Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

Старик, семеня кривыми ногами, быстро пересек дорогу и начал отыскивать место, где лучше всего перебраться на другой берег. Исчезнув на некоторое время из виду, он, улыбаясь, появился затем в сотне метров к югу от своих спутников и поманил их рукою. Значит, брод был найден.

Радок и Фрида посмотрели молча друг на друга и стали переходить через проселок. Но едва они дошли до середины дороги, как с севера, из-за поворота, выскочил грузовик и понесся прямо на них. Судя по серо-зеленому цвету, машина была военной.

– Беги!

Радок подтолкнул Фриду, и она отскочила к обочине, где уже, с винтовкой на изготовку, занял боевую позицию Макс. У нее за спиной раздался звук тормозов. Оглянувшись, она увидела Радока. Сняв предусмотрительно винтовку с плеча, он стоял с решительным видом посреди дороги.

Но, как поняла теперь Фрида, это не был военный грузовик, несмотря на его окраску. Или, по крайней мере, не был им сейчас. Возможно, в годы Первой мировой войны он и перевозил солдат в Итальянские Альпы, однако потом стал использоваться для более мирных целей. И в данный момент на его грузовой платформе, там, где некогда сидели дрожавшие от холода и страха солдаты, лежал навоз, от которого поднимался пар.

– Вы в порядке? – раздался из кабины громкий, рокочущий голос.

Остановив грузовик прямо перед Радоком, водитель спрыгнул на дорогу и направился к нему. Это был здоровенный мужик в драной куртке, шерстяных брюках и тяжелых сапогах. И с такой же большой головой, как воздушный шар, который дарят на день рождения.

– Я так неожиданно вылетел на вас, что не успел раньше остановиться. Здесь не так уж много пешеходов. Во всяком случае, в последнее время.

Оглядев Радока с ног до головы, от грязных сапог до загорелого лица, он обернулся назад, где стояли Фрида и Макс.

– Вонючий мужлан, – пробормотал Макс.

Фрида поняла, что они с Максом сваляли дурака. Им бы следовало сразу же спрятаться, чтобы не дать этой деревенщине разглядеть себя. Со своими волосами, подобранными в вязаную шапочку, она смогла бы сойти за юношу. А впрочем – нет. Глаза мужика обшарили ее и остановились на груди. Ее-то не спрячешь. Даже под толстой охотничьей курткой, которую она взяла в хижине в имении фон Траттенов.

– Охотитесь? – В голосе мужчины слышалась ирония. – Неплохая погодка для этого!

Радок кивнул:

– Да, верно.

Он стоял как ни в чем не бывало, ничем не выдавая испытываемого им волнения.

«Мы должны убить этого мужика, – подумала Фрида. – Он слишком много видел и может выдать нас».

– Неплохая штучка, а? – Мужчина мотнул головой в сторону винтовки «манлихер», которая была у Радока.

Тот снова согласно кивнул.

– И у меня была такая, – продолжал мужчина. – Потом, в тридцать восьмом, пришли гитлеровские мальчики и забрали ее.

Фрида не горела желанием слушать эту глупую, с подтекстом болтовню. Ей хотелось только одного: как можно скорее исчезнуть отсюда, даже если ради этого снова придется карабкаться по скалам, ощущая при каждом шаге нестерпимую боль.

– Он один из нас, – прошептал Макс. Это замечание не было адресовано Фриде. Казалось, что оно само собой вырвалось из уст старика.

– Да, плохие настали времена, – отозвался Радок на реплику незнакомца.

Фрида пыталась понять, что происходит вокруг нее. Было похоже, что каждый из них говорил на особом, закодированном языке. Но одно ей было ясно: в отношении крестьянина к ним что-то изменилось, и между ними четырьмя установился новый баланс сил.

– Мы тоже ходим в горы, – сказал мужчина. – Но никогда в эту пору. С такими вещами не шутят.

– А что, если нам нравится так вот гулять? – ответил Радок.

Мужчина расхохотался. Его гогот отдался эхом от склонов долины, перекрывая рокот автомобильного двигателя. Смеялся он с надрывом. Его смех был высокий и слегка истеричный, чего Фрида никак не ожидала от такого мужика.

– Всяко бывает, – заметил он, все еще смеясь. – Может, вы и впрямь любите прогуливаться пешком, а может, и не отказались бы, если бы кто-то подвез вас. Глядя на вашу группу, не трудно предположить, что машина пришлась бы вам весьма кстати.

Произнося эти слова, крестьянин в упор смотрел на Фриду, и она почувствовала, как ее словно обжег прилив злости и стыда. «Этот дурак ведет себя так, будто сам напрашивается на то, чтобы его убили», – пронеслось у нее в голове.

– Куда вы направляетесь? – спросил мужик у Радока.

– На запад.

Снова смех. На этот раз – не столь веселый, как отметила Фрида. Она услышала, как Макс клацнул затвором. Этот звук не скрылся и от крестьянина.

– Ну ладно, я понимаю, это не мое дело. На западе не так уж плохо, туда стоит идти. Если хотите, я подброшу вас.

– Это очень любезно с вашей стороны, но как мы уместимся вчетвером в кабине?

– Пустяки, парень! Кабина и рассчитана на четверых. Мы спокойно там все разместимся. Вам просто повезло. Я как раз еду в ту сторону. Везу удобрения под картофель. У моего брата там, откуда я выехал, молочная ферма. Мне надо в Ландек. Вам как раз по пути.

«Еще бы!» – подумала Фрида. Она готова была бы запрыгать от радости, если бы не знала заранее, что ответит ему Радок: он не станет рисковать, независимо от политических пристрастий их нового знакомого.

И вдруг…

– Конечно, – ответил Радок.

Фрида от неожиданности чуть не упала в обморок.

Они набились в кабину, как сельди в бочку, и древний грузовик, у которого, скорее всего, отродясь не было рессор, отправился в путь. Ветер бил им в лицо, поскольку в кабине не было переднего стекла. Фрида сидела посередине между Максом и Радоком.

Тут же появилась и неизбежная в таких случаях бутылка шнапса, и Фрида оказалась единственной, кто не поворачивал бутылку донышком вверх, отпивая прямо из горла. Водка отливала янтарным цветом. Это была сливовица.

Заледеневшие снежинки били им в лицо через незастекленное окно кабины. Так, может, свекольный цвет носа крестьянина объяснялся не пристрастием к горячительным напиткам, а холодом?

– Выходит, вы путешествуете, – произнес мужик после того, как несколько раз приложился к бутылке: он явно сгорал от любопытства. Потом, обращаясь к Радоку, проговорил: – Если посмотреть на ваши руки, то вы – горожане. Но не евреи, пытающиеся спастись бегством. Так кто же вы?

Этот вопрос вызвал неловкое молчание в грузовике.

– Австрийцы мы, как и ты, – высказался наконец Макс на таком густом диалекте, что Фрида сначала даже не поняла его. Лесничий впервые заговорил непосредственно с крестьянином, и то, что он использовал