Два типа незнакомцев - Стив Кавана

ничего хорошего – ни Логану, ни самой Грейс. Логан не хотел ее терять. В этом он был уверен. И если она отвергнет его или увидит в его действиях попытку контролировать ее, даже не знал, что в таком случае предпримет.

Покачиваясь в несущемся под землей вагоне, Логан размышлял о своих чувствах. Сам по себе факт, что он нервничал перед встречей с ней, был вызван не только неопределенностью, но и тем, что бо́льшая часть его души действительно тянулась к ней. Логан никогда еще не испытывал подобного чувства – какого-то рода привязанность была ему совершенно чужда. Существуют психологические приемы, позволяющие довольно достоверно изобразить отсутствующую эмпатию, но ничто подобное даже близко не способно подделать что-нибудь вроде любви. Химические процессы, гормоны, социальные условия, психология, первобытные инстинкты – ничто из этого не объясняет этого загадочного явления. Поэты подошли к его толкованию ничуть не ближе физиологов.

Логан ощущал какое-то странное чувство в животе, когда поднимался по ступенькам метро в квартале от дома Грейс. Сердце начинало биться чаще, когда он думал о ней. Особенно когда вспоминал о тех тихих моментах, когда просто смотрел ей в глаза. Это приносило ему нечто большее, чем просто чувство удовлетворения. И это было совсем не похоже на то упоительное чувство, когда лишаешь кого-то жизни и так идеально заметаешь собственные следы. На те радость и гордость от того, что кто-то другой будет расплачиваться за твое преступление. Это чувство, когда он думал о Грейс, совершенно отличалось от всех остальных. Разительно отличалось.

Когда Грейс призналась Логану, что чувствует себя одинокой, он ощутил сильную связь с ней. Одиночество было всем, что он когда-либо знал. Знал столь же хорошо, как вкус кофе, как восход солнца, даже как морщинки на своем собственном лице. И вот в его жизни впервые появился человек, который чувствовал то же самое. Логану казалось, что Грейс каким-то образом знает его сердце, его самые глубокие печали и надежды, все сразу. Казалось, что его понимают, даже принимают.

Страх – это часть любви, решил он. Страх потерять этого человека, эту связь был невероятно силен.

Десять минут спустя Грейс открыла входную дверь своей квартиры, одетая в голубую пижаму и банный халат. У ног Логана собралась лужица воды, которая мерно капала с плаща на кафельный пол.

Кап, кап, кап…

Этот звук каким-то образом перекликался с биением его сердца. Звук капающей воды сразу вернул Логана в те мрачные кроваво-красные воспоминания. Он попытался собраться с мыслями.

Пряди волос прилипли к его мокрому лицу, словно холодные осколки льда.

Грейс не произнесла ни слова. Выражение ее лица было каким-то пустым.

Ни радости.

Ни гнева.

Может, подозрение?

Она оставила дверь открытой, отступила назад и исчезла в квартире. На миг Логан застыл. Страх приковал его ноги к полу. Когда он войдет в эту дверь, у него либо появится лучший шанс на счастье, который когда-либо выпадал ему в жизни, либо…

Об альтернативе не хотелось даже думать.

С пола все доносилось это мерное «кап, кап, кап».

По всему его телу пробежала дрожь – то ли от холода, то ли от страха.

Логан заморгал. Натужно сглотнул. Вошел в квартиру и закрыл за собой дверь.

Грейс стояла, прислонившись к кухонной стойке. В руках у нее был коричневый конверт. Ее красивое лицо оставалось бесстрастным. Нейтральным. Нечитаемым.

Нехороший знак.

Логан засунул руки в карманы пальто, тоже ничего не говоря. Но его правая рука уже нащупывала в кармане складной нож.

Переведя взгляд с Логана на холодильник, Грейс наконец спросила:

– Так ты вчера видел мои счета на дверце холодильника?

Логан кивнул. Он не мог говорить. Не хотел. Казалось, будто какая-то другая часть его существа наблюдает за происходящим.

– Я не знала, что приглашу тебя к себе после той нашей встречи. Как правило, на первом свидании я так не поступаю. Но ты мне нравился, Логан, – ровным голосом произнесла она.

Это слово раз за разом прокручивалось у него в голове.

Нравился…

Не «нравишься».

Прошедшее время.

Он еще крепче сжал нож.

– Да, у меня нет денег. Ты, наверное, уже понял, что мой студенческий кредит предоставлен частной компанией. Не банком. Я ни черта не смогла получить в банке, поэтому мне пришлось обратиться к частному кредитору, который берет разве что немногим меньше, чем большинство ростовщиков, и мне предстоит выплачивать проценты до тех пор, пока я не выйду на пенсию. Но это мой долг! К счастью для меня, они не требуют ускорить выплату. Я позвонила им, чтобы они перевели деньги обратно на твой счет. Средства должны быть возвращены тебе к утру.

– Ты… что? Почему? Это же сто тысяч долларов, Грейс! Для меня это просто пустяк. Нет никаких причин, по которым на тебе должен висеть этот долг, тогда как я имею возможность…

– Это мой долг, Логан! Не твой. А еще я позвонила своему домовладельцу и попросила его вернуть деньги, которые ты перевел вместо меня за просрочку аренды. Хотя получить от него возврат уже нереально. Он отказался: сказал, что ему пофиг, от кого это, от Санта-Клауса или от самого Иисуса Христа, – он оставит эти деньги себе. Мол, они ему по-любому причитаются. Поэтому я пошла и заняла пять тысяч, которые ты ему перевел. Вот, держи, – сказала она, протягивая конверт.

– Грейс, ты просто замечательный человек! И я хочу помочь тебе. Я… ты мне очень нравишься. И, как я уже сказал, для меня это совершеннейшая мелочь…

– А для меня совсем не мелочь. Я сейчас не про аренду или про заем. А про тебя, Логан. Ты очень важен для меня. Я знаю, у нас было всего лишь одно свидание, но ты мне действительно нравишься. Никто никогда еще не разговаривал со мной так, как ты. Мне показалось, что мы с тобой связаны на каком-то скрытом, глубинном уровне. Это было не просто свидание. Ты как будто искренне делился чем-то со мной, а я тоже рассказывала тебе о том, о чем никогда не говорила на свиданиях с другими. Та связь с тобой, которую я ощутила прошлым вечером, – это было по-настоящему. Я и вправду ощутила ее. И знаю, что ты тоже это ощутил. Вот что для меня важно. Я сразу поняла, что ты богат, судя по твоим часам и одежде, но мне это совершенно безразлично. И я хочу, чтобы ты это знал. Вот, возьми все это обратно, пожалуйста. Это было крайне любезно с твоей стороны, но мне этого не нужно.

Выпустив