Тайна «Лисьей норы» - Виктория Борисовна Дьякова

не было как раз. Они домой в деревню уехали. Так сосед сболтнул, что Серафима с ним накануне выпивала. Мол, нетрезвая была, поскользнулась. И женка его подтвердила. Им бы самим только отвертеться. Чтобы их не таскали. Мол, сама и упала. И сколько бабка Агафья ни говорила потом, что Серафима в рот не брала спиртного, на дух не переносила – все без толку. Говорила бабка, что девочка сбежала, что документы ее пропали. А заодно и деньги – кошелек-то Серафимин пустой был. А она только зарплату получила. И в доме – ни копейки. Крестик серебряный, колечко, одно-единственное у Серафимы было, с янтарем – тоже исчезли. Как об стенку горох. – Александр махнул рукой. – Мать-одиночка, алкашка. Бабка в диспансер обращалась. Как же так? Девочку надо искать, она же больная. Она же сама себя обеспечить не сможет, да и опасность представляет, разгуливая без присмотра. Они – это уже не к нам. Мы диспансер детский. Она паспорт получила, это ее дело, как жить. Бабка в милицию заявление написала на розыск Зинаиды. Мол, раз Серафима ее удочерила, мне она – племянница, имею право. Они заявление приняли. Но как вы знаете, никого не нашли. – Александр развел руками. – Пока сама она не нашлась, через десять лет в болоте утопшая. А теперь вы говорите, что это вовсе и не она.

– Так, понятно. А от чего конкретно Серафима умерла? Есть ее свидетельство о смерти? – спросила Аня.

– Да, конечно. – Валентина извлекла из папки еще одну бумагу. – Вот. Тоже копия, но заверенная. Куда оригинал делся, ума не приложу. Все перерыла – не нашла. Но, знаете, когда дом ломали, переезжали, могли куда-то засунуть, может, в книгах где лежит. Сразу всего не разберешь – столько нажито-то за годы!

Аня взяла документ, развернула его:

– «Непосредственной причиной смерти явилась постгеморрагическая анемия», – прочитала она вслух. – Другими словами, скончалась Серафима Ивановна от кровопотери. А где очаг находился? Она затылком ударилась, как? В деле все это есть, конечно, но до дела нам сейчас не добраться, да и вряд ли нам его дадут без официального запроса.

– Вообще, височной частью, – ответил Александр, подумав. – Бабка говорила, что у нее там рана была. Причем существенная рана. Кровь быстро вытекла, умерла быстро. Бабка-то и твердила милиционерам, как она сама себе могла так голову проломить? Ну, упала, ну, ударилась об угол стола, – там кровь нашли.

– Об угол стола, не в ванной упала? – быстро уточнила Аня.

– На кухне, в какой ванной? – Александр поморщился. – Там ванная – бочком заходить надо. Захочешь упасть – не упадешь. На кухне, – повторил он. – Утром. Но так просто череп-то не проломишь. – Он постучал пальцами по макушке. – Это ж кость. Силу надо приложить. Допустим, поскользнулась – ну, царапина, ну, синяк, пусть даже глаз затек. Но кость проломить?! Это ж разбежаться надо и врезаться намеренно. – Он усмехнулся.

– Или чтоб кто-то толкнул сильно, – подсказала Валентина.

– Во-во, – подхватил Александр. – Сильно и неожиданно. Как припечатали ее. Бабка говорила, когда хоронили, травму эту гримеру толком скрыть не удалось. Из-под платка видно было углубление.

– Может ли девочка шестнадцати лет так толкнуть? – усомнился Максим.

– У людей с психическими отклонениями бывает большая физическая сила, особенно в припадке, – ответила Аня. – Они все крушат вокруг. Так, предположим, Зина в июне 1970-го выпускается из спецшколы, на руках у нее паспорт. Впереди маячит психушка. Серафима, осознав все отклонения Зины, решительно намерена ее туда отдать. Это правда? – Аня уточнила у Александра.

– Да, так и есть. – Тот кивнул.

– Она дожидается, когда соседи по коммуналке уезжают в отпуск, нападает на приемную мать, сильно толкает ее. И убедившись, что та потеряла сознание, оставляет ее в квартире и бежит, забрав деньги, свои документы, немногие драгоценности. Серафима умирает от потери крови. Дата смерти у нас, – Аня заглянула в копию свидетельства, – 23 июля 1970 года. Кто обнаружил труп Серафимы и когда? Вы знаете? – спросила она Александра.

– По-моему, соседка снизу. – Тот пожал плечами. – Она брала у Серафимы в долг три рубля. Как получила аванс, сразу пришла отдать. Ну, и увидела ее на кухне. Вызвала милицию. Ну, там немного времени прошло, – Александр сделал паузу. – Аванс 25-го выдавали. Вот дня два она пролежала.

– Дверь была не заперта?

– Тогда и не запирали особо.

– А предположительное время гибели Зои Красновой – это где-то середина августа, – задумчиво произнесла Аня. – Где наша злоумышленница скрывалась почти месяц? Вряд ли она спала под кустиком на улице. В советское время на таких болтающихся быстро обращали внимание. Целью ее была Зоя. Следовательно, она ее подкарауливала. Зоя же никуда особенно не выходила, так как Лозовский был с родителями в Геленджике, она его ждала. С подружками, похоже, не гуляла. А где она могла подкарауливать Зою? Здесь, в Солнцевске. Здесь она могла чувствовать себя свободнее. Хотя все на виду, но ее наверняка принимали за Зою, как Ирина Липатова, например. Вон, Зоя пошла. Хотя настоящая Зоя Краснова в это время находилась дома. Долго так тоже продолжаться не могло. В какой-то момент они могли оказаться на улице одновременно или вообще столкнуться. Тогда весь план Зины разрушился бы. А значит, где она могла находиться безопасно, чтобы не встретиться с Зоей? Там, где Зоя боялась бывать, а именно в елениевской усадьбе или около нее. Мы знаем из рассказа Лозовского, что Зоя боялась призраков и одна в усадьбу не ходила. Видимо, Зина это тоже как-то узнала. Или почуяла. Если она, как говорит Липатова, обладает экстрасенсорными способностями, то и интуиция у нее сильно развита. Вообще, у людей с психическими отклонениями чуйка часто, как у животных, – заключила она. – А вот скажите, пожалуйста, ваш дом, он на каком месте стоял? Ведь не прямо же здесь, на месте этого дома? – спросила она Александра.

– Нет, не прямо здесь, – ответил тот. – Но близко. У озера. Там до озера ну метров пятьдесят было.

– Это далеко от усадьбы?

– Ну, как далеко? – Александр пожал плечами. – У нас здесь все близко. Но не рядом – это точно. Вы что думаете, она здесь, у Агафьи отсиживалась? Ни в коем случае. – Он резко качнул головой. – Бабка Агафья ее бы увидела да палкой прогнала. Она больше всех Серафиму настраивала девицу эту обратно в психушку сдать, ненавидела ее люто, боялась за сестру. Так что от дома бабки Агафьи она точно держалась подальше.

– А рядом с усадьбой какие-то жилые дома стояли? – спросила Аня настороженно. – Кто-то жил там?

– Нет, так чтоб рядом с усадьбой прямо, нет, не жили, – твердо