холодкову. Наверняка, пустила в помещение какой-то газ, чтобы у девочки видения начались. Но откуда? Я думаю, у этой коварной лисицы много убежищ. И не исключено, что кочегарка – одно из них.

– Не пускай Володьку туда играть! – Валентина схватила супруга за руку. – Слышишь? Вообще, всем сказать надо. Предупредить.

– Ничего ни в коем случае никому говорить не надо, – остановила ее Аня. – Ваш сын этой женщине точно не нужен. И никто из местных детей ей не нужен. Это ясно. Она очень хорошо знает, кто ей нужен. И всех, кто в Солнцевске ей был нужен, она уже перебрала за пятьдесят лет. К тому же мы только предполагаем. Уверенности нет. И вообще, обо всем, что мы здесь говорим, надо молчать, – предупредила Аня. – Очень вас прошу. Иначе мы никогда ее не поймаем. Так и будет гулять на свободе.

– Я понимаю, понимаю. – Валентина прижала ладонь к губам. – Страшно-то как. – Она присела на табурет и уткнулась лицом в спину мужа.

– Ну, ладно, ладно. – Тот погладил ее по волосам. – Как-нибудь разрешится все. Надо помочь людям.

– Да, да. – Валентина закивала.

– Что ж, давайте посмотрим документы, – предложила Аня. – Я сфотографирую. А потом мы навестим кочегарку. – Она обернулась к Максиму. – Посмотрим, что там и как.

– Володька придет из школы, может показать, – предложил Александр.

– Не привлекай ребенка! – запротестовала Валентина.

– Это правильно, – согласилась Аня. – Мы сами справимся. Вы нам только покажете, куда ехать – и этого достаточно.

– Это метрика Серафимы. – Валентина раскладывала перед Аней старые, пожелтевшие бумаги. – Вот это документы из жилконторы. На комнату. Тут заявления, которые она в ЖЭК писала. На протечки всякие, на ремонт, дом-то старый был. Тут вот Серафимина трудовая книжка, грамоты за хорошую работу. Фотографии есть. Но только Серафимины. Зининых нет. Наверное, она все забрала, когда сбежала.

– Подождите-ка, это что? – перебирая бумаги, Аня остановилась. – Заявление в ЖЭК. От Изотовой Серафимы Ивановны, «ответственной съемщицы жилья». Датировано апрелем 1970 года. – Аня бросила взгляд на Максима. – «Повторно прошу произвести ремонт потолка и пола в моей комнате… Ремонт не производился больше пятнадцати лет, постройка довоенная… Вот! – Аня воскликнула. – Со мной проживает приемная дочь Изотова Зинаида Ивановна 18 декабря 1953 года рождения, паспорт… Серия, выдан. Вот оно! Зина получила паспорт. – Аня даже встала со стула от волнения. – И нам теперь известны его исходные данные. Это очень важная находка! – сообщила она Максиму. – Это доказывает, что Зина – не вымысел Липатовой. Зина реально существовала. И возможно, существует до сих пор. И мы можем отследить по этому документу, что было дальше.

Глава вторая

«Где ты, Зора?»

– Итак, что мы имеем?

«Фольксваген» остановился на посыпанной галькой площадке перед пешеходным мостом, ведущим на холм, где располагалась старая усадьба.

– Мы обнаружили, что у Зои была родная сестра-близнец. – Аня положила руки на руль и сосредоточенно смотрела перед собой. – Девочка с психическими отклонениями, от которой родители отказались в возрасте трех – четырех лет. Как часто бывает у людей, страдающих подобными недугами, болезнь накатывала волнами, с годами чаще. Но периоды ремиссии могли быть продолжительными. Иначе как Серафима Изотова, которая каждый день видела Зину в диспансере, ничего не заметила? Да и Лозовский, если мы считаем, что это Зина убила Зою в августе 1970 года и заняла ее место, он тоже долго ничего не замечал. Пока не случилась история с крысами, которую он упоминает. Видимо, Зина оказалась девочкой очень способной и умной. У людей с такими отклонениями это тоже не исключается, скорее даже наоборот – они обладают животной интуицией, очень низким болевым порогом, – долго могут переносить боль, – полным отсутствием эмпатии. В высшей степени эгоцентричны. И мстительны. Видимо, Зина, в отличие от Зои, все очень хорошо запомнила из своего детства. Во всяком случае, без подсказки она знала, где ей искать свою родную семью, кто ее родители, кто – сестра. Заметив сочувствие со стороны Серафимы, она интуитивно почувствовала ее одиночество и начала, что называется, ластиться. Та поддалась, и Зина сделала первый шаг к тому, чтобы оказаться на свободе – она приобрела приемную мать и дом. Думаю, Зина держала в голове, чтобы вернуться к семье и показать им, как они перед ней виноваты. Может быть, мечтала всех убить – такое тоже не исключено. Но жизнь распорядилась по-другому. Видимо, приступы болезни накатывали все чаще и сильнее, раз Зина уже не могла скрывать от Серафимы свои пагубные пристрастия. И когда стало ясно, что ей не избежать возвращения в спецучреждение, она сообразила, что родные родители ей еще могут пригодиться. Она решила занять место Зои – и тем самым наказать и более счастливую сестру, да и родителей самих, превратить их жизнь в ад. Ну, а с прежней жизнью, а значит и с приемной матерью, надо было заканчивать – что ждать? И она разобралась бестрепетно. Спровоцировав скандал, она сильно толкнула Серафиму так, что та потеряла сознание и умерла. Забрала документы, деньги и немногие драгоценности, которые у Серафимы были, и отправилась в Солнцевск. Здесь она некоторое время пряталась, как мы сейчас предполагаем, в кочегарке, выслеживая Зою. Подкараулив ее с Лозовским, дождалась, пока Зоя отправилась в лес, напала на нее, скорее всего также ударила