Современный зарубежный детектив-19. Компиляция. Книги 1-20 - Марк Биллингхэм

– Псих ненормальный!

– Да нет же, послушай меня…

Все, хватит! Мы примерно в двадцати ярдах от входной двери, я поворачиваюсь, бросаюсь на него и хватаю за горло.

– Дэвид… – снова слышу я голос Рейчел, но не реагирую.

Я собираюсь швырнуть Хейдена Пейна на землю, как вдруг раздается другой голос, мужской и спокойный:

– Ну все, достаточно.

Перед нами появляется коренастый мужчина с темными волосами, одетый в черный костюм. А еще у него пистолет.

– Отпусти его, Дэвид, – произносит он буднично, даже мягко, но есть в его тоне что-то такое, что вынуждает остановиться и внимательно слушать.

Глаза у него холодные и мертвые. Слишком часто такие я видел у сидящих в тюрьме.

И тут меня осеняет.

Не знаю, правильно ли так говорить, однако менее чем за секунду меня посещает нечто вроде озарения. Мне знаком такой тип людей, мне знакома ситуация. Я знаю, что он вооружен и это частная территория. Я знаю, он здесь, чтобы убить меня. И еще я знаю, что обязан защитить Рейчел и Мэттью и что последствия для меня никогда не наступят.

Держа все это в голове, я действую очень быстро. Моя рука до сих пор на горле Хейдена, и я притягиваю его к себе, используя в качестве щита. Свободной рукой вынимаю пистолет.

Я не впервые держу его в руках: мой отец был полицейским. Он многое знал о том, как безопасно хранить оружие. По субботам после обеда мы с папой, Адамом и дядей Филиппом ездили в «Эверетт» – пострелять в тире. Так я и наловчился стрелять, причем не только по неподвижным мишеням, больше по движущимся, всем этим произвольно выскакивающим картонным фигуркам. Среди фигурок были и «плохие парни», и «гражданские»; черт возьми, я так часто их путал, а все же мне запомнилось, чему учил меня отец.

Без выстрелов в голову. Не целиться в ноги, не пытаться ранить. Стараться стрелять в центр тяжести посреди туловища и не бояться допустить ошибку.

Мужчина в костюме сразу меня раскусывает и поднимает оружие. Но моя смелость, эффект неожиданности и использование Хейдена Пейна в качестве щита дают мне преимущество.

Я стреляю в мужчину трижды.

И он валится.

Хейден с криками бежит к входной двери, и я уже хочу последовать за ним, однако вижу другого парня с пистолетом. Не колеблясь, стреляю еще три раза – и он тоже падает. Не знаю, ранены эти двое или мертвы, но мне все равно. Хейден тем временем уже за дверью.

Я подбегаю к первому упавшему, лежащему с закрытыми глазами. Кажется, все еще дышит, некогда проверять. Склонившись, я вырываю пистолет из его руки и кричу Рейчел:

– Ну же, идем!

Конечно, она идет, мы вместе спешим к входной двери. Как бы Хейден ее не запер… но нет: кому нужны замки, когда живешь буквально за кордоном охраны? Мы входим в фойе. Я закрываю за собой дверь и протягиваю Рейчел пушку.

– Дэвид?

– Для защиты. На случай, если кто-то попытается сюда войти.

– А ты куда?

Но ведь она и так знает. Я уже поднимаюсь по лестнице, когда слышу чей-то топот. Непонятно, сколько людей сюда бежит, однако я уже застрелил двоих и продолжу стрелять безо всяких угрызений совести. Меня волнует только, как бы пули не закончились.

Дом белоснежный, стерильный, почти казенный, внутри ни единого цветного пятна. Хотя у меня ведь и так проблемы со зрением. Звук чужих шагов порождает эхо, и я иду за ним.

– Тео! – слышу я голос Хейдена.

Я лишь крепче сжимаю пистолет и следую дальше по коридору, как вдруг передо мной появляется пожилая женщина, со словами:

– Хейден? Что происходит?

– Пикси, осторожно!

Когда та поворачивается, наши взгляды встречаются. Ее глаза расширяются, потому что она знает, кто я такой. Я быстро иду по направлению к ней, туда, где слышен голос Хейдена. Старуха не шевелится, стоит и смотрит на меня с вызовом. Я не готов сбить с ног старую женщину, хотя, безусловно, сделаю это, если придется. К счастью, мне не приходится: я обхожу ее и мчусь дальше по коридору.

– Пикси? – вновь зовет Хейден из левой спальни, что расположена прямо впереди меня.

Я вбегаю в комнату и поднимаю пистолет: клянусь, он скажет, где мой сын, или…

Да вот же он.

Я застываю с оружием в руке. Мой сынок смотрит на меня. Я вижу все те же глаза, что и раньше, – глаза моего мальчика. Помню, на Таймс-сквер я испытал нервное потрясение, и сейчас со мной вновь творится нечто подобное – но внутри, в моей крови и венах, где-то там стучит гул, пронзающий меня насквозь. Не спастись, не спастись… Похоже, меня трясет.

Лишь теперь я вижу на плечах Мэттью чужие руки.

– Тео, – произносит Хейден, всеми силами стараясь, чтобы голос не дрожал, – это мой друг Дэвид. Мы играем в стрелялки, не так ли, Дэвид?

Первая моя мысль – немного странная: Мэттью восемь, а не три, и он не тупой. Он не верит в то, что говорит Хейден, это легко читается по его лицу. Часть меня просто хочет все прекратить, вскинуть оружие и разметать этого гада по стенам, а с последствиями разбираться позднее. Но здесь мой сын. Нравится мне это или нет, однако он видит в Хейдене своего отца. Мой сын не его боится, я это вижу. Он, как ни больно это осознавать, боится меня.

Я не могу стрелять в Хейдена на глазах у Мэттью.

– Дэвид, это Тео. Мой сын.

Пальцем я чувствую спусковой крючок. В принципе, я уже застрелил двух человек, что мне еще один?

Вдалеке слышен шум. Эта комната, как и весь этот дом, – современная, с окнами от пола до потолка. Я подхожу к окну и выглядываю, тут же замечая вертолет, который как раз приземляется на открытой лужайке.

В спальню входит старуха, которую Хейден называл Пикси. Она встает рядом со мной и говорит:

– Идем, Тео. Пора отправляться.

– Он никуда не пойдет.

Вновь встречая мой взгляд, Пикси легко улыбается:

– Дэвид, что же ты намерен предпринять? Мы вызвали местную полицию. Фредди – это шеф полиции – уже в пути, а с ним и половина его отряда. Они знают, что ты вооружен и опасен, что уже застрелил двух человек. Полагаю, Стефано не мог выжить. А Фредди уважает Стефано. Они еженедельно играли в покер. При большом везении – это