Кровавая гора - Алиса Валдес-Родригес

умудрялся водить ее за нос, – чтобы вытянуть из него побольше всяких подробностей, которые наверняка пригодятся потом, во имя торжества правосудия. А вот это вариант. Отличный вариант… Еще можно притвориться тупой на всю голову – и пусть болтает, о чем хочет, пока не придет время действовать. Тогда Мила могла бы вышибить из него все дерьмо, вырубить – совсем как ее научила мама, – а затем либо прикончить, либо не давать ему очнуться, пока не подоспеет помощь. Или можно сделать все сразу, по списку, забрать ключи от снегохода и спастись бегством. Да. Сомнительное, но решение.

– Знаю, прозвучит дико, – негромко сказала Мила, – но я тебя не виню. Ты меня даже не сильно расстроил. Во всяком случае, твоя убежденность в том, что ты поступаешь правильно, вызывает у меня желание позаботиться о тебе. Чем я могу помочь?

– Умница, – сказал Стерлинг, вставая с пола и подступая ближе. Он склонил голову набок: мол, ее слова впечатлили его, но прозвучали недостаточно убедительно. Идеальный психопат для любого телесериала.

– Я не могу в тебя стрелять, знаешь ли, – сказала Мила. – Только не после того, что мы пережили вместе. Просто хочу тебя понять. Как-то поддержать. Вот только не хочу, чтобы мне за это прилетело.

Мила давно научилась говорить то, что думает, но чтобы люди слышали то, что им хочется в этом услышать. Выстрелить в Стерлинга она и правда не могла, ведь он вынул патроны из ее винтовки. И то, что они многое пережили вместе, – сущая правда. Причем многое из пережитого представлялось ей приятными воспоминаниями. Только теперь ей стало предельно ясно, что эти воспоминания – к сожалению, ложь.

Теперь выяснилось, что ее парень… нет уж, простите великодушно, ее бывший парень… просто паршивый врун.

– Я знал, что ты поймешь, – выдохнул Стерлинг. – Так и знал, что ты очень крутая, что я смогу доверять тебе, что ты примешь мою сторону. И всегда представлял нас Бонни и Клайдом.

– Вот только они были преступниками, а мы просто ищем справедливости для угнетенных, верно? – уточнила Мила.

– Именно! – с улыбкой воскликнул Стерлинг, хотя его глаза, кажется, лишь сильнее впились в ее лицо, выискивая признаки неискренности. – Ты это всерьез? Я могу тебе доверять?

– Конечно, – с жаром сказала Мила.

– Посмотрим, – сказал Стерлинг.

– Мне ясно, что ты сделал то, что сделал, только потому, что хотел помочь… но, прости, кому именно? Не хочу изводить тебя глупыми вопросами, просто немножко запуталась.

– Козлиной Леди, – доложил Стерлинг, встав прямо перед Милой. Он выглядел сердитым и слегка удивленным. – Лурдес Лавато. Я хочу помочь всем неимущим, всем испаноязычным, всем коренным жителям северной части Нью-Мексико. Людям вроде твоей мамы. Таким, как Камило и Мириам.

– Нет, это я уже поняла, – хихикнула Мила в надежде, что он сочтет ее полной дурой. – Как именно ты им помогаешь, вот в чем вопрос. Что твой отец задумал? Что он планирует с ними сотворить?

– Ах, это… – фыркнул Стерлинг. И принялся мерять хижину траппера быстрыми шагами из угла в угол, подобно сумасшедшему, кем на самом деле и являлся. – Мой отец – обманщик. Он лгал им всем. Он лжет постоянно, Мила. Все время лжет. Ты меня понимаешь?

– Да, – закивала она. – Полный отстой. Жаль это слышать.

– Отец собирается заставить нас уехать отсюда в следующем году, после моего выпуска из школы, и мы отправимся… даже не знаю… он хочет, чтобы мы жили в дурацком пентхаусе в Гонконге. Или на плантации где-то в Джорджии. Какому человеку захочется купить плантацию, где раньше реально вкалывали рабы? Уму непостижимо.

– Хреново, – согласилась Мила.

– Да уж, иначе не скажешь. А он именно таков, мой отец. Такой человек, что готов взять – и радостно купить себе гребаную плантацию! Да он чудовище, Мила. Мой отец – чудовище.

– Да, это уж точно, – снова согласилась она.

– Ему известно, как я люблю эти горы. Как моя мама их любит. Мой фильм, который я сейчас снимаю, посвящен пчелам, которые живут в этих краях. Они постепенно вымирают. Фильм про то, как это важно – сохранить насекомых, которые опыляют растения на севере Нью-Мексико. Я сам выбрал место, где хочу жить, а он хочет обратить мой дом в пыль. То самое место, где мы хотим остаться навсегда! Отец заявил нам, что изучил эту местность, цифры, данные геологоразведки, всякое такое дерьмо, и решил, что у него все-таки маловато бабла, – хотя и с тем, что есть, он даже не успевает тратить то, что прирастает… Короче, ты поняла, ему нужно еще больше денег, потому что он совсем не умеет быть счастливым. И он планирует немерено разбогатеть, начав здесь бурить, сразу в нескольких точках.

– Добывать нефть? – уточнила Мила.

– Нефть, газ, вообще любые ископаемые! Бурить, качать, устраивать гидроразрыв пласта, все сразу, – кивнул Стерлинг. – И он зовет это своим правом «распоряжаться природными ресурсами».

– Серьезно? – Мила даже ненадолго прониклась сочувствием к Стерлингу. Похоже, он на самом деле сильно переживал за эти места и их жителей. – А почему Брайс должен был из-за этого умереть? Вот чего мне непонятно. Он что, тоже участвовал в этом плане выкачивания ресурсов?

– О’кей, ну… Единственное, что стоит сейчас на пути у моего отца… и моего дяди, потому что Адлер, тот придурок, тоже в этом по уши… Он-то уже давно нефть качает, правильно? И очень долго тряс моего отца, убеждая заняться этой выработкой, чтобы вместе учредить сраный бизнес. Они думают, что я не знаю, а я знаю, потому что я хакер. Я хакнул его. Почту собственного отца. С паролями он вообще не особо парится. Короче, знаешь… Он собрался убить Козлиную Леди. В самом буквальном смысле, задумал убийство. Только собирается представить это как несчастный случай.

– Что? – опешила Мила. – Зачем ее убивать?

– Они не смогут выполнить все, что им хочется, не проложив трубопровод через ее участок, – развел руками Стерлинг. – А она, конечно, им этого не позволит. Поэтому я подумал: если мне удастся опередить отца и сделать так, чтобы все выглядело, будто донья Лавато убила кого-то из нас, тогда, по крайней мере, она попадет в тюрьму и будет там в безопасности. Иначе они просто расправятся с ней, ты поняла? А она – прямо чертова богиня, Мила, она потрясающая тетка, и плевать ей хотелось на всю добычу нефти, алмазов или чего там еще, вообще плевать, с самой высокой колокольни. Она просто хочет жить своей маленькой жизнью, в своей маленькой хижине, со всеми своими козами, и чтобы никто ее не тревожил! По-моему, круче просто не бывает… А типы вроде моего папаши? Эти