Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

– Она права, – сказал Радок.

Фрида высказала те же самые мысли, что приходили не раз и ему, но без четких аргументаций. Поэтому он не очень-то был убежден в том, о чем размышлял порой. И если и говорил что-то в том же духе Максу, так только затем, чтобы убедить его в необходимости взять Фриду с собой. Сама же Фрида нужна была Радоку лишь постольку, поскольку она стала как бы частью его самого. Но теперь он осознал истинное положение вещей. И полностью был согласен с Фридой. К тому же она чертовски крепкая девица, так что выдержит переход.

– Мы – одна команда, – произнес Радок. – Мы должны осознать, что мы одно целое, и действовать сообразно – как одно целое.

– Но она же женщина, черт побери! – В устах Макса слово «женщина» прозвучало проклятием.

– Я это учитываю. И не беспокойтесь за меня: я сама понесу свои вещи.

Макс, тяжело вздохнув, молвил только:

– Ну что ж, посмотрим!

Вернувшись в хижину, старый лесничий чуть ли не тотчас заснул. Дышал он глубоко и ровно, как невинный младенец.

Когда они легли на койку, Радок тесно прижался к Фриде.

– Твое выступление бесподобно! – прошептал он. – Тебе бы хоть сейчас в парламент!

– Но это не было просто риторикой, – резко сказала она.

– Тебе не надо убеждать меня в этом.

– Извини. – Она повернулась лицом к нему и поцеловала его в губы и закрытые глаза. – Понимаешь, я действительно верю в то, что говорила. У каждого из нас, Радок, своя причина бороться с нацизмом. Я сомневаюсь, чтобы тобою двигало исключительно чувство гуманности. Генерал просил тебя помочь нашему делу. А ты любил генерала и чтишь его память. И это достаточная для тебя причина. Ну а я – еврейка. И у меня свои причины. Совсем другие. Но, независимо от причин, обусловливающих наши поступки, делаем мы одно общее дело и верим, что миссия, которую мы выполняем, имеет большое значение. Мы сами сделали свой выбор. Так ведь, Радок? Согласен?

Она прижала его руку к своему телу.

– Согласен. – Он пожал ей руку. Она была сильной, сухой и теплой.

Утром первым проснулся Радок. Фрида, как и прошлой ночью, лежала, тесно прижавшись к нему. Из спального мешка поднимался резкий мускусный запах секса.

Макса не было. Уходя, он забрал с собой спальный мешок, тюк с вещами и винтовку.

– Вот дерьмо!

– Что такое? – спросила Фрида, проснувшись.

Радок кивком указал на пустую койку Макса:

– Старик смылся. Сделал выбор наконец.

Некоторое время они молчали.

– Обойдемся и без него, – сказала она немного погодя.

Радок горько улыбнулся.

– Думаю, что все-таки он был нужен нам, подружка. Но раз так, мы пойдем и одни.

– Я, наверное, говорила вчера чересчур резко.

Радок покачал головой.

– Может быть. Но ты правильно поступила. Это надо было сказать. Оно и к лучшему, что его не будет с нами, если он всеми потрохами против того, чтобы помогать нам в нашем деле.

– Так что же мы будем сейчас делать?

Он-то знал, чем хотелось бы ему заняться.

– Я говорю о деле, – произнесла она, догадываясь, что у него на уме.

– А я и так думаю о нем. Если бы не это, мир быстро бы обезлюдел.

Неожиданно дверь распахнулась. Радок рванулся к оружию, и его пенис выскочил наружу из-под белья.

– Макс! – вскрикнула Фрида.

– Спрячь-ка свою штуку, парень, – обратился Макс к Радоку. – Вид у тебя просто ужасный!

Радок начал суетливо оправлять свое белье.

– Я сходил на разведку, – продолжил лесничий. – Чертовски хороший денек! Давно такого не было.

Радоку хотелось закричать: «Слава богу!» – поскольку Макс не убежал, но он сдержался.

– Снег прекратился, – говорил между тем Макс. – Ясно и солнечно, черт возьми! А вы тут возитесь, как кролики в норе. Пора идти. Патрулей не видно. В небе – тоже никого. Мы должны сегодня же уйти повыше в горы.

– Может, нам стоит сперва заглянуть в карту, – предположил Радок, надев наконец брюки.

– Может, и стоит, – отозвался старик.

Макс сделал свой выбор.

Радок достал карты. Фрида тем временем приготовила немудреный завтрак из хлеба и сыра. Никакого кофе: нельзя было разводить огонь и пускать дым из трубы, поскольку они ушли не так уж далеко от имения фон Траттенов.

– Да, так можно пройти, – согласился Макс, изучив по карте намеченный Радоком маршрут. – Однако нельзя забывать о том, что нам придется еще пересечь границу, а это не так уж просто.

Он говорил, косясь на мелкие надписи на карте и качая головой.

– Мы придумаем, как сделать это получше, когда подойдем к границе, – произнес Радок. – Послушаем, кто что говорит. Понаблюдаем за передвижениями военных. Может быть, даже свяжемся с партизанскими группами в том районе. Я видел полицейские рапорты о таких группах и именно в тех местах.

Макс кивнул:

– Я тоже слышал об этом. Но я знаю те места и все перевалы и тропы. После такого снегопада по ним можно будет пройти спустя лишь несколько недель.

Они молча и жадно ели хлеб и сыр. Макс, не обращая внимания на крошки вокруг рта, показал скрюченным, прокуренным пальцем на северную часть австрийско-швейцарской границы около озера Констанс[79].

– Брегенц… Я слышал про этот город.

– Вы с ума сошли! – воскликнул Радок. – Он же расположен в долине. Там негде скрыться, и, кроме того, в тех местах повсюду патруль. И если мы попытаемся в этом районе переправиться через Рейн, то будем у всех на виду, как подсадные утки.

Макс никак не отреагировал на эти слова.

– Да, красивый город, – гнул он свое. – Мне рассказывали о нем. Улицы, обсаженные цветами, спускаются прямо к озеру. Город такой старый, что аж дух захватывает.

– Из нас этот дух выбьет гестапо, если мы будем там нюхать цветочки, – заметил Радок. – Город наводнен эсэсовцами и гестаповцами. Брегенц – это своего рода столица для западных земель. Идти туда – все равно что совать руки льву в пасть. Еще глупее, чем пытаться проскочить через перевал Бреннер.

Макс аккуратно сложил карту.

– Может быть, – произнес он с чувством собственного достоинства. – Мы еще посмотрим, что и как. Нет необходимости решать это сейчас. Будем двигаться на запад. В течение нескольких дней. А там поглядим. В общем, на запад, без всяких затей.

Так и шли они без затей, как и говорил Макс.

В первый день они, увязая по колено в рассыпчатом снегу, взбирались по лесной тропе на высокогорное плато. Макс брел впереди, чуть ли не инстинктивно угадывая