Современный зарубежный детектив-19. Компиляция. Книги 1-20 - Марк Биллингхэм

давно уже догадаться, на протяжении тех долгих лет, когда видела в нем склонность к насилию, последствия которой устраняла его семья. Рейчел понимала это и принимала даже, ведь именно его жестокость спасла ее той ночью. В это она долго и свято верила. С тех пор ее отношение к Хейдену было неоднозначным: часть ее знала, каков он, другая часть – только чувствовала, но охотно обманывалась. Он помог ей, а вдобавок его деньги и влияние делали их совместный досуг таким захватывающим.

– Хорошо, что ты приехала, – сказал Хейден, все еще прижимая ее к себе. – Ты слишком давно не бывала у меня дома.

Когда он отстранился и посмотрел ей в лицо, Рейчел попробовала улыбнуться.

– Что-то не так? – спросил Хейден.

– Мы можем просто прогуляться по саду?

– Разумеется. Хотя я думал, ты везешь мне какие-то фотографии.

– До них дело еще дойдет. Сначала я хочу просто поболтать, если ты не против.

– Я только рад, – кивнул Хейден.

Молча они направились в сад сбоку от поместья. Впереди Рейчел видела зеркальный фонтан в виде головы, а еще повсюду слышался шум океана.

– Красивая скульптура, правда? – спросил он.

– О да.

– Ты, верно, видишь в ней то же, что и я?

– Я не понимаю, Хейден.

– Мы оба способны видеть красоту. И оба испытываем одно и то же. Знаешь, в поместье Пейнов работает много людей, как внутри дома, так и снаружи, и все они смотрят на мир такими же глазами, как у меня, видя то же, что и я. Мы живем в одном и том же мире, он существует не только для богачей. Так почему же люди такие завистливые? Мы любуемся одним и тем же, а значит, можем ценить это одинаково.

О, как же Хейден любил это делать – сотней способов оправдывать свое положение. Ей не хотелось ввязываться в бессмысленный спор. Рейчел поглядывала на живую изгородь в поисках Дэвида, но тот либо бродил где-то еще, либо очень хорошо прятался.

– Хейден.

– Да?

– Я все знаю.

– А именно?

– Мэттью живет у тебя.

– Прошу прощения?

– Давай ты только не будешь фальшиво оправдываться, ладно? Я все знаю. И актрису-итальянку ты придумал, а за границу переехал, чтобы никому не показывать мальчика. Твоя семья богата до неприличия, но о тебе не ходит никаких сплетен, и пресса не топчется у твоего дома, умирая от желания заснять твоего якобы сына.

Хейден прогуливался рядом с ней, заложив руки за спину, и прищуренно глядел в небо.

– Мне удалось получить цифровую копию той фотографии, а потом увеличить ее, – продолжала Рейчел. – На том снимке мальчик держит за руку мужчину. И это твоя рука, Хейден.

– Как ты можешь это утверждать?

– Я узнала твое кольцо.

– Думаешь, я один на всем свете ношу такое кольцо?

– Ты был в парке развлечений? Да или нет?

– А если я скажу «нет»?

– Я тебе не поверю. Чье тело в итоге нашли в кроватке Мэттью?

– Ты бредишь, Рейчел.

– О, хотела бы я бредить, Хейден, правда. Дэвид, возможно, знает, как все было.

– Дэвид Берроуз, – произнес Хейден, сдерживая смешок, – беглый преступник, которого ты укрываешь.

– Да, именно.

– И что же он знает? Умираю от желания послушать.

– Он считает, ты был влюблен в меня.

– Ничего себе!

– Я и сама отчасти это понимала. Я явно нравилась тебе в колледже. Мне казалось, это потому, что нас сблизил тот страшный случай.

– Под «страшным случаем», – уточнил Хейден с еле слышной сталью в голосе, – ты имеешь в виду то, что я спас тебя от изнасилования?

– Да, Хейден, я именно об этом.

– Ты должна быть благодарна за это.

– Я и была! Я до сих пор благодарна. Но мы поступили неправильно, утаив это. Мы должны были обнародовать факты – и будь что будет.

– Меня бы исключили из колледжа.

– Значит, такова была бы цена.

– Цена за то, что я спас тебя?

– Возможно, однажды власть имущие поняли бы, что ты сделал доброе дело. Но мы этого никогда не узнаем, потому что решили держать все в секрете. А ведь это так похоже на Пейнов, не так ли, Хейден? Ваша семья жмет на все возможные рычаги, лишь бы похоронить то, что ей не мило.

– О да. Богатые люди – корень всех бед. До чего же интригующее откровение.

– Дело не в том, кто плохой, а кто хороший. Просто вы не умеете нести ответственность.

– Ты веришь в Бога, Рейчел?

– Какая разница?

– А я верю. Я верю, что Он есть. И посмотри, что Он дал мне. – Раскинув руки, Хейден описал круг. – Взгляни, Рейчел, взгляни, чем Бог наградил семейство Пейн. Думаешь, это лишь цепь случайностей?

– Вообще-то, да.

– Чушь! Знаешь, почему богатые люди чувствуют себя особенными? Потому что они и есть особенные. И ты веришь либо в справедливого Бога, давшего вам по заслугам вашим, либо в мир, созданный как хаос и цепь случайностей. Во что же веришь ты?

– В хаос и случайности, Хейден. Где Мэттью?

– Нет-нет, я желаю дослушать про теорию Дэвида. Значит, по его словам, я был влюблен в тебя, а что же дальше?

– Ты и был, не правда ли?

Он остановился и с раскинутыми руками повернулся к ней:

– А кто сказал, что эти чувства прошли?

– И когда я попросила Барб Маттесон записать меня в Институт репродуктивной медицины, она все тебе рассказала, или я ошибаюсь?

– А что, если так?

– Ты бы наверняка расстроился. Ты ведь хотел, чтобы я была только твоей, а тут вдруг – какой-то ребенок от донора… Тебе от этого не было бы никакого проку.

Хейден ухмыльнулся:

– У тебя с собой телефон?

– Да.

– Давай его сюда.

– Зачем это?

– Хочу убедиться, что ты не записываешь наш разговор.

Рейчел заколебалась: он ухмылялся, как настоящий псих. Снова она огляделась, высматривая Дэвида, но нигде его не обнаружила.

– Дай мне свой телефон, Рейчел! – резко произнес он.

Делать нечего. Она полезла в карман, нашаривая красную кнопку на телефоне, чтобы прервать звонок до того, как это увидит Хейден. Тут же он помешал ей, схватив ее за руку.

– Ой! Хейден, какого черта?!

Он сам залез в ее карман, достал оттуда телефон и взглянул на экран:

– Что за странный гаджет?

– Одноразовый.

Хейден осмотрел его со всех сторон и сказал:

– Продолжай. Я хочу услышать твою теорию, Рейчел.

– Что ты ощутил, узнав, что я получила сперму донора? – спросила она.

– То же самое я всегда чувствовал, узнав, что у тебя какой-то там новый, жалкий, ничтожный бойфренд. «Какая потеря!» – думал я.

– Это должен был быть