Современный зарубежный детектив-19. Компиляция. Книги 1-20 - Марк Биллингхэм

– Ты можешь идти, – произносит он. – Мои парни доставят тебя туда, куда скажешь.

На меня он и не смотрит, а я не рискну его перебивать.

– Я уже стар. Я совершил в жизни немало ошибок и перед смертью, верно, позволю себе еще парочку. Не мое дело заискивать перед парнем на облаке – для этого уже слишком поздно. Разве что… Это место, оно для меня не просто дань ностальгии. Иногда я думаю, что именно здесь я смогу стать кем-то новым. Понимаешь?

Нет, не совсем.

– Я был бы рад привезти сюда твоего старика, если он вдруг поправится. Пусть приедет сюда как гость, мы с ним сядем и отведаем пиццы. Думаю, и ему бы этого хотелось, ты со мной согласен?

Я никак не согласен, но, опять же, не спешу это объявлять.

А затем Ники Фишер покидает меня.

Глава 29

– Я взял на себя смелость положиться на вкусы повара, – сказал Хейден. – Уверяю, таких тапас ты еще не пробовала.

Рейчел согласилась, стараясь казаться Хейдену не слишком рассеянной. Оставив телефон на виброрежиме, в мыслях она умоляла, чтобы тот зазвонил, ведь Дэвид не проявлялся уже слишком долго. Страх, что его схватили – или того хуже, – камнем лежал на сердце. Но, переборов его, Рейчел все-таки взглянула в зеленые глаза Хейдена, одетого, как и подобает настоящему богатенькому бездельнику. Его наряд состоял из брюк цвета хаки и синего блейзера с каким-то гербом на груди. Поредевшие волосы Хейдена прилипли к черепу, однако он был по-прежнему красив и моложав, разве что чуть-чуть полноват. Его щеки слегка отвисли, лицо зарумянилось еще сильнее прежнего, и у Рейчел даже мелькнула мысль, что Хейден понемногу превращается в один из старых семейных портретов из музея Пейна.

Последовал обмен любезностями. Хейден прокомментировал ее новую прическу, сказав, что ему она очень нравится, но сделал это как-то неискренне. О разводе Рейчел он знал из ее же электронного письма, а потому не было нужды обходить эту тему. Сам Хейден несколько лет назад обнаружил, что одна итальянская киноактриса категории B, с которой он некогда встречался, родила от него мальчика по имени Тео, теперь он помогал ей воспитывать сына. Еще Хейден утверждал, что провел за границей большую часть из последних десяти лет, якобы защищая интересы Пейнов в Европе. Рейчел же полагала (возможно, несправедливо), что вместо этого он катался на лыжах в Санкт-Морице и отрывался на Французской Ривьере.

Обсуждая сюжет, который разрушил журналистскую карьеру Рейчел, Хейден произнес:

– Ты всего лишь хотела одолеть старого врага.

– Да, но я перешла все границы…

– Тебя можно понять.

– Знаю, я должна была рассказать тебе…

Но Хейден лишь отмахнулся. Много лет назад он присутствовал на той самой вечеринке в честь Хеллоуина в Лемхоллском университете, когда они с Рейчел учились на первом курсе. В тот вечер он и она, наряженная, как Мортиша Аддамс, столкнулись возле бочки с пивом, немного пофлиртовали. Ее это веселило, ведь она знала, кто такой Хейден Пейн, – в их кампусе имена всех представителей богатых семейств были на слуху. Хейден вел себя мило и обаятельно, но сердце Рейчел так и не зажег.

Должно быть, она сильно перебрала на той вечеринке, но погубило ее все же не спиртное. Позже она узнала, что ее накачали наркотиками и где-то через пару часов после знакомства с Хейденом она словно с цепи сорвалась. Думая сейчас об этом, Рейчел ругала прежнюю себя за то, что не следила за своим стаканом, хотя ее сто раз предупреждали.

И был там молодой профессор гуманитарных наук – Эван Тайлер, чья мать входила в попечительский совет. Он-то и подсыпал наркотик ей в напиток. Остаток ночи прошел для Рейчел как в тумане. Сохранились лишь обрывки воспоминаний, видений, которые проступали сквозь пелену: вот ее разорванная одежда, вот его кудри, а вот его губы на ее губах. Она чувствовала вес Эвана Тайлера, он был словно свинцовый и не давал ей дышать. Рейчел пыталась сказать ему «нет», или позвать на помощь, или хотя бы оттолкнуть его… Этот образ въелся в ее мозг. Эван Тайлер. На ней. С маниакальной ухмылкой, полный ликования. Разумеется, этот образ приходил к ней во снах, однако и наяву он не покидал ее, выпрыгивая, словно чертик из табакерки, всякий раз, когда ей удавалось немного расслабиться. Даже сейчас, по прошествии стольких лет, Эван Тайлер был рядом, шел в нескольких шагах позади нее, порой насмехался над ней, хлопая по плечу, чем лишал ее всякой уверенности. Днем и ночью, днями, месяцами и годами он разжигал ее гнев, побуждал работать без устали, собирать материал, добиваться справедливости, гнать из головы ту страшную маниакальную ухмылку, давить на всех, включая Кэтрин Тулло…

Однако в ту ужасную хеллоуинскую ночь, когда Рейчел уже задыхалась и думала, что все кончится для нее еще хуже (или что лучше бы ей потерять сознание и все позабыть), Эван Тайлер вдруг исчез.

Ушла его тяжесть. Раз – и нет ее.

Кто-то мутузил Тайлера. Рейчел пыталась сесть, но мышцы пока не воспринимали поступающие от мозга команды. Так что она просто лежала, склонив голову набок, и слушала первобытный рев Хейдена Пейна. Хейден бил Тайлера, еще, еще и еще. Его кулаки молотили, разбрызгивая кровь по комнате. Казалось, он может вечно вот так бить и не ослабевать, но тут двое парней услышали шум, ворвались и оттащили Хейдена, иначе Эван Тайлер не пережил бы этой драки, Рейчел в этом ни капли не сомневалась.

Следующие две недели профессор находился в коме.

Рейчел собиралась выдвинуть обвинения, тем более что она была не первой жертвой Тайлера, однако на кафедре дело хотели поскорее замять. Рейчел говорили: разве он недостаточно пострадал? Он ведь в коме, а на заживление травм лица уйдут месяцы. Вдобавок его мать была важной шишкой. И неужели Рейчел нужно похоронить репутацию всего заведения? Ради чего?

Все это ее не волновало – в отличие от судьбы Хейдена. Он был в беде. Избиение Тайлера вышло далеко за рамки самообороны, поэтому семейство Пейн тоже хотело замять ситуацию, хотя его состояние, безусловно, позволило бы Хейдену избежать наказания. В итоге стороны заключили сделку, деньги перекочевали из рук в руки, и все договорились молчать ради всеобщего блага. Но, по сути, вопреки ему.

Спустя много лет Эван Тайлер, чей образ навсегда застрял в мозгу Рейчел, возглавил ее факультет.

А что до Хейдена, он и Рейчел стали