Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа - Евгений Бочковский

ссылаться на то, что вам до этого нет дела – лжет ли мистер Холмс или еще что, потому что тот же свидетель покажет, что вы были у себя, а миссис Армитедж мы допросить уже не в силах…

– Ну зачем же? – прервал меня Перси, загадочно прищурившись. – Если полиция нуждается в помощи…

– Весьма, мистер Армитедж!

– … я не стану отмалчиваться.

– Премного признателен вам! Значит, лампу выставили вы?

– Именно так. Рад, что вы угадали. Я всегда был не согласен с общественным мнением, что полиции не достает проницательности.

– Но почему вы не покинули номер обычным способом, мистер Армитедж? Так стеснялись мистера Сэйлза?

– Кто это? – не понял он. – А! Хозяина что ли? Конечно же нет. Странно, не так ли? – улыбнулся он той самой обезоруживающей улыбкой, которую по всей видимости имел в виду его адвокат, когда упоминал про его обаяние. – Но вообразите себе эту ситуацию. Как и жаловалась Элен Холмсу, я действительно находил ее страхи несерьезными. Я приехал в Летерхэд в тот день, чтобы повидать ее. Мы заранее договорились о встрече и выбрали час. Когда она пришла, я увидел, как сильно она взволнована. Оказывается, она успела поведать о своих подозрениях частному сыщику, и он не просто согласился участвовать в этом балагане, но и придумал в нем маленькую роль для нее, поручил ей задание! Выставить эту чертову лампу и перебраться в соседнюю комнату! То ли мошенник, то ли идиот, рассуждал тогда я и потому готов был одновременно и хохотать, и рвать да метать от бешенства. Несомненно, он затеял этот спектакль, чтобы выманить из нее деньги. Но Элен отнеслась к этому, не как к игре. Для нее все было по-настоящему, понимаете?

– Понимаю.

– Ее охватил ужас. Она почувствовала, что не в силах ему противостоять. Ужас при воспоминании о прошлой ночи захлестнул ее, и она побежала.

– К вам? – уточнил я. – На свидание?

– Не на свидание, инспектор! – с раздражением сделал он акцент на неуместном слове. – За помощью, как вы не поймете!

– Но свидание, как вы сами сказали, было запланировано?

– За неделю до того. Тогда она еще ни о чем не подозревала, потому что жила в другой комнате, если помните. По счастью, она вспомнила о том, что я должен ее ждать в «Короне».

– И побежала к вам навстречу?

– Да. Я увидел, как страшно она взвинчена. Ее терзал не только ужас, но и раскаяние. Она не выполнила поручение Холмса! Не выставила лампу!

– Почему?

– Она покинула Сток-Моран до возвращения отчима.

– Догадываюсь. Он бы увидел свет в окне со стороны дороги или из парка?

– Вот именно. Холмс дал понять Элен, кого подозревает виновным в ее положении. Выставить лампу заранее означало бы крах всей…

– Операции, – подсказал я, подобрав слово из полицейского лексикона.

– Кампании, затеи, как угодно, – кивнул Армитедж, ободренный моим внимательным видом слушателя и столь же серьезным поддакиванием. – Пусть будет операция, если вам так понятнее.

– Но мы все еще не добрались до окна…, – подал я робкий голос неполного удовлетворения.

– Мы почти у цели, инспектор, – заверил он меня еще более развязно, чем до того. – Элен чуть ли не бросилась передо мною на колени. Стала умолять, чтобы это сделал за нее я. Мог ли я отказать любимой женщине, тем более в такой ситуации?

– Неужели это она попросила вас вылезти через окно? Из всего, что я слышал о ней…

– Вы снова не поняли! – Кажется, Перси уже был близок к тому, чтобы согласиться с общественным мнением. – Несмотря на то, что я согласился, мне по-прежнему все это представлялось детскими играми, спектаклем в семейном кругу. Я не удержался от невинного подтрунивания над Элен. Меня довольно часто, инспектор, подмывает над чем-нибудь или кем-нибудь подшутить. Над чем-то чересчур серьезным.

– Надеюсь, вчерашние слушания вам не представлялись чем-то подобным?

– И потом, раз уж она меня втянула в это, должен же я был взять реванш! – пропустил он мой вопрос мимо ушей. – Мне захотелось показать ей, как все это глупо. То, в чем мы участвуем – ее сыщик с его заданием… я так и представлял себе его напыщенную рожу, когда он объяснял ей, что надо делать. Она сама, коль связалась с ним. Ну и я, раз уж согласился.

– То есть вы осознанно утрировали картину?

– Именно, что утрировал! Наконец-то вы поняли! – восторжествовал он, точно как ребенок, задрав от удовольствия ноги. – Сам черт, не иначе, дернул меня шокировать Элен с ее серьезностью. В самом деле, меня можно уговорить, тем более, любящей женщине. Но я не дам сделать из себя дурака! Вот что я хотел показать ей, вылезая из окна. Что я прекрасно осознаю, во что ввязался. В детские игры, в развлечение для недорослей и идиотов. Для такого полагалось хотя бы напиться, а тут такое на трезвую голову! Как вам это понравится?!

– Кажется, я понял побуждение вашего поступка. Доктор Ройлотт к тому времени вернулся?

– Да. У него горел свет.

– Как вы попали в комнату мисс Стоунер?

– Элен оставила ставни чуть-чуть приоткрытыми. Снаружи это не бросалось в глаза.

– То есть она покидала дом уже с готовой мыслью уговорить вас?

– Она всегда смотрела далеко вперед. И могла уговорить кого угодно. Чем и понравилась мне с первой нашей встречи.

– Вас познакомила миссис Фаринтош? – ляпнул я абсолютно наугад. Даже выстрел в луну предполагает некоторое прицеливание. Я не мог похвастать и этим.

– Что? – не понял Перси. – Как высказали?

– Миссис Фаринтош, – повторил я отчетливее. – Та самая, которая порекомендовала вашей жене обратиться к Холмсу.

– Не знаю, о ком вы.

– Она вам ничего о ней не рассказывала?

– Нет.

– Ну, а рассказ? – настаивал я, заметив, что эта тема почему-то ему неприятна. – Разве вы не читали Пеструю ленту»?

– Если я скажу «нет», вы же не поверите.

– Ну и?

– Что?

– Она там упоминается.

– Миссис… как ее?

– Фаринтош.

– Возможно. Знаете ли, инспектор, из меня тот еще читатель. Читаю-забываю, так это называется. Удивительно, однако, как много вы знаете!

Как ни подмывало меня желание развить тему, я понимал, что любой следующий вопрос на сей счет избавит его от иллюзии о моей осведомленности.

– Вы влезли в окно… дальше?

– Зажег лампу, поставил ее на подоконник и вылез обратно на воздух. Ставни оставил открытыми для этого… для Холмса, одним словом.

– Постарайтесь припомнить время, когда вы проделали все это.

– Это было в одиннадцать часов, – ответил он, прекрасно осведомленный с показаниями Холмса.

– Вернулись в номер тем же способом?

– Да. Через окно. Элен ждала меня, все такая же напуганная.

– Как она отреагировала на ваше ребячество?

– Ей было не до этого, – запросто отмахнулся Перси. – Я спас ее перед ее страшным важным сыщиком! Наверное, она его боялась больше чем свиста! И потом, этому вашему… э-э-э…

– Мистеру Сэйлзу?

– Вот, вот. Ему точно не следовало все это видеть.

– Что вы уходите и приходите посреди ночи?

– Вот именно. Зачем? – пожал он плечами, искренне удивляясь, чем такое зрелище может быть полезным для мистера Сэйлза. – Ни к чему, верно я говорю? Так она решила.

– Тем не менее, несмотря на свой испуг, она все же вернулась в дом.

– Я убедил ее, что это необходимо сделать, раз уж она доверилась своему Холмсу. Играть нужно по правилам. Даже если они комичные. К тому времени она успокоилась, пришла в себя. Лампа с окна исчезла. Мы поняли, что они там.

– Холмс с доктором Уотсоном?

– Ну а кто же! – рассмеялся Перси. – Сидят в засаде. Караулят свист, чтобы схватить его!

– Полагаю, ваша невеста попала в дом…

– Прошу вас, зовите ее моей женой, инспектор! – с внезапным порывом чего-то искреннего выпалил Перси. В самом деле, этот малый умел подкупить даже критически настроенного собеседника. Приемы его были тем опаснее, что выглядели скорее интуитивными, чем продуманными. Он обладал умением актера верить каждой реплике собственной роли. – Элен была моей