Современный зарубежный детектив-19. Компиляция. Книги 1-20 - Марк Биллингхэм

– Так у вас с Рейчел… – спрашивает моя тетя.

– Пока еще рано говорить, – отвечаю я.

– «Рано», тоже мне, – улыбается тетя Софи, она ничуть мне не верит. – Очень рада за вас. И твой отец тоже был бы рад.

Сглотнув, я смотрю на любимую женщину и признаюсь тете:

– Она делает меня таким счастливым.

Не знаю, говорил ли я когда-либо что-то правдивее этого.

Последними из очереди скорбящих ко мне подходят специальный агент Макс Бернстайн и его напарница Сара Яблонски. Они оба пожимают мне руки, одновременно выражая свои соболезнования. Бернстайн смотрит куда угодно, только не мне в глаза.

– Даже не знаю, подходящий ли это момент, – начинает он.

– Для чего?

– Для того, чтобы поделиться свежей информацией.

– Самое время, – отвечаю я, поочередно глядя на напарников.

Яблонски берет это на себя:

– Мы, возможно, нашли зацепку… насчет личности жертвы.

Речь идет о маленьком мальчике в постели Мэттью.

– Семейство Пейн финансирует один детдом за границей, – произносит Бернстайн, когда я смотрю на него. – Пока это все, что мы знаем.

– Но мы обязательно выясним больше, – добавляет Яблонски.

Я им верю, однако не думаю, что этого хватит.

Моя реабилитация заняла целых три месяца. Филипп и Адам лишились работы, причем в органах до сих пор идут разговоры о том, чтобы завести уголовное дело о соучастии на них и даже на Рейчел. Очень много шума вызвало убийство «охранников», застреленных мною в поместье Пейнов. Но, похоже, наш адвокат Эстер Кримстайн намерена доказать: ничего-то у злых языков не выйдет. Очень надеюсь, что она это сделает.

Я встаю со стульчика, желая немного размять ноги, особенно ту, что приняла пулю. Но по пути на кухню останавливаюсь, перехватив взгляд Ники Фишера – тот наблюдает за мной из угла, скрестив руки на груди. Он прилетел накануне вечером из своего общества во Флориде и первым делом пришел в этот дом, попросив меня выйти на улицу и поболтать наедине на крыльце. Двое уже знакомых мне громил, маясь у черного внедорожника, помахали мне рукой. Я помахал им в ответ.

Глядя в черное беззвездное небо, Ники Фишер сказал:

– Соболезную по поводу твоего старика.

– Спасибо.

– Расскажи мне все, как было, Дэвид. И смотри ничего не упусти.

И я послушался.

Вы, как и Ники Фишер, наверняка хотите услышать, что Гертруда и Хейден Пейн отбывают сейчас длительные сроки. Увы, нет. Сразу как меня подстрелили, в поместье приехал Макс, многое распутавший в этом деле благодаря показаниям дяди Филиппа. Несмотря на их помощь, я вновь оказался в лазарете тюрьмы Бриггс, едва мое состояние стабилизировалось. Колеса правосудия вращаются медленно, а против Пейнов, как те верно заметили, не так много свидетельств каких-либо преступлений. На то, что Хейден причастен к убийству и похищению, не было и намека, если не считать того факта, что Мэттью все это время был у него. Гертруда Пейн, оказывается, тоже ничего не знала и искренне верила, что мальчик был сыном Хейдена. Откуда же Хейден его привез? Ну, вы знаете, итальянская актриса и все такое. Да, то была ложь, шитая белыми нитками, но команда крутых юристов, политиков и судей может заставить поверить в это кого угодно. Так, колеса правосудия и вовсе остановились. Деньгами их смазывают, деньгами и стопорят. Обо всем этом я и рассказывал Ники Фишеру вчера вечером на крыльце. Тот слушал не перебивая. А когда я закончил, он произнес:

– Я решительно этого не выношу.

– Чего именно?

– Не выношу, когда этим людям все сходит с рук.

Затем Ники Фишер сошел с крыльца, сел в свой внедорожник и уехал. И вот теперь он вернулся. Наши взгляды, мои и старика, встречают друг друга, и Ники кивает мне, прямо как Филипп. Только подразумевая совсем иное. От его кивка холод скатывается по позвоночнику, но сулить он может как что-то хорошее, так и что-то плохое. Себе я возьму хорошее, а плохое, пожалуй, оставлю Пейнам.

Продвигаясь в толпе пришедших на похороны, я все время киваю, улыбаюсь, пожимаю руки. Дойдя все-таки до кухни, вижу Рональда Дрисона. Муж Шерил смотрит в кухонное окошко на старый задний двор.

Я пристраиваюсь рядом.

– Как ты? – спрашивает Рональд.

– Спасибо, что приехали.

– Не благодари.

Стоя бок о бок, мы оба смотрим на Шерил. Она сидит в саду с четырехмесячной дочкой Элли на руках. Украдкой гляжу на Рональда: настоящий гордый отец, улыбается жене. Он действительно любит Шерил, что не может не радовать.

– А дочка-то – красавица, – говорю я ему.

– Ага! – Рональд почти что вспыхивает от счастья. – Еще какая!

А рядом со своей матерью во дворе стоит Мэттью.

Нам все, конечно, в новинку, однако мы с Шерил успешно делим опеку над нашим сыном. Одну неделю он проводит с Шерил и Рональдом, а на другую – едет ко мне и Рейчел. Пока вроде все хорошо.

Вы спросите, как он себя чувствует?

Мэттью снятся кошмары, хотя их не так уж и много. Все дети стойки, а он – особенно. Проявятся ли его травмы когда-нибудь во взрослом возрасте? Все говорят, что такое возможно; я же настроен более оптимистично. В восемь лет многое хочется знать, и головой уже понимаешь большую часть из этого. Вот поэтому мне не хочется лгать ему о случившемся или пытаться как-нибудь сгладить углы. Хейден, слава богу, не третировал Мэттью, однако большую часть жизни этот мальчик провел в интернате, вдалеке от родителей, и по своим швейцарским товарищам и учителям он явно скучает больше, чем по так называемому отцу. Впрочем, о Хейдене у него остались хорошие воспоминания. Он спрашивает иногда, как человек мог сделать такое зло – и все же проявлять доброту. Хотел бы я объяснить ему, что люди сложнее, чем кажется… Но мне, конечно же, не найти подходящих слов.

Я смотрю, как Шерил передает малышку Элли ее старшему брату.

Мэттью обожает сестру. Держа ее бережно, боязливо, словно та сделана из стекла, он весь сияет. Глядя на своего замечательного сына, я чувствую руку Рейчел, обвивающую мою. Рейчел тоже смотрит на него. Как и все, кто здесь, кто пытается начать жизнь с чистого листа…

И я знаю, что мой отец смотрит сейчас на нас.

Сара Крауч

Что скрывает прилив

© 2024 by Sarah Crouch

© Сизарева М., перевод на русский язык, 2024

. ООО «Эвербук», Издательство