Мертвые души не поют - Юсси Адлер-Ольсен

недовольных клиентов клиники «Харис». Они уже ехали на машине к пациентке с неудачной ринопластикой, когда им позвонила судмедэксперт Анне Хансон и попросила как можно скорее приехать в Люнгбю. И вот теперь он стоял здесь в защитном комбинезоне, бахилах и маске.

Квартира на втором этаже в малоэтажном кирпичном доме постройки восьмидесятых годов была совсем небольшой: гостиная, спальня, совмещенная с кухней столовая, ванна и крошечная прихожая метра в три-четыре, где и лежала покойная. Самой Анне Хансон нигде не было видно.

— Да ты что, спятил? Он же полицейский, ему нельзя помогать нам таскать тяжести. Думаешь, страховка нашей службы спасения покроет расходы, если коп потянет колено или вывихнет плечо? Я звоню Джамалю и Калле. — Молодой санитар со вздохом вышел на лестничную клетку, прижимая телефон к уху.

— А где Хансон? — Ассад заглянул в ванную, где криминалист в таком же защитном комбинезоне методично изучал каждый ватный диск, пузырек и пинцет в шкафчике за зеркалом.

— Черт, Ассад, я тебя в этом наряде и не узнал! Ты-то что тут делаешь? Разве это дело не относится к ведению полиции Северной Зеландии?

— Относится. Но Анне Хансон сама попросила меня приехать. Не знаешь, где она?

— Да на детской площадке, где же еще.

Через пару минут Ассад и Хелена нашли судмедэксперта: она сидела на качелях с южной стороны здания. Пятидесятишестилетняя женщина-врач была миниатюрной, ростом едва ли выше 158 сантиметров, и если бы не защитная сеточка на голове и огромная термокружка, с которой она не расставалась со времен стажировки в США, ее вполне можно было принять за ребенка. Посередине металлической кружки красовалась глубокая вмятина. Хансон упрямо утверждала, что этот след остался после перестрелки в приемном покое больницы в Филадельфии, где она работала в девяностых годах, и что кружка в буквальном смысле приняла пулю за нее.

— А, отдел «Q», надо полагать? — Она приподняла завернутый в фольгу бутерброд из ржаного хлеба. — Ничего, если я поем, пока мы разговариваем? Мне скоро нужно ехать на осмотр трупа в Амагер. Обычное дело в сезон отпусков — люди мрут от безделья.

— Я только не понимаю, Анне, зачем нам нужно было так спешить сюда? — спросил Ассад. — Мне разрешили подняться в квартиру, но, думаю, директор полиции Северной Зеландии очень разозлится, если узнает, что мы суем нос в его дела.

— Вы поднимались осмотреть покойную? — Хансон перевела взгляд с Ассада на Хелену.

— Ассад поднимался, — Хелена стояла в песочнице и лениво ковыряла носком ботинка красную пластиковую лопатку. Ее явно раздражало, что им пришлось тратить время на эту поездку в Люнгбю. Им с Ассадом предстояло допросить еще четверых бывших клиентов «Хариса», живших в разных концах Зеландии, и Ассад чуть не заработал нервный срыв, когда Хелена утром ознакомила его со своим жестким графиком на день.

Он пытливо посмотрел на свою новую напарницу. Он и сам всей душой желал докопаться до истины в деле Хорстенов, но совершенно не понимал ее спешки. Суета никогда не приводила к добру. За пятнадцать лет работы рука об руку с Карлом им приходилось сталкиваться со многими трудностями, но спешка и стресс, хвала Аллаху, в их число никогда не входили.

— Погибшую звали Линетта Тюкиер, ей было 52 года, с 2011 года она работала в магазине косметики «Матас» в Сидхавне. Замужем за Пером с 2000 года, его сейчас как раз допрашивают. Ростом покойная была едва ли выше меня — та еще коротышка, но, по моим прикидкам, весила примерно вдвое больше, килограммов сто десять, не меньше. Это дает ИМТ в категории, которую мы называем «крайняя степень ожирения». — Хансон сделала глоток из термокружки, которая помимо вмятины была украшена изображением черепа и надписью «Килладельфия»[65].

— Насколько мне известно, отдел «Q» не занимается естественными смертями, — сухо отрезала Хелена.

Анне Хансон мягко улыбнулась:

— Лишний вес тут ни при чем, в этой смерти нет вообще ничего естественного. По словам мужа, женщина пошла в душ после утреннего кофе и прямо там сделала себе инъекцию препарата для похудения. Когда она вышла из ванной, в руке у нее всё еще была зажата шприц-ручка. Она постояла пару секунд, судорожно глотая воздух, а затем рухнула на пол.

— Смерть наступила мгновенно? — Ассад достал из кармана блокнот.

— По крайней мере, очень быстро. Муж пытался делать ей искусственное дыхание и массаж сердца, но безуспешно. — Хансон отправила в рот последний кусок бутерброда и отряхнула брюки. — Муж рассказал, что за последние годы супруга обошла множество врачей. Ее обследовали вдоль и поперек, и, несмотря на полноту, в целом она была здорова. Мой предварительный диагноз: либо она ввела себе чудовищную дозу, либо это был совсем другой препарат. Игла или сама ручка могли быть загрязнены. И я скажу больше... — Хансон сделала многозначительную паузу. — Думаю, женщину отравили.

— Отравили? Препаратом для похудения? — Хелена наконец вышла из песочницы.

— Вряд ли им. Химический анализ скоро точно покажет, что это было за вещество. — Хансон вздохнула, словно собиралась озвучить смелую гипотезу. — Моя ставка — фентанил. К несчастью, он уже вовсю ходит у нас на черном рынке. Он в сто раз сильнее морфина. В терапевтических дозах это сильное обезболивающее, но при малейшей передозировке он полностью парализует центральную нервную систему. Человек просто перестает дышать. В США фентанил называют «зомби-наркотиком», потому что под его воздействием люди бродят по улицам в полубессознательном состоянии. Это смертельно опасная штука. Пять-семи недель назад у меня был случай передозировки на Фредериксберге — точно такая же история. Молодой, успешный парень разбился на лыжах, спина болела. Купил пластыри с фентанилом с рук.

— Она морила себя голодом? — Ассаду стало не по себе от этой мысли.

— Нет, сидела на препаратах. Семаглутид, он подавляет аппетит. — Хансон перевела взгляд с Ассада на Хелену. — Собственно, поэтому я вам и зазвонила. Рецепт выписан Коре Бергом, главврачом клиники «Харис». Вы ведь сейчас как раз под него копаете?

Ассад переглянулся с Хеленой, заметив, что Анне Хансон понизила голос.

— Не переживайте, я знаю об этом от самой Розы. Она звонила мне на прошлой неделе и просила провести независимую экспертизу по старому делу. По поводу Оле Хорстена, того председателя правления «Хариса».

— Погибшая женщина была клиенткой «Хариса»? — Имя Линетты наконец всплыло в памяти Ассада.

— Во всяком