Хэвен - Том Диди

Мужчины рассредоточились, формируя полукруг вокруг него, и начали приближаться. Гравий хрустел под ногами, вдали лаяла собака. Джо резко хлопнул багажником. Этот резкий звук на мгновение остановил мужчин, и у него появился шанс. Он повернулся и вскочил на багажник, а оттуда перепрыгнул на крышу машины.

Нападавшие оббежали автомобиль, и один из них вскочил на задний бампер и на багажник. Джо со всей силы ударил по его колену ключом. Крик боли словно подстегнул остальных.

Когда они тянулись к нему, Джо отмахивался ключом, колошматя по рукам, пальцам и предплечьям и порой с наслаждением слыша звук ломаемых костей.

– Я царь горы, ублюдки, попробуйте свалить меня! – безумно рассмеялся он.

Он размахивал ключом, как одержимый, нанося удары по головам, рукам и всему, что подвернется. Он начал думать, что, возможно, ему удастся выбраться, когда странный жужжащий звук привлек его внимание. Его обостренные чувства уловили его с опозданием на долю секунды, и цепь обвила его ноги. Внезапно Джо подлетел в воздух, лишившись опоры, его голова и плечи с глухим стуком ударились о крышу машины, и он кулем свалился на землю.

Он попытался пролезть под машиной, но его вытащили обратно. Джо продолжал размахивать ключом, а когда понял, что его больше нет, начал махать кулаками. Наконец они схватили его. Джо почувствовал стальной захват на запястьях, а затем раздался щелчок. Его руки пристегнули наручниками к дверной ручке машины и продолжали избивать.

– Наручники… – пробормотал он. – Кроуфорд! Ублюдок.

Удары прекратились, и он понял, что был прав. И еще он понял, что это знание могло стоить ему жизни.

– Покончи с ним, – приказал хриплый голос, и удары возобновились, пока все не погрузилось в темноту.

Джо не имел ни малейшего представления, сколько времени находился в бессознательном состоянии и что с ним сделали. Он почувствовал, как рука бессильно упала на землю, когда с нее сняли наручник, и перед глазами возник яркий образ Иисуса, которого снимают с креста. Он попытался открыть глаза и смог приподнять только левое веко. Правый глаз был либо опухшим и закрыт, либо полностью отсутствовал – не понять. Он различил силуэт человека, снимающего наручники, и понял, что тот в капюшоне.

– Я… мертв?

Человек снял второй наручник, и вторая рука Джо рухнула на землю, а сам он сполз вдоль борта машины.

– Не в этот раз. Но следи за тем, с кем водишься. В следующий раз ты можешь и не проснуться. А еще хуже – это может быть не ты, а твоя милая женушка. Или сын. Или та шлюшка, которую ты называешь дочкой. Хотя, похоже, уже все ею попользовались.

Мужчина усмехнулся, и Джо понял, что это вовсе не взрослый, а мальчик. Голос был знаком, но он не мог сразу вспомнить, кому он принадлежит. Джо попытался пнуть мальчишку, когда тот стоял рядом, но лишь бессильно махнул ногой. Одежда была теплой и липкой.

– Держись подальше от этого урода, Каммингс.

– Иди на хер, – ответил Джо с усталой покорностью в голосе. Мальчик пнул его снова, затем еще раз, и когда он, наконец, ушел, смеясь, мир вокруг Джо потемнел.

56

Кроуфорд сидел за кухонным столом, на котором стояла пустая бутылка виски. Когда он только сел, бутылка была почти полной.

Кроуфорд был в полицейской форме, на столе, кроме бутылки и стакана, лежали всего две вещи: рамка с фотографией его умершей жены и служебный револьвер.

Сьюзен не стало почти тринадцать лет назад, когда Дейл был совсем маленький, и Кроуфорд за все это время почти о ней не думал. Быть героем в маленьком городке давало Кроуфорду немало привилегий. Он был молод, красив и сложен, как футболист. Женщины никогда не были проблемой, а после того, как он поймал Греймора, они буквально бросались на него.

Сьюзен была красивее всех. Она не кидалась на него и почти не проявляла интереса. Возможно, именно это и привлекло его, и в нем проснулся охотничий азарт. Он преследовал ее без устали, применяя обаяние там, где нужно, и силу там, где это требовалось для отпугивания других претендентов. В конце концов он добился ее. Они быстро поженились, и Кроуфорд думал, что у него есть все: внешность, отличная карьера, красивая жена.

Через несколько месяцев после свадьбы Сьюзен забеременела Дейлом. «Вишенка на торте, – подумал он. – Сын». Он мог исправить все ошибки, которые допустил с ним собственный отец в детстве. Но когда ребенок появился на свет, забот оказалось гораздо больше, чем он ожидал. Дейл был капризным и страдал от хронических ушных инфекций. Он требовал постоянного внимания, оставляя мало времени Сьюзен для супружеских обязанностей. В оставшееся время она жаловалась на усталость. Кроуфорд после работы стал проводить больше времени в баре, чем дома. Когда он возвращался домой, то был пьяным и злым – плохое сочетание, особенно для Сьюзен.

Арест Греймора стал последним большим этапом в его карьере. И в то же время его грызло чувство, что, возможно, это вовсе не был такой уж успех. Раны мучили его, а уверенность Греймора в том, что он невиновен и пытался спасти девочку, казалась чертовски искренней. Но убийства прекратились, и с помощью алкоголя становилось все легче заглушить сомнения.

Но вопрос, был ли он хорошим полицейским, оставался сложным. Решением стала грубая сила. Люди делали и говорили то, что нужно, если их немного замотивировать физически. Он перенес эту практику домой, чтобы добиваться своего от Сьюзен.

Однажды вечером, после того как он разогнал драку в баре, Кроуфорд вернулся домой и застал Сьюзен, которая ждала его. Она плакала, и Кроуфорд подумал, что что-то случилось с Дейлом. Он был пьян, и когда она не рассказала ему о проблеме с первого раза, во второй раз он задал вопрос кулаками. Он жестоко избил ее, все еще разгоряченный дракой в баре.

Наконец она сказала ему, что ее тревожило, и это оказалось последним,