Современный зарубежный детектив-19. Компиляция. Книги 1-20 - Марк Биллингхэм

– Я же не собираюсь устраивать никому проблем.

– Да, но дело-то не в этом. Если это они пытались обвинить тебя в убийстве сына – не стану тут перечислять миллион причин, почему это бред, – при встрече они могут просто вызвать копов, ну и все.

– Фишеры – и звонят в полицию?

– Это было бы некрасиво с их стороны, признаю. Ясное дело, тогда они могут просто кокнуть тебя. Вот это уже в их стиле, в отличие от состряпанной тобою байки про графа Монте-Кристо.

– У меня и правда нет выбора, Эдди. Фишеры – единственная зацепка.

Тогда Эдди кивает:

– Ну хорошо. Я позвоню.

Глава 24

Рейчел не знала, следят ли за ней. Скорее всего, следят.

Но это не имело значения, ведь она все продумала.

Она добралась до вокзала и села на поезд от Мэна до Бергена. В это время суток в вагонах было полно свободных мест. Рейчел оставалась настороже, дважды меняла вагоны; и вроде бы за ней никто не следовал и не глядел украдкой, но вдруг эти парни были профессионалами? Наконец она сошла с поезда на станции Секокус-Джанкшен и пошла на пересадку до Пенсильванского вокзала. Почти все пассажиры, ехавшие с ней, сделали то же самое. Рейчел вновь пробовала обнаружить слежку – все тщетно.

Не имеет значения. Она все продумала.

Следующие сорок минут она петляла по центральным улицам Манхэттена, пока впереди не показалась высотка на углу Парк-авеню и Сорок шестой; сюда ей и велела идти ее адвокат Эстер Кримстайн. Ее уже ждал молодой парень, и он даже не спросил ее имени, только улыбнулся и произнес: «Вам сюда», указывая на открытые двери лифта. Молча они оба поднялись на четвертый этаж.

– По коридору налево, – сообщил юноша.

Когда двери вновь открылись, он пошел следом за ней. Рейчел открыла нужную дверь, вошла и обнаружила другого мужчину, стоявшего над раковиной.

– Присаживайтесь, – сказал он.

Она села спиной к раковине. Мужчина не мешкал. Ее волосы коротко остригли и покрасили в легкую рыжину. За все время в комнате они не обменялись и словом. Когда мужчина закончил, сюда вернулся молодой человек и повел Рейчел назад к лифту. Нажал кнопку G3, – похоже, они ехали на третий уровень парковки. Прямо в лифте Рейчел получила ключи от машины и конверт, в котором нашла деньги, водительское удостоверение на имя Рейчел Андерсон (то была ее девичья фамилия), две кредитки и телефон. Телефон был вроде как односторонний: на него Рейчел могли звонить и писать, и при этом его не засекло бы ФБР. Так, по крайней мере, ей объяснил молодой человек.

Двери лифта распахнулись на уровне G3.

– Парковочное место сорок семь, – произнес ее сопровождающий. – Будьте внимательны за рулем.

На указанном месте ее ждала «хонда-аккорд», как заверила Эстер – точно не украденная и не взятая напрокат, так что и ее было не отследить. Садясь за руль, Рейчел проверила телефон: Дэвид только что прислал сообщение. Ого!

То, что он в Ревире, да еще недалеко от своего старого дома, немало ее удивило. И Рейчел призадумалась. Прежде поездка домой не входила в его планы, более того, Дэвид сам подчеркивал, что очень опасно появляться в родных местах. Похоже, информация, полученная им от Хильды Уинслоу, заставила его рвануть в Ревир. Рейчел не понимала почему, но ей это и не нужно было. Она завела машину и поехала на север.

* * *

Эдди кладет трубку и сообщает, что устроил мне встречу через несколько часов.

– А пока не хочешь отдохнуть в задней комнате? – интересуется он.

Я отказываюсь и называю ему номер своего запасного телефона.

– Позвонишь мне, когда точно узнаешь время?

– Конечно.

Поблагодарив его, я выхожу на улицу. Знаю этот район как свои пять пальцев. Такие места обычно сильно не меняются, не в последнюю очередь из-за близости водоемов. В Ревире выстроили новые высотные здания с видом на пляж; ну а здесь, в местах, где я вырос, рядами стоят все те же дома – может, и перекрашенные, выстланные алюминиевым сайдингом или расширившиеся за счет пристроек, однако все равно смотрятся они почти одинаково. Большую часть моего детства я срезал путь через соседские дворы и частенько прятался в них от нагоняя и скуки.

Мой отец сейчас так близко.

Я все понимаю, идти опасно. Уверен, на меня открыли ту еще массовую охоту и наверняка наблюдают за домом, где до сих пор живут мои отец и тетя. Неудивительно. Однако и копам за всеми зайцами не угнаться. Они знают: прошлой ночью я был в Нью-Йорке, так неужели я вдруг рвану оттуда в Ревир? Пожалуй, навести их на меня могла бы Хильда Уинслоу, однако сомневаюсь, что она рискнула бы признаться в даче ложных показаний на суде.

Ныряя в задние дворы, знакомые мне по юношеским приключениям, я все поглядываю по углам. Я не встречаю здесь никакой опасности, правда и слежка не означает, что прямо перед домом будет припаркован полицейский фургон. Интересно, безопасно ли будет навестить родных? Или стоп, вернемся немного назад: есть ли смысл идти к отцу и тете Софи после стольких лет? А вдруг мой визит их расстроит? Как бы там ни было, меня тянет в мой старый дом. Я сбежавший уголовник, и мне надо бы убить несколько часов; и неужели странно, что я хочу повидать самых дорогих мне людей? Конечно же нет. Но мой основной мотив и цель по-прежнему неразрывно связаны с Мэттью.

Во дворах между Торнтоном и Хайлендом я чувствую себя безопасно. Они, в основном многоквартирные, так тесно прислонились друг другу, что даже соседям неясно, где заканчивается их собственность и начинается чужая. Из-за этого в квартале когда-то вспыхивали жаркие пикировки. Например, когда мне было четырнадцать, Сигельманы утверждали, что садик мистера Крестина вышел за пределы его участка; в качестве компенсации они требовали несколько его помидоров, между прочим лауреатов местной выставки. Я буквально в эту минуту перебегаю эту спорную границу и встречаю дом миссис Бордио. Она жила здесь со своим сыном Пэтом, который страдал, как говорили, «ленивым глазом»; они съехали в начале двухтысячных, и я вижу, новые соседи лучше ухаживают за этим участком. Потому как в мое время он всегда стоял заросшим – прежде его косил отец Пэта, пока не погиб во Вьетнаме. В итоге мой старик все же составил сменный график, чтобы соседи по очереди косили газон