Господин прокурор - Катерина Траум

цепким взглядом. Остановился на серебряном льве в руке Киллиана, понимающе кивнул на строго официальную одежду Пейдж. С первого впечатления показавшийся ленивым дурачком, сейчас Фред демонстрировал отличную смекалку.

– Что ж… я давно ждал, что моим вопросом кто-то займется, – довольно хмыкнул он, потирая руки с жадным блеском глаз. – К вашему сведению, нелегальный постоялец все еще проживает тут, утром Ханна утащила к себе лишнюю порцию завтрака. Непременно провожу вас к ним, но деньги вперед.

Он выжидательно приподнял бровь, даже не стесняясь озвучивать подобное: очевидно, и подумать не мог, что перед ним прокурор, а не проныра из адвокатской конторы. Киллиан поджал губы, сдерживая смех, и даже Пейдж прыснула в ладонь: вымогать мзду портье взялся не у того человека. Благо сегодня ее господин в исключительно добром расположении духа.

– Мисс Эванс, – строго позвал он ее, изображая командный тон. – Будьте любезны, запишите для протокола, что показания мистера Фреда… Как ваша фамилия? А впрочем, все равно, найти в документах труда не составит… Так вот, показания оказались платными.

– П-протокола? П-показания? – заикнувшись, вытаращил глаза портье, наблюдая, как Пейдж достает из сумочки блокнот.

– Да, господин коронный обвинитель, – громко назвала она пугающую преступников должность, одарив проходимца сочувственным взглядом. – Придется все-таки вызвать констеблей для ареста. А ведь вы хотели проверить информацию без шума…

– Н-не надо ареста! – взвыл портье, выскочив из-за стойки и утирая выступивший на лбу пот. – И не надо шума, умоляю… Если услышит кто из постояльцев… Мы клиентуры на год лишимся! – Он понизил голос до панического шепота, умоляюще посмотрев на невозмутимо наблюдающего за всем этим цирком Киллиана.

– Значит, вы согласны сотрудничать со следствием бесплатно? – уточнил он, демонстративно размяв пальцы на трости.

– Согласен, согласен! – с готовностью закивал Фред. – Только тише, прошу. Я провожу… идемте за мной.

Он выхватил из-под стойки фонарь, махнул рукой, указывая на неприметную служебную дверь сбоку, и шустро шмыгнул вперед. Проследовав за ним, Киллиан и Пейдж оказались на тесной и шаткой деревянной лестнице. В нос ударил запах мокрой плесени.

– Прачечная у нас на цокольном этаже, – выслуживаясь перед представителем закона, пояснил Фред, зажигая свет и подняв фонарь повыше. – Осторожно, смотрите под ноги – ступени прогнившие…

– Хозяина этой богадельни не волнует травмоопасность, которой он подвергает сотрудников? – суровым, рабочим тоном спросил Киллиан, спускаясь следом за провожатым, и на всякий случай перед шагом на особо ненадежно выглядящие ступени простукивал их тростью.

– Да куда там, у него таких ночлежек еще штук пять по городу, – горестно пожаловался Фред.

Он продолжал бубнить еще какие-то кляузы про плохое питание и отсутствие надбавок за тяжелый труд, пока не добрался до конца лестницы и не поднял увесистый рубильник, озаряя верхним светом ламп цокольный этаж. Сыростью тут воняло уже просто удушающе, вдоль увешанных тазами, стиральными досками и щетками стен стояли огромные чугунные ванны. В единственном железном стеллаже расположились средства для стирки, а на дверце одиноко повисли серый передник и чепец.

– Ханна! – бесцеремонно позвал Фред, поставив на одну из полок фонарь. – Выходи! Sie wollen mit dir reden[51].

Не дождавшись ответа, он довольно грубо выругался, после чего пошел к дальнему углу, где виднелась низкая покосившаяся дверь. Пейдж только успела добраться до последней ступени, когда Киллиан обогнал их провожатого, на ходу одной рукой расстегивая пиджак.

– Позвольте мне, – остановил он портье, первым подобрался к двери в каморку прачки и осторожно постучал. – Фройляйн, вы здесь? Kann ich reinkommen?[52]

Немецкий в его устах звучал непривычно, а паузы между словами говорили о сомнении в правильности произношения: похоже, Киллиан знал лишь несколько разговорных фраз, не более того. Пейдж и вовсе не могла похвастать знанием языка: в гимназии курс иностранного был отдельно оплачиваемой дисциплиной. Все, что ей оставалось, это прислониться спиной к перилам и понемногу начать записывать данные для будущего протокола: время, описание места событий, имя портье…

Так и не дождавшись ответа, Киллиан пожал плечами и взялся за ручку, уверенно дернув ее. Дверь с оглушительным скрипом распахнулась, но ему хватило короткого взгляда внутрь помещения, чтобы озвучить факт.

– Никого. Куда она могла уйти, как думаете? – спросил он Фреда, щелчком включая свет в каморке. – Ого… да она и впрямь тут жила с мужчиной…

Пейдж оживилась и двинулась вперед, намереваясь записать все, что открылось взгляду господина и могло подтвердить слова портье. Разбросанные мужские ботинки, одежда, папиросы? Судя по запаху, речь не в последнюю очередь шла именно о них.

Она уже пересекла было прачечную, как вдруг неприятная догадка заставила ее ощутить холодок на лопатках и оглядеться повнимательнее. Не мог с такого расстояния через плесневелую вонь помещения донестись до нее запах табака. А что, если Билли услышал их еще на ступенях и спрятался? Мог ли он быть сейчас здесь?

– Ханне запрещено подниматься к гостям, у нее свой выход наружу… А я говорил – тут явно дело нечисто! – доносился до Пейдж взбудораженный голос Фреда, который тоже зашел в каморку.

Заставив себя прислушаться, она сумела через этот шум уловить иные звуки: легкий шорох, доносившийся из самого угла. Страх мурашками прокатился по предплечьям, вонзил ледяные клыки в позвонки, но Пейдж осторожно наклонилась, опустив взгляд и сразу же заметив торчащие из-под дальней ванны черные лаковые туфли.

– Киллиан, – свистящим шепотом позвала она, но за возгласами Фреда тот ее не расслышал, и пришлось повысить тон. – Мистер Лэйк!

– Да, мисс Эванс? – тут же выглянул он из каморки.

Увидев предупреждение на ее лице, он проследил за ее взглядом и понимающе кивнул. А затем мягко захлопнул за собой дверь, закрыв портье внутри.

– Эй! Вы чего? – возмутился тот, но Киллиан уже ловко подпер тростью ручку, не дав ему выйти наружу.

– Уходи отсюда, Пейдж, – приказал он ей уже без формальностей, развернулся к ванне с засевшей под ней крысой и медленно протянул пальцы к кобуре. – Живо. Перекрой выход и вызывай Уайта, у портье наверняка есть телефон.

Дважды ее просить не пришлось, и она скользнула к перилам, на ходу на всякий случай нашарив в сумочке нож. И успела уловить, как нервно дернулись ноги преступника, осознавшего, что он обнаружен. В следующий миг он бросил попытки прятаться, выкатившись из-под ванны со звонким:

– Поганые бобби[53], чтоб вас всех!

Не желая оказаться запертой в ловушке крысой, он начал прорываться к выходу. Сразу два выстрела, метящих по ногам Киллиана, заставили того отскочить в сторону и вскинуть громко щелкнувший взведенным курком револьвер:

– Прекратить сопротивление! Вы арестованы!

– Кишка тонка, узкоглазый, – хрипло бросил Билли, вскочив и метнувшись к двери каморки, откуда был шанс сбежать.