Хэвен - Том Диди

Через несколько минут, вспотев, Шон и Дженк сделали первый заброс и поставили удочки на палки, которые Шон вбил в мягкую землю на берегу. По традиции они чокнулись напитками – у Шона была фляжка с вишневым Кул-Эйдом, у Дженка – почти полный термос крепкого кофе, – и Дженк произнес свой официальный тост за рыбалку:

– Пусть рыба клюет, пусть Бог воздает, а тот, кто заслуживает, вволю пьет.

Шон сделал глоток Кул-Эйда, глядя, как отец жадно отпил из термоса. Его адамово яблоко двигалось вверх и вниз, как поплавок, когда на крючок попалась особенно жирная добыча. Дженк вытер рот тыльной стороной руки и с шумным вдохом осмотрел озеро.

– Красивое место, правда, Шон?

Шон прищурился, глядя на озеро; действительно, место было прекрасным. Солнце почти полностью поднялось над линией деревьев на востоке, его лучи скользили по спокойной воде. Единственными звуками были пение птиц, кваканье лягушек, ленивое жужжание редких насекомых и легкий плеск воды о берег. Его взгляд наконец остановился на неподвижных кончиках удочек.

– Да, красивое. И, надеюсь, рыбное.

Дженк рассмеялся – резкий, гавкающий звук, в котором не было ни капли юмора.

– Ну, Салли клялся, что вытащил тут же форель на пятнадцать дюймов. Старый Салли, заметь, тот же самый, который уверяет, что его жена – точная копия Салли Филд[4]. Теперь мои глаза уже не те, что раньше, но Бекка Салливан больше похожа на непаханое поле, чем на Салли Филд.

И началось. Дженка несло так, что он забыл, с чего начал. Шон перестал слушать и задумался о Салли Филд в «Смоки и Бандите». Но когда Дженк ступил на дорожку, ведущую к бейсболу, Шон снова включился.

– А у «Янкис» есть шорт-стоп, черт побери… прости, Майра… который в прошлом году даже два пятьдесят не набрал.

Постоянные извинения перед умершей матерью Шона каждый раз, когда Дженк ругался, были одной из самых раздражающих его привычек. Либо перестань ругаться, либо не извиняйся каждый раз, ради всего святого.

– Извини, мам, – добавил Шон с хитрой улыбкой.

– У нас на шорт-стопе Петух. В прошлом году он почти выбил триста и попал в олл-стар. По позиции, Шон, мы этих гребаных парней в полосатой форме обходим. Извини, Майра.

У Шона сложилось мнение, что его отец так же бесполезен, как москитная сетка на подводной лодке, и ни черта не понимает в простых вещах вроде рыбалки, но вот бейсбол он любил всей душой. Каждый матч «Ред Сокс» смотреть или слушать обязательно, каждую табличку результатов изучать ежедневно. В этом году, думал Шон, может быть по-другому.

Он посмотрел, как отец сделал очередной долгий глоток из термоса, и перевел взгляд на удочки. Уже было жарче некуда, даже в тени, а кончики удочек не шевельнулись ни на йоту.

– Пойду, удобрю мать-природу, – пробормотал Дженк. У него был целый арсенал фраз почти на все физиологические нужды, и Шон слышал их миллион раз.

Он наблюдал, как отец шатко встал и побрел в лесок. Далее последует невнятная речь, и все пойдет под откос. Шон посмотрел на небо, надеясь увидеть надвигающуюся грозовую тучу, но небо оставалось ярко-голубым, а дождь был из разряда невозможного, как и трезвость Дженка. Солнце еще едва поднялось на востоке, а уже пора было купаться.

И вдруг одновременно дернулись обе удочки. Шон уставился на них, думая, что показалось. Потом леска медленно натянулась на каждой, и оба кончика потянулись к озеру.

– Папа! – вскрикнул Шон, быстро сорвав свою удочку с упора и наклонившись, чтобы ослабить катушку на удочке отца, давая рыбе возможность плыть, не утаскивая удочку в воду. Он дернул свою снасть назад, чтобы закрепить крючок, пока катушка Дженка яростно визжала, выпуская леску.

– У тебя трофей, парень! – Дженк вышел из леса, схватил удочку и сразу подтянул катушку. Как только он это сделал, кончик снасти устремился к воде. Шон пытался сматывать леску, когда обе удочки вдруг вернулись в нормальное положение, и лески обвисли.

– Черт, обе лески оборвались! – пробурчал Дженк.

Шон с отвращением бросил взгляд на отца: тот даже не потрудился застегнуться. Он вернул свою удочку на упор и пошел доставать пару снастей из коробки.

– Что за черт… – Дженк все еще пытался смотать леску, но она снова натянулась. – Наверное, зацепилась за бревно или…

И вдруг удочка Дженка сильно дернулась, почти согнувшись пополам.

Шон наблюдал с изумлением, как руки Дженка дернулись в стороны, а он изо всех сил пытался сохранить равновесие. «Почему он просто не отпускает удочку?» – подумал мальчик. Снасть снова выправилась, а затем опять рванула. На этот раз Дженк отпустил, или же леску натянуло слишком сильно, но не раньше, чем полностью потерял равновесие. Он махал руками, как мельница, и на мгновение Шон подумал, что отец останется на берегу. Яркое солнце позади придавало его силуэту комичный, почти мультяшный вид.

И вдруг он покачнулся и плюхнулся лицом в озеро. Шон покачал головой, улыбаясь, пока отец пытался встать на ноги.

– Если хотел охладиться, мог хотя бы рубашку снять! – крикнул он.

Дженк встряхнул волосами, пытаясь удержать равновесие, стоя в воде по пояс. Он посмотрел в озеро с растерянным выражением лица.

– Нога застряла…

Вода вокруг Дженка закрутилась, и Шон заметил в ней какую-то темную массу. Он побежал к озеру, чтобы помочь, когда вдруг из воды взметнулся огромный фонтан. Шон успел увидеть две вещи, которые казались бессмысленными: темная фигура, почти неразличимая из-за солнца, нависла за его отцом, и у нее были щупальца. Затем ноги Дженка взмыли в воздух, и обе фигуры исчезли. На поверхности озера на короткое время закрутился водоворот, а потом поверхность снова стала гладкой, словно Шон все это придумал.

Наконец он среагировал, ринувшись в воду и зовя отца. Позже он удивлялся, откуда взялась такая смелость, но в тот момент действовал исключительно на адреналине. Страх придет позже.