Хозяйка сада черных роз - Катерина Кавалье

– Тебя.

Она почти отшутилась, когда он добавил:

– Мертвой. Но, в принципе, вдали от этого города тоже подойдет.

– Разве это не моя идея – стереть тебя из памяти страны и выслать? Давай что-нибудь пооригинальнее.

– В самом деле… – он будто задумался и хмыкнул. – Тогда остановимся на мертвой.

– Ауч, – фальшивая обида проскользнула в ее голосе. – Эго мальчика уязвили одним несчастным выстрелом?

– Должен сказать, женщины в меня еще не стреляли. Интересный способ заявить о внимании.

Она снова засмеялась и наконец посмотрела, как ее самые приоритетные гости окончательно покидают зону, в которой им могла бы грозить опасность. Ее улыбка тут же исчезла.

– Я отпущу тебя с деньгами только при условии, что ни один человек в зале или из сотрудников не пострадает.

– Идет, – равнодушно сказал он, шум на заднем плане привлек ее внимание. Тогда ее глаза метнулись к камере, что была направлена на бар, и дыхание замерло. Росетти, будто почувствовав ее, натянул улыбку Чеширского кота и отсалютовал ей. – Заметила, наконец.

– Что скажешь?

– О казино? – он чуть выгнул бровь и осмотрелся по сторонам. – Сложно отрицать, что вкус у вашей семьи отменный. Безопасность хромает, конечно, но это поправимо.

– Комплименты от тебя – редкость.

– О, Корсани, ты могла бы слышать их чаще, если бы умела сотрудничать. – Он переключился, невинно спрашивая: – Так что там с моими деньгами?

– Моими, ты хотел сказать, – поправила его Кьяра и глянула на руководителя охраны.

– Твои, мои… хоть наши, дорогая, называй как хочешь. Главное, чтобы они были.

– Коридоры очищены от охраны, так что я бы рекомендовала твоим людям начать выходить, пока я не передумала.

– А теперь смотри, – попросил Росетти, и Кьяра послушно перевела взгляд. Бьянка в сопровождении еще четырех мужчин спокойно вышла из хранилища, не останавливаемая никем. В каждом ее шаге чувствовалась гордость за содеянное, и она раздражала. Росетти вдруг добавил: – Моя самая любимая воровка. Если тебе любопытно, она пошарилась в твоем кабинете во время свадьбы, но не нашла ничего дельного.

Еще бы, ведь Кьяра не сменила место хранения, а ее муж знал толк в секретах.

– Не страшно так рисковать своей доверенной девочкой? Я ведь и убить ее тут могу.

– Я бы посмотрел на это, – он вновь рассмеялся, заказывая еще один бокал. Переложил телефон к другому уху и наклонил голову.

Ей показалось или он зевнул?

Черт подери. Действительно, скучающе зевнул. Гребаный Дамиано Росетти.

– Раз мы так мило болтаем, не хочешь рассказать, что моя очаровательная жена решила забыть в твоем казино?

– Изабелла? Понятия не имею. Я думала, это одна из частей твоего плана.

– Лгунья, – он протянул это так, будто знал наверняка. Кьяра почувствовала укол паники, пока не заметила выражение полной безмятежности на его лице. Если бы он знал о предательстве Изабеллы, то однозначно не выглядел бы настолько спокойным. Это был блеф, и, учитывая последние полтора часа, которые Корсани провела за покером, увидеть его оказалось нетрудно.

– Какой смысл лгать тебе в этом?

Она заметила, что Бьянка в сопровождении людей уже вышла в зал и пошла мимо первых игральных столов, которые были практически пусты из-за того, как далеко находились от основных автоматов, танцпола и бара. Кьяра наклонилась и написала на записке лишь несколько слов для сотрудника. Она поймала взглядом и Кейла, который уже вел Сиену по парковке.

– Твоя жена настолько никчемный игрок, что мне она ни к чему. Знаешь, как джокер в типичной карточной игре.

– Ты очень зря его недооцениваешь, Корсани. Для той, что теперь владеет казино, даже разочаровывающе.

– Жаль не оправдывать твои ожидания.

– Как там дела? – спросил Росетти.

– Идут по залу, – ответила ему Кьяра и посмотрела на человека перед ней. Он кивнул, и она улыбнулась. – Знаешь, Дамиано, мне даже жаль. Твой план был хорош во всем. В каждом пункте, и ты был так близок к успеху.

– Я все еще близок к успеху, дорогая.

– Надеюсь, твое колено не помешает тебе вовремя уйти.

Бьянка достигла середины зала, где несколько десятков людей наблюдали за игрой женщины, которой сегодня очень везло. Она ставила все больше и больше с каждым разом, и все, затаив дыхание, ждали выигрыши. Кьяра прищурилась, а затем кивнула.

Во всем казино резко погас свет.

Как бывало всегда, люди в полутьме ринулись хватать фишки со стола в надежде урвать побольше, создавая суматоху. На камерах было едва видно, но Бьянка затормозила, не имея возможности пройти дальше. Кто-то, уловив, что в ее сумках могут быть деньги, направился к ним.

Росетти на линии громко поставил бокал на свое место, вокруг него так же крутились люди в панике и в попытках украсть хоть что-нибудь. Его Кьяра не видела, даже тени, никто не старался осветить ему дорогу фонариком телефона.

– Умно, – только ответил он медленно и озадаченно.

Вся охрана осталась на месте, не вмешиваясь. Лучше пусть казино потеряет фишки так, осев в руках людей, чем она позволит вынести Росетти все хранилище без сопротивления.

Она не видела ничего, лишь слышала хаос со стороны основного зала и редкие мелькающие тени в смутном свете телефонов и все равно знала, что на этом игра была окончена. Часть охраны спустя тридцать секунд отправилась наверх, чтобы вернуть состояние казино, которое так нагло попытались вынести. Свет снова включился, открывая все людские пороки.

– Ты еще там, дорогая? – так же мягко спросил ее Дамиано, Кьяра устало промычала ему утвердительно в ответ. Расслабляться было рано, по крайней мере пока. Она выпрямила плечи и посмотрела на камеры в попытке найти на них Росетти. – Я в зале, ищи у стены, – подсказал он.

Она увидела за мгновение до, как Дамиано разбивает стекло локтем и нажимает на единственный важный переключатель во всей комнате. Сирена ударила по ушам и заставила Кьяру гневно поджать губы.

Люди под холодной водой ринулись к выходам, и никто не мог остановить этот поток, как бы ни пытались. Бьянка и ее люди побежали вместе с ними другими путями, чтобы избежать давки.

Это был проигрыш.

– Должен сказать, ты превзошла мои ожидания, – произнес Дамиано по ту сторону звонка. Его уже не было в зоне видимости камер, и на заднем плане не замечалось никакого шума, что могло означать лишь одно – он ушел. Исчез с ее миллионами, будто они принадлежали ему всегда. – У меня есть последний подарок, Корсани.

– Решил все-таки поздравить меня с Рождеством? – она выгнула