Хэвен - Том Диди

– Рассел, меняю мою жену на эту штуку, прямо сейчас, без торга, – его голос странно вибрировал. Это напомнило Денни, как брат раньше часто и сильно колотил ему по спине и говорил: «Скажи что-нибудь». Голос тогда выходил смешной и ломаный, как сейчас у Рэя.

– Не пойдет, Рэй. Ничего не имею против миссис Джексон, конечно, но это мое секретное оружие.

Наконец настала очередь Денни – его стандартная «детская» стрижка. Обычно он сидел, чувствуя, как салфетка на шее жмет слишком туго, а нос начинает чесаться, сводя его с ума, пока руки были спрятаны под накидкой. Рассел задавал дежурные вопросы, а Денни вежливо отвечал. Но сегодня все было иначе, и то, что он только что увидел, разожгло в нем любопытство.

– А что это за «Аль Капоне»? – выпалил он, прежде чем Рассел успел начать привычную «допросную» беседу.

В глазах Рассела мелькнул новый блеск. Большинство людей заходили сюда поболтать и посплетничать о делах Хэвена. Но мало кто проявлял интерес к самому Расселу или его профессии.

– А-а-а, значит, тебе понравилось, да? Или это имя – «Аль Капоне» – так тебя зацепило?

– Наверное, и то и другое, – ответил Денни, и стеснительность снова взяла верх над любопытством.

– Ну, эта маленькая прелесть называется «портативный массажер». В двадцатые годы они были довольно популярны. После бритья и стрижки важным клиентам делали массаж. Я называю его «Аль Капоне», потому что тот якобы всегда настаивал на массаже после своей еженедельной стрижки. По крайней мере, так говорил мне человек, что его продал.

Денни улыбнулся.

– Вау, это реально круто.

– Знаешь что, юный мистер О'Брайен, – сказал Рассел, – как только закончу с твоей макушкой, попробуем «Капоне» на тебе. Лучше уж так, чем если ты придешь сюда со своей бандой и расстреляешь все к чертям. – Он подмигнул Денни.

Рассел начал стричь мальчика, и в этот момент над дверью звякнул колокольчик. Вошли Джейсон Гамильтон и Ричи Линкольн. Оба были старшеклассниками Хэвенской школы и звездами футбольной команды. Джейсон – квотербек, Ричи – принимающий. На прошлогоднем матче в День благодарения они объединились в сорокаярдовом тачдауне, который принес победу. Диктор стадиона, известный в Хэвене и окрестных городках своими прозвищами для игроков, тогда окрестил их «Президенты». Прозвище прижилось, и теперь их почти никогда не упоминали по отдельности.

– Глазам не верю! – воскликнул Рассел. – У нас еще одна жертва Святого покровителя парикмахерских?

Джейсон и Ричи переглянулись с пустыми выражениями лиц. Почти одновременно они откинули длинные волосы с глаз. Было почти жутко, насколько они похожи: оба высокие, крепко сложенные, с длинными каштановыми волосами. Но их манеры делали их похожими скорее на братьев, чем просто на друзей. Говорили, что эта странная связь помогала им, как квотербеку и принимающему, действовать так слаженно – один почти всегда знал, что думает другой.

– Что ты имеешь в виду, Рассел? – спросил Джейсон, хотя оба парня смотрели на Рассела с одинаковым недоумением.

Пока расческа и ножницы летали по волосам Денни, Рассел включил режим рассказчика:

– В шестидесятых, когда «Битлз» впервые вышли на шоу Эда Салливана, вся страна съехала с катушек. Она и так слегка свихнулась после убийства президента Кеннеди, но «битлы» сводили людей с ума в хорошем смысле. Но это также стало предвестником конца парикмахерских. Дети видели эти лохматые прически и навсегда прощались со стрижками. Я читал, что шестьдесят процентов парикмахерских закрылись с начала шестидесятых. Все хотели носить длинные волосы, как вы, ребята.

Джейсон и Ричи переглянулись.

– Но что ты имел в виду под «Святым покровителем парикмахерских», Рассел?

– Я к этому и веду. Только в этом году дела в бизнесе начали налаживаться. Дайте угадаю, вы, ребята, хотите короткие стрижки, выше ушей, с легким начесом назад?

Он угадал. Оба кивнули и снова откинули волосы назад. Денни подумал, что это бессознательный жест, который будет выглядеть довольно глупо, когда волосы станут короткими.

– Еще один вопрос: вы недавно смотрели какие-нибудь фильмы, которые вам реально понравились?

Парни снова переглянулись.

– Мы пару недель назад смотрели «Лихорадку субботним вечером» в «Гранде», – сказал Ричи почти робко. – Этот Винни Барбарино реально круто танцует.

Рассел громко рассмеялся:

– Дело закрыто, ваша честь. Джон Траволта, Винни Барбарино, Тони Манеро… называйте как хотите. Для нас, парикмахеров, он – Святой покровитель. Так же, как в шестидесятые все хотели быть «Битлз», теперь все хотят быть королями диско.

Когда стрижка Денни была закончена и присыпка осела, Рассел просунул руку в массажер и включил его. Денни сначала напрягся, когда устройство коснулось его спины, но тут же расслабился. Это было волшебное ощущение, почти щекотка, но не совсем, и казалось, что энергия уходит из всех мышц. Денни почувствовал, что растекается лужицей. Странным вибрирующим голосом он сказал:

– Рассел, если бы у меня была жена, я бы тоже поменял ее на эту штуку.

Рассел и Дом так захохотали, что Денни подумал, будто они вот-вот забьются в конвульсиях на полу.

Выходя из парикмахерской, Денни впервые за долгое время чувствовал себя прекрасно. Ему нравилось ощущение чистоты после стрижки, а «Аль Капоне» вполне мог претендовать на лучшее, что он когда-либо испытывал. Колокольчик брякнул за его спиной, Денни пересчитал деньги, хватало на молочный коктейль в «Аптеке Лео», и он направился туда.

Когда Денни пришел на тренировочное поле, Билли как раз заканчивал:

– Привет, Денни. Мой папа скоро подойдет.

– Ладно… Билли… – Денни думал о том, что услышал у Рассела, и волновался за безопасность Пола.

Билли сразу понял, что что-то не так:

– Денни, что случилось?

– Думаю, нам нужно рассказать шефу Кроуфорду о том, что мы нашли в пещерах. – Он быстро пересказал слова Вест-Энда Вилли о том, что люди собираются действовать сами. – Кажется, они что-то собираются сделать. И скоро. Я боюсь за Пола.

– Думаю, ты прав. Давай сходим завтра утром до школы. Я