Современный зарубежный детектив-19. Компиляция. Книги 1-20 - Марк Биллингхэм

– Мой племянник. Сын Дэвида.

Хейден моргал не переставая.

– Тот самый, которого Дэвид убил?

– В том-то и дело: мы вовсе не считаем его мертвым.

Рейчел вновь подала Хейдену телефон – на этот раз там была открыта фотография мальчика, похожего на Мэттью.

– Он на заднем плане, держит кого-то за руку.

Хейден поднес телефон к самому лицу, увеличив изображение. Рейчел ждала.

– Очень размытое фото, – прищурился Хейден.

– Знаю.

– Ты ведь в самом деле не думаешь…

– Я не уверена.

– Рейчел…

– Понимаю, это безумие. Одно сплошное безумие.

Качая головой, Хейден вернул ей телефон так быстро, словно тот загорелся.

– Не думаю, что тут я могу чем-то помочь, – резко ответил он.

– Тогда можешь хотя бы прислать снимки из парка?

– Для чего?

– Чтобы мы могли прочесать их.

– И что вы ищете?

– Любые снимки, где изображен этот мальчик.

– Этот пиксельный мальчик, похожий на миллион других мальчиков?

– Я не жду, что ты меня поймешь.

– В этом ты права.

– Но ради меня, Хейден. Пожалуйста. Ты поможешь?

Хейден вздохнул и ответил:

– Да, разумеется.

Глава 30

Макс, как и большинство хороших следователей, отрабатывал на преступниках самые разные тактики допроса. Пока что лучше всего ему удавался метод психологической раскачки, когда он и Сара, желая вывести подозреваемого из равновесия, намеренно чередовали обвинения, шутки, осуждение, упование, панибратство, угрозы, переговоры и скептические высказывания. Кто-то из них был хорошим, а кто-то плохим полицейским, но посреди разговора они вдруг менялись ролями, а то и даже становились двумя хорошими или двумя плохими полицейскими. «Неразбериха, детка, больше неразберихи!»

Они обрушивали на подозреваемых лавину вопросов, а затем неожиданно замолкали и молчали очень долго. Подобно крутейшим питчерам из высшей лиги (а бейсбол был единственным спортом, в котором Макс хоть что-то понимал), они все время меняли подачи: так, за фастболом следовал чейнджап, крученый, слайдер или что-нибудь этакое.

Но сейчас, расположившись напротив надзирателя Филиппа Маккензи в углу паба «Макдермотт», Макс послал к черту все свои тактики. Сара отсутствовала и, более того, не знала, что он здесь. Она, та еще блюстительница правил, не одобрила бы такое самоуправство – и потом, если продолжать говорить терминами из бейсбола, за попытку бросить спитбол (скользкий наслюнявленный мяч) пускай лучше с поля удаляют только его, Макса.

Маккензи заказал себе ирландский виски «Райтерс тирс». Макс сидел с газировкой, так как плохо переносил алкоголь.

– Итак, чем я могу помочь, спецагент Бернстайн? – спросил Маккензи.

Макс специально назначил встречу в любимом баре Маккензи, он уже не хотел запугивать и давить, а как раз таки наоборот.

– Мне нужно, чтобы вы помогли найти Дэвида.

– Конечно же, я помогу! – выпрямился Маккензи. – Я тоже хочу его поймать, это ведь мой заключенный.

– И ваш крестник вдобавок.

– Ну да… Тем больше причин желать, чтобы он вернулся целым и невредимым.

– Удивляюсь, как никто до сих пор не догадался.

– О чем?

– О ваших родственных отношениях. Но мне тоже наплевать. Слушайте, мы оба знаем, что именно вашими стараниями он на свободе.

Маккензи улыбнулся, сделал большой глоток виски.

– Вы же слышали моего адвоката. Да и записи с камер подтвердили, что у Берроуза был пистолет…

– Учтите, мы просто ведем беседу, не под запись. Я не пытаюсь вас как-то облапошить. – И Макс выложил свой телефон на омерзительно липкий стол между ними.

– О боже, – с сарказмом сказал Маккензи, – ваш телефон на столе! И не осталось ни единого способа записать наш разговор.

– Я не стану так делать. Думаю, вы и сами это понимаете. Но раз вам кажется, что нас могут подслушивать, то я подчеркиваю: все, сказанное здесь, – это чистые гипотезы. И не более того.

– Серьезно? – нахмурился Маккензи.

– Послушайте, Фил, я пришел сюда с добрыми намерениями. Мне вовсе не улыбается угрожать вам, ясно? Но, как вы помните, я шью против вас дело о пособничестве и соучастии. А значит, сядете и вы, и ваш сын. Вас обоих ждет тюрьма, но даже если я облажаюсь с этим делом, вы так или иначе потеряете работу и хорошую пенсию. А облажаться мне совсем не хочется. Взбесите меня… да что там меня, вот взбесите Сару – пеняйте на себя. Та сунет руку по локоть прямо в вашу задницу, и мало вам не покажется.

– Весьма яркое описание.

– Но сегодня я даже не хочу говорить об этом. Сегодня я хочу разобраться, почему вы ему помогли. Почему именно сейчас. Гипотетически.

Маккензи снова отхлебнул виски.

– Похоже, у вас возникла теория, специальный агент Бернстайн.

– Вот именно. Желаете послушать?

– Конечно.

– Дэвид Берроуз годами не контактировал с внешним миром – и тут внезапно приезжает его невестка. Я проверил, до ее визита он не получал ни писем, ни телефонных звонков, ни единой весточки. И на записи их первого разговора ясно видно, что он не ожидал ее увидеть. Вы следите за мыслью?

– Слежу.

– Она показывает ему некую фотографию. Мне не удалось разглядеть, что на ней, однако Берроуз, увидев изображение, полностью меняется в поведении. В этом легко убедиться по видеозаписи. После свидания он идет прямо к вам – опять же впервые, насколько я знаю. Кстати, может, заодно и расскажете, чего он хотел?

– Я уже все сказал…

– Ладно, можете не сотрудничать, если не хотите. Я продолжу. Его визит побуждает вас приехать к вашему давнему напарнику-полицейскому, который приходится Берроузу отцом. А сразу по возвращении вы помогаете Берроузу бежать из тюрьмы. Не знаю, как во все это вписываются драка с Россом Самнером и также произошедшее с охранником Тедом Уэстоном. Уэстона вы знаете лучше меня, это ведь ваш подчиненный. Как бы там ни было, он потребовал адвоката, ведь мы узнали, что кто-то его подмазал. Вы слышали об этом?

– Нет.

– Удивлены?

– Удивлен ли я, что он взял деньги?

– Ага.

Отпив виски, Маккензи пожал плечами.

– Что ж, не отвечайте, – продолжал Макс. – Но эта история со взяткой довольно странная, и вот почему: я не думаю, что Берроуз напал на Уэстона. Скорее всего, дело было наоборот, и это Уэстон инициировал драку. Вкупе со взяткой – выглядит подозрительно. И последнее: когда Берроуз сбежал, то первым делом поехал не к кому-нибудь, а к ключевому свидетелю. К этой пожилой даме, сразу после суда сменившей имя и место жительства. И что же она? Пока мы разговаривали, она вешала мне лапшу, якобы Берроуз с ней и словом не обмолвился. И мне кажется, что она по какой-то причине его выгораживает, – развел руками Макс. – Итак, Фил, если сложить весь этот пазл,