Хэвен - Том Диди

– Этого я не знаю, Денни, – ответил он напряженно. – Насколько мне известно, в больнице только мистер Каммингс.

У Денни было ощущение, что тот хочет добавить еще что-то, но не решается.

Денни видел, как Билли все больше закипает.

– Вы хотите сказать, что мой отец влез в пьяную драку, его избили до полусмерти и он никого даже не уложил? Да он троих из тех отбросов, что ошиваются в «Ведьминой Шляпе», уделал бы играючи! Что, черт возьми, произошло на самом деле, офицер Хадсон?

Хадсон в этот раз не поднял взгляд в зеркало.

– Это все, что мне известно, Билли. Может, его подло ударили исподтишка. Может, подкараулили. Врачи, возможно, смогут сказать больше. Но свидетелей мы пока не нашли.

Он свернул на стоянку у главного входа в больницу и поставил машину на служебное место.

– Держитесь, ребята.

Оказавшись в вестибюле, Билли резко остановился и схватил Денни за руку.

– Что это на тебя нашло? Почему ты не остался и не рассказал Кроуфорду о том, что мы нашли?

Денни замер. Само присутствие в больнице будто утягивало его разум в прошлое. Перед глазами стояла та же картина: он и мать входят в это самое помещение, тогда еще по-настоящему вместе. Никто из них не знал, насколько серьезны травмы отца. Полицейские уже сообщили о Джимми. Их привез офицер Макдермот. Все словно повторялось – размыто и мучительно, и на миг Денни показалось, что он снова идет навещать отца.

– …Денни? Ты в порядке? – донесся до него голос Билли.

Денни вынырнул из прошлого и попытался взять себя в руки.

– Да, все нормально, – выдавил он. – Просто… я не думаю, что Кроуфорду можно доверять. Ты видел его глаза? Красные, мутные, будто он едва держится. И выглядел он… слегка чокнутым. Если он узнает про пещеры, он обернет это против Пола. Помнишь историю, как его поймали в шестьдесят первом? Тогда на озере нашли каноэ, а рядом Пола с той мертвой девушкой. Кроуфорд скажет, что Пол пытался спрятать ее тело в своей пещере. Все слишком хорошо сочетается с его версией. Нам нужно придумать что-то другое. Но давай сначала навестим твоего отца.

Они подошли к стойке информации. Женщина с большим значком в виде смайлика объяснила, как пройти в палату мистера Каммингса. Сначала нужно было остановиться у поста реанимации: пациент все еще считался в тяжелом состоянии. Она, правда, добавила, что состояние стабильное, но никаких подробностей не сообщила.

Они поднялись на третий этаж на лифте. Для Денни эта короткая поездка растянулась на целую вечность. Он не помнил, чтобы вообще заходил в лифт с тех пор, как в последний раз ехал в реанимацию. Тогда прошлое и настоящее тоже перемешались – во время того визита, когда им с матерью сообщили неизбежное. Врачи ничего больше не могли сделать. Тесты показали полное отсутствие мозговой активности. Сердце и дыхание его отца поддерживали лишь аппараты. И именно матери Денни пришлось подписывать согласие на то, чтобы их отключили.

Лифт резко остановился, и двери разъехались в стороны. Денни и Билли подошли к посту, чтобы узнать о состоянии мистера Каммингса. В этот день дежурила симпатичная девушка с белокурыми волосами. Денни подумал, что она выглядит слишком юной для медсестры.

Она объяснила, что мистер Каммингс получил сотрясение, но, похоже, обошлось без повреждений мозга. У него было несколько переломов – в том числе носа и пары ребер. Имелись множественные синяки и порезы, многие из которых потребовали наложения швов. Она предупредила, что вид его отца станет для них своего рода шоком из-за повязок и ран, но признаков внутренних повреждений не обнаружено.

Медсестра также сказала, что обычно в таких случаях к пациенту пускают лишь взрослых, да еще только ближайших родственников, но из-за особых обстоятельств мистер Каммингс убедил врача впустить и Билли, и Денни. Он, собственно говоря, настоял на этом. Затем она провела их в палату.

59

Начальник полиции Кроуфорд глубоко затянулся сигаретой, не зная, что сказать мальчишке.

Допросы были одной из любимых частей его работы. Дайте ему злобного головореза, который пытается держать рот на замке, он его сломает. Дайте ему свидетеля, который неохотно дает показания, Кроуфорд вытащит из него любое, удобное для дела. Но ребенок… черт, он не мог поговорить даже со своим никчемным сыном, не то что с каким-то десятилеткой, который только что стал свидетелем того, как его отца… убили. Якобы.

Кроуфорд знал, что Дженк был крепким и довольно грубым выпивохой и, вероятно, становился жестоким, когда напивался. Он увидел типичные признаки избитого ребенка. Проигнорировал сходство со своей жизнью, которое бросилось ему в глаза, и потушил сигарету в переполненной пепельнице.

– Шон, расскажи мне еще раз, что случилось. Что, по-твоему, ты видел. Говори медленно и хорошо подумай: врать полицейскому – не самая лучшая идея.

Шон скривился:

– Я не вру. Я уже два раза рассказывал, что произошло. – Он указал подбородком на диктофон, работающий на другом конце стола. – Просто перемотайте запись и послушайте, мне не хочется снова рассказывать.

Кроуфорд улыбнулся. Мальчик пытался выглядеть крутым, но слезы уже наворачивались на глаза.

– Ладно, давай поговорим о чем-нибудь другом. Например, о синяках на спине и о том, как ты сломал руку в двух местах в прошлом году.

Кроуфорд настоял, чтобы мальчика осмотрел врач, когда тот пришел в участок в истерике после произошедшего с его отцом. Доктор упомянул синяки, и Кроуфорд настоял на том, чтобы тот посмотрел медицинские записи и обнаружил сломанную руку. Кроуфорд понял – мальчик у него в руках. Шон опустил взгляд, вся его дерзость испарилась.

– Я поскользнулся на мокрых листьях на ступеньках веранды и упал на спину. Прошлым летом я упал со скейта, – его голос стал монотонным, как у робота. Словно он читал по сценарию.