Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

– Думаю, они просто замечательные, – наконец ответила Хиса.

Мика легонько сжала руки.

Хоть бы она говорила это от всего сердца! Пожалуйста. Пусть это будет не просто очередная серия «Вопросов и ответов», потому что так приказали взрослые, пусть она и в самом деле так о ней думает.

В тот день на занятие принесли еще и доску, которую обычно использовали на заседаниях Совета. Мидзуно-сэнсэй написал на ней одно слово.

«Прощение».

– Вода из родника, разумеется, очень важна для нас, – сказал он. – Но мы должны принимать и прощать тех, кто чистосердечно признал свою вину. Мика ни в чем не виновата. Думаю, все знают, что она вылила краски в родник.

Присутствующие хранили молчание. Они тихонько ждали, когда Мидзуно-сэнсэй продолжит.

– Но это не беда. Учителя посоветовались со специалистом, и тот подтвердил, что все хорошо. Краски, которые Мика вылила в воду, сделаны из безопасных материалов и не загрязнили родник. Они полностью растворились, и затем их унесло течением – теперь родник опять в полном порядке.

Последние слова Мидзуно-сэнсэя немного разрядили напряженную атмосферу в холле. Наконец директор позвал Мику.

– Хочешь что-нибудь им сказать?

Она не ожидала, что ее вот так вызовут.

Сказать ей было… нечего. Она не могла придумать ничего внятного. Мидзуно-сэнсэй смотрел на нее. И ждал.

Говорить ничего не хотелось, но Мика знала, что должна встать и подойти к нему. Она отчаянно пыталась понять, что же Мидзуно-сэнсэй хочет от нее услышать. Думай, думай, думай. Но в голове было пусто.

Это же как обычные «Вопросы и ответы». Скажи то, чего от тебя ожидают. То, за что похвалят учителя.

Она поднялась с места и двинулась вперед, остановившись перед всеми.

– …Простите меня, – нехотя пробормотала она, и слезы вдруг полились из ее глаз. Лишь в этот момент Мика поняла, что, наверное, все же именно это она и хотела сказать.

Учителя бросились к ней.

– Мика, все хорошо, – произнес Мидзуно-сэнсэй.

– Да, Мика. Все будет в порядке, – добавила Хитоми-сэнсэй.

Другие учителя тоже приблизились к ней и сжали Микины ладони, словно чтобы ее подбодрить.

– Не волнуйся, это же просто акварель.

На этом нескончаемые «Вопросы и ответы» наконец завершились, и к Мике подошла Хиса-тян.

Немного поколебавшись, она сказала: «Идем вместе!»

Мика, вне себя от счастья, дрожащим голосом ответила: «Хорошо!» – и Хиса как будто вздохнула с облегчением.

* * *

Похоже, Мидзуно-сэнсэй, как и обещал, провел длинные «Вопросы и ответы» не только в подготовительном отделении, но и во всех параллелях, и даже среди взрослых.

На следующее утро, когда девочки протирали полы, Ёсиэ с Митиэ, неловко переглянувшись, попросили у Мики прощения.

– Ты ведь не приняла близко к сердцу все, что мы сказали, да?

– И пошла к Мидзуно-сэнсэю, потому что сама осознала, что натворила?

– Конечно, – кивнула Мика.

А позднее, на школьном Совете она чувствовала на себе взгляды учеников из старших и средних классов. Когда Совет закончился, к ней подошла группка девочек-старшеклассниц.

– Ты Мика?

Она занервничала – девочки ведь были старше, уже почти совсем взрослые.

– А ты смелая! – вдруг заметила одна из них.

– Ты же скоро в начальное звено пойдешь? Будем чаще встречаться – это так здорово!

Вот что они ей тогда сказали.

* * *

Весной Мика пойдет в первый класс.

Она была рада, что все теперь стало, как раньше, и можно было спокойно общаться с Хисой-тян и остальными, вот только Титосэ вела себя по-прежнему.

Все так же оставалась одиночкой.

Они особо не разговаривали. Мику это тревожило. Когда все от нее отвернулись, Титосэ всегда общалась с ней, но теперь Мике казалось, будто она бросила Титосэ.

Скоро они будут ходить в начальные классы у Подножия, и у них начнется настоящая школьная жизнь. Они будут больше пересекаться со старшими детьми – правда, Титосэ никого из них близко не знает. Справится ли она?

Дни у Мики проходили как обычно, но она заметила, что стала чаще обращать внимание на Титосэ.

Когда они ходили к Подножию на экскурсию в младшие классы, все внимательно слушали объяснения учителя, и только Титосэ с отсутствующим видом пялилась в окно. Зимние холода закончились, наступила теплая весна. За окном светило ярко-желтое солнце, а длинные волосы Титосэ красиво блестели в его лучах.

На обратном пути с экскурсии у Подножия одну только Титосэ Хитоми-сэнсэй подозвала к себе. Когда все дети направились в классную комнату подготовительного отделения, учительница отвела ее в противоположный конец коридора. Хиса-тян и остальные обсуждали, что сегодня будет на ужин, и, кажется, никто ничего не заметил, но только не Мика. Титосэ в последнее время стали все чаще вызывать учителя. Даже в тот день, когда Мика пошла к Мидзуно-сэнсэю, Титосэ оказалась там неспроста.

Отделившись от остальных, Мика тихонько повернулась в ту сторону, куда двинулись Хитоми-сэнсэй с Титосэ, и как следует пригляделась.

Перед кабинетом директора стояла женщина. Худая, с короткими волосами. Губы у нее были красные – наверное, она воспользовалась помадой. У них никто из учительниц не красился, и Мику поразил ее внешний вид – уж очень она была похожа на человека с Подножия. И тут же ее осенило – она не просто похожа, она и в самом деле явилась с Подножия! Одета она тоже была совершенно по-другому, не так, как учителя. На ней была рубашка с цветным узором, как на бумаге для оригами, и длинная бледно-розовая юбка. Одним своим видом она будто сделала их привычный коридор чуть красочнее.

Женщина заметила Титосэ, и ее лицо вдруг расплылось в улыбке.

Доброе, нежное лицо.

Хитоми-сэнсэй подвела Титосэ поближе, и рука с длинными, худыми пальцами погладила ее по голове. По одному только этому движению Мика все поняла. Скорее всего, так оно и было.

К Титосэ приехала… мама.

Учителя и другие взрослые никогда вот так не касались детей. Женщина положила ладони на затылок Титосэ. Девочка стояла спиной, и Мика не могла разглядеть, что у нее в этот момент было написано на лице.

Мика торопливо спряталась за углом. Сердце бешено колотилось в груди. Она не знала почему.

Но что, если… что, если Титосэ улыбалась ей с таким выражением, которого они никогда у нее не видели? От одной мысли об этом у нее стало тяжело на душе. Ей и не хотелось бы на это смотреть.

Весной они все пойдут в первый класс…

Интересно, как будет там, в школе, как они будут до нее добираться и