Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

– Ну как, усвоили? – спросил он.

Они усвоили и дали об этом знать столь же энергичными кивками, как и тогда, когда речь шла о сернах.

Группа двинулась дальше. Словно единая охотничья команда. И молча, как и полагается, когда выслеживаешь дичь.

Биркау потребовалось десять минут, чтобы найти хижину. Хартман на некоторое время потерял своих спутников из виду, но ничего не сказал. Его глаза привыкли постепенно к темноте, и он стал уже различать очертания деревянной хижины, когда Биркау положил на его плечо свою мясистую руку, давая ему знать о своем присутствии. Внутри хибары не было света. Дым из трубы тоже не шел. В общем, никаких неожиданностей. Но инстинкт подсказывал Хартману, что именно здесь развернутся главные события, в этом отдаленном и тихом убежище.

Внезапно он заметил едва уловимое движение внутри. Чуть-чуть дрогнула занавеска на окне. Он хотел бы удостовериться в этом, но темнота затрудняла видимость. Помогало немного лишь отражение света от снега, что и подавало какую-то надежду. Там кто-то есть, сказал лейтенант себе. Занавеска действительно шелохнулась, и для него этого было более чем достаточно. Он подозвал к себе жестом двух полицейских. Имелось одно обстоятельство, способное сослужить им хорошую службу: хижину построили вплотную к склону горы. Если кто-то зашел в нее, то мог выйти только через одну-единственную дверь впереди. Дыма не появилось. А ведь, если им дать время, они могут сжечь документы. Впрочем, неизвестно, есть ли они у них, или нет. «Хватит тянуть время! – подумал Хартман. – Мы должны захватить их врасплох. Это и быстро и надежно. Никаких стратегических ходов. Главное, чтобы они не успели ничего придумать».

– Они присмотрят за окнами, – шепотом сказал Хартман Биркау, имея в виду рядовых полицейских. – Вы же пойдете со мной. Мы вломимся в дверь. Я буду слева, вы – справа. Как ворвемся, падайте на пол и откатывайтесь в сторону.

– Чертовы ковбойские штучки! – пробормотал Биркау.

Хартман повел его к двери:

– Пошли же, приятель!

Лейтенант с начальником местного отделения полиции двигались медленно, выжидая, пока те двое займут свою позицию. Подойдя наконец к двери, Хартман кивнул Биркау, чтобы убедиться, что тот готов действовать. Полицейский также ответил ему кивком.

Ни звука не раздалось изнутри, когда Хартман ударил сапогом в дверь чуть повыше замка. Дверь распахнулась, и Хартман, ворвавшись в окутавший комнату мрак, покатился по полу. Биркау, влетев внутрь следом за ним, повалился прямо на него.

– Направо, болван! – прошептал Хартман, не подумав о том, что не было смысла понижать голос после того, как дверь была с грохотом выломана.

Они ползли, чтобы не подставлять себя под пули. Но это была излишняя мера предосторожности: в них никто не стрелял. Выждав целую нескончаемо долгую минуту, Хартман вскочил и, выстрелив в темноту, снова покатился по полу – к дальней стене. Сзади раздался выстрел, и над его головой просвистела пуля.

– Не стреляй, ты, дерьмо! – закричал лейтенант. – Это вы там, Биркау?

– Да, – ответил тот со страхом в голосе.

– Как вы полагаете, есть тут кто-нибудь?

– Думаю, что нет.

– Вы не начнете опять стрелять, если я встану?

– Нет, само собой, – проворчал полицейский.

– Вот и отлично. А теперь проверим, что здесь есть.

По темной комнате заметались желтые лучи карманных фонариков. В большой комнате – никого. Двое рядовых тоже вошли внутрь и поднялись по лестнице в недостроенную мансарду. Сверху с чердака послышался довольный гогот: они нашли шампанское.

Хартман обнаружил в спальне тонкую заколку для волос из черепахи, лежавшую на подоконнике как вещественное доказательство. Он знал этот фасон. Такие обычно носила Фрида. Она, как правило, покупала их в одном и том же магазине прямо за собором Святого Стефана. И еще подсмеивалась над этими специализированными магазинами, сравнивая их с универмагом Мэйси в Нью-Йорке. Все эти пуговицы и заколки отражали новый стиль жизни, связанный с громадными универмагами и ювелирными магазинами.

Они были здесь, вне всяких сомнений, понял Хартман. Лежали на этой кровати. На этих отдающих плесенью чертовых одеялах. Он направил луч фонаря на одеяла, и на них заблестели капельки влаги. «Оставляют, словно слизняки, свои мерзкие следы чуть ли не на всей территории Австрии», – пронеслось в голове лейтенанта.

– Нашли что-нибудь? – спросил Биркау, подходя к нему сзади с двумя бутылками шампанского в руке.

– Они ушли, – произнес в ответ Хартман.

– Совершенно верно, – подтвердил Биркау. – Позабавились друг с другом и смылись, не так ли?

Хартман коснулся рукой пятна на одеяле. Оно было еще влажным и теплым: они смотались отсюда совсем недавно. Лейтенант поднес пальцы к носу. Запах спермы и женских выделений.

Он действовал как охотничья собака, ищущая по запаху свою жертву.

Из передней комнаты послышался мужской вскрик и вслед за тем – выстрел.

Хартман и Биркау бросились туда с оружием наготове.

– Летучие мыши! – крикнул один из рядовых.

Летучая мышь металась по комнате в свете фонарей, как бомбардировщик в лучах прожекторов.

Так вот какое движение заметил он в окне, догадался Хартман.

Еще несколько выстрелов, и с летучей мышью было покончено.

Надо действовать быстро и решительно, чтобы не упустить эту парочку, подумал Хартман.

Глава 28

Им необходимо было как можно быстрее покинуть имение фон Траттенов. Времени на то, чтобы решить окончательно, в каком направлении двинуться сперва, уже не оставалось. Радок знал, что преследователи могут нагрянуть сюда в любую минуту. Главное сейчас – это исчезнуть. Немедленно. И подальше уйти от мест, хоть как-то связанных с именем фон Траттена.

Радок засунул торопливо карты в сумку, а поверх положил несколько динамитных шашек из тех, что нашел на чердаке: кто знает, что может пригодиться в пути. А Макс полностью взял на себя заботу о съестных припасах и оружии, не позволив Фриде даже помочь себе.

Лесничий сказал, что знает неприметную хижину в горах, в нескольких часах пути отсюда. Радока это вполне устроило.

Пока они шли, снег все валил, и продвигаться вперед было очень трудно. Благодарение богу, что идет снег, думал Радок. Он занесет их следы.

Макс шел впереди, демонстрируя свою выносливость.

Придя в хижину, они повалились на койки. Макс немедленно захрапел, а Радок и Фрида, лежа вместе, дрожали от холода, словно кубики льда на подносе.

– Ты спишь? – прошептала она.

– А разве похоже на это? Я промерз до самых костей. Закоченел, как труп.

– Во всех нужных местах, – хихикнула она.

– Ничего смешного, – отозвался Радок. – Мои яйца от холода втянулись куда-то до самой печени.

– Может, мы могли бы подождать