Дом кости и дождя - Габино Иглесиас

мертвеца, три призрака, готовых преследовать нас, пока мы живы. Таво же говорил, что единственный для нас способ выйти из этой заварухи состоит в том, чтобы добавить к этому списку еще два трупа, и я подумал, что этот сукин сын прав. Я пытался напомнить себе, что мы считаемся ночными акулами, а акулы делают то, что должны делать, чтобы выжить, и делают это без всяких колебаний или чувства вины.

Бимбо дал мне свой пистолет, а себе достал другой из спортивной сумки, которая все еще лежала у него в багажнике. Еще один он вытащил для Таво, но, когда попытался всучить ему, тот покачал головой и сказал, что в жизни не держал пистолета в руке, потому что он слишком нервный и может случайно убить кого-нибудь из нас. При этом он залез в свой передний карман и вытащил оттуда небольшой складной нож. Мне было интересно, что он будет делать со своим ножиком, когда ситуация сведется к тому, кто быстрее нажмет на спусковой крючок и точнее прицелится.

Мы ехали, а я все оглядывался – не увижу ли там, сзади, машину, которая несется за нами с сумасшедшей скоростью. Окна у машины опущены, из них высовываются люди с автоматами и стреляют в нас. Каждая новая машина, которую я видел, заставляла мое сердце переходить в панический режим. Меня не оставляли мысли о белой «Лумине», которую я видел, – ту, что с водой в заднем габаритном фонаре.

Если Рауль не врал, говоря, что ни его, ни Эль Бурхо в этой машине не было, то кто же тогда был? Неужели Папалоте посадил нам на хвост кого-то другого? Может быть, именно они убили Хавьера и нарисовали веве на наших дверях. Черт побери, а может, эти существа с рифа уже какое-то время приглядывают за нами? Во всем этом не было никакого смысла, но оно вызывало у меня желание покончить с этой хуйней как можно скорее.

Мы поднялись на Норсагарай и уже приближались к повороту в туннель, ведущий к Ла-Перле, когда Бимбо притормозил и съехал на обочину.

– Отсюда пойдем пешком, – сказал он.

– Пешком? – переспросил Таво. – Если хочешь, можешь выключить габаритники, но нам нужна машина, чтобы как можно быстрее умотать оттуда, когда мы сделаем дело.

– Если мы заедем туда на машине ночью, на нас непременно обратят внимание, а если я еще выключу нахер габариты, то нам прилетит пуля, как только мы появимся, а до дела так и не дойдет.

– Да знаю, Б, но, если мы попытаемся просто туда войти, случится все равно то же самое, но только в этом случае у нас не будет ни малейшего шанса на спасение. Ты не на этой тачке приезжал за Раулем, так что она ни у кого не вызовет подозрений, верно? Кроме того, если Генри и другие ширяльщики закончили свою часть работы, то они, вероятно, получили за это бабки, а это означает, что они лежат где-то, свернувшись, и будут лежать, пока им не понадобится новая доза. А если мы увидим кого другого, то скажем, что ищем, где бы выпить чего-нибудь прохладительного, а?

Бимбо не ответил, но выехал на дорогу и повел машину к туннелю и в Ла-Перлу, при этом наши окна были опущены, а он еще и руку наружу высунул.

Город был пуст. Ни в одном из домов не горел свет, несмотря на наличие генераторов, которые были слышны прежде. У тишины было собственное оглушительное эхо. Что, если нас поджидает засада? Что могли увидеть ширяльщики? Что увидели рыбы? Пистолет, который поначалу, когда Бимбо только дал его мне, показался солидным и нужным, теперь ощущался как бесполезная пустышка.

Мы снова выехали на улицу Сан-Мигель.

– Ты знаешь, куда ехать? – спросил я.

– Знаю, – ответил Бимбо. – Я знаю этот район. Мы раньше проезжали мимо него. За несколько метров того места, где мы парковали фургон, есть улочка. Там и находится церковь. Рауль сказал, что Эль Брухо живет рядом с ней в красном двухэтажном доме, так? Найти такой дом будет нетрудно.

– А где ты собираешься оставить тачку? – спросил Таво.

– На том же месте, где мы уже парковались, – сказал Бимбо. – Я развернусь так, чтобы можно было сесть в нее и сразу ехать.

– Похоже, это хороший план, – согласился я. – Но что мы будем делать, когда найдем этот дом?

– Мы подойдем к двери и…

– Нет, – сказал я. – Нет, нет, нет, Б. Хватит с нас этого говна. Хватило и одного Кимбо. Нам нужно…

– Кто такой Кимбо? – спросил Таво.

Моя правая рука словно по команде заныла, напоминая, как сильно я ее повредил, вымещая всю мою ярость и скорбь на лице Рауля.

– Об этом позднее, – сказал Бимбо. – У тебя есть предложения получше, Гейб?

У меня таковых не было. У меня вообще ничего не было.

– Ты, Б, подходишь к двери, – сказал я. – Мы с Таво прячемся рядом с дверью, или за машиной, или еще за чем. Если он открывает дверь, мы врываемся внутрь и приканчиваем его.

– Нет, быстро мы его не прикончим, – сказал Бимбо.

– Почему? – спросил Таво, прежде чем я успел задать тот же вопрос.

– Эль Брухо убил мою мать. Эта мразь нажимала на спусковой крючок. Он изрешетил ее пулями. Он за это заплатит. Я сделаю ему больно. Он…

Последнее слово прозвучало под выхлоп воздуха. Это был не то чтобы всхлип, но что-то на него похожее. Рауль имел значение, потому что присутствовал, вел машину, из которой вылетали пули. Эль Брухо был другой историей. Он нажимал на спусковой крючок. Вина Эль Брухо в смерти Марии была второй по тяжести после вины Папалоте. Я не мог себе вообразить, что чувствует Бимбо. Я не мог вообразить, что чувствовал бы я – или что бы делал, – если бы нашел скота, который убил мою мать, выпустив ей две пули в лицо и оставив на грязном тротуаре истекать кровью.

– Я с тобой, Б, – сказал я. Я имел в виду нечто гораздо большее, чем вытекало из этих слов, и он знал это.

– И я тоже, братишка, – сказал Таво, положив руку на плечо Бимбо. – Мы заставим его заплатить. Я в долгу перед тобой. И в большем долгу, чем могу заплатить сейчас.

– В долгу передо мной? Что за херню ты несешь?

Мы подъехали к той площадке, на которой парковались днем. Бимбо развернулся, потом сдал назад и остановился почти на том же самом месте. Пикапа Рауля здесь не было. Его могли угнать, подумал я, или его могли увести люди Папалоте, когда стало ясно, что Рауль куда-то пропал, а ключ остался в замке. Это не имело значения. Он исчез, и на данный момент его