Современный зарубежный детектив-19. Компиляция. Книги 1-20 - Марк Биллингхэм

ее в страх, принес ей ночные кошмары; я забрал у нее не жизнь, но какую-то ее часть, как только достал пистолет. Вот что делают с людьми угрозы и насилие: они больше не исчезают из памяти. Никогда.

– Я вас не трону, – говорю я уже тише прежнего. – Последние пять лет я провел в тюрьме за убийство своего сына. Но я этого не делал. Мальчик на снимке – это мой сын, живой. Вот почему я сбежал из тюрьмы. Вот почему мы с Рейчел приехали к вам. Мы просто пытаемся отыскать моего ребенка. Умоляю, помогите нам!

Она мне не верит, а может, ей все равно. Сейчас ею тоже руководит инстинкт, самый древний – инстинкт выживания.

– Он говорит правду, – добавляет Рейчел, но вряд ли это поможет.

– Чего вы от меня хотите? – спрашивает Ирэн.

– Только фотографии, – говорю я, – и больше ничего.

Через три минуты мы оказываемся у Ирэн на кухне. Холодильник украшен десятками фотографий Ирэн, Тома и двух их сыновей. Ирэн садится за кухонную тумбу, трясущейся рукой открывает ноутбук, и я замечаю, как она поглядывает на холодильник, то ли черпая силы в любви к близким, то ли напоминая себе о них.

– Все будет хорошо, – говорю я ей. – Даю вам слово.

Ее это, кажется, не утешает. Мое сердце снова болит – не за меня, за нее. Она ведь ни в чем не виновата. Меня утешает лишь надежда, что ее посттравматическое расстройство, которое я ей подарил, исчезнет само, как только меня реабилитируют.

– Что вам от меня нужно? – спрашивает Ирэн и ежится, когда Рейчел пробует успокоить ее прикосновением к плечу.

– Просто откройте фотографии того дня, пожалуйста, – повторяю я.

Нервничая, Ирэн не сразу попадает в нужную папку. Я спрятал пистолет, чтобы больше ее не пугать, но она, разумеется, помнит, что он поблизости. В конце концов ей удается открыть нужную папку, и на мониторе появляются фотографии. Ирэн встает с табурета, жестом приглашает кого-то из нас сесть за ноутбук. Рейчел садится и кликает первую фотографию – на ней один из сыновей Лонгли с ухмылкой показывает на зеленые «американские горки» за его спиной.

– Я могу идти? – дрожащим голосом просит Ирэн.

– Простите, но нет, – отвечаю я так мягко, как только умею. – Иначе вы вызовете полицию.

– Я не стану, обещаю.

– Просто побудьте с нами еще минутку, ладно?

Как будто у нее есть выбор. Я ведь парень с пистолетом. Мы листаем фотографии, все эти кадры «американских горок», аниматоров в костюмах и какого-то водного шоу с дельфинами, тщательно рассматривая людей на фоне. Наконец мы находим снимок, с которого все началось.

– Вы не помните мальчика на заднем плане? – спрашиваю я у Ирэн, и та смотрит на меня так, словно выражение моего лица подскажет ей правильный ответ.

– Я не помню… Мне очень жаль…

– А винное пятно у него на лице?

– Нет, простите… Он же… Он позади меня, я его не помню… Мне правда жаль…

Тут Рейчел приближает его лицо, отчего мое сердце бешено колотится. Качество фотографии тем лучше, когда сравниваешь его со снимком, сделанным Рейчел. Ей удалось разве что снять распечатанное фото на телефон и распечатать его еще раз. Не представляю, сколько пикселей в этом файле, но чем больше Рейчел нажимает клавишу «плюс», медленно увеличивая лицо мальчика, тем сильнее кровь приливает к моему лицу. Я украдкой бросаю быстрый взгляд на Рейчел и понимаю, что та тоже это видит.

Вскоре лицо мальчика занимает весь монитор. Мы с Рейчел смотрим друг на друга, уже не сомневаясь: это Мэттью.

Или же мы снова принимаем желаемое за действительное? Хоть бы все это оказалось правдой. Не знаю как, да и не важно. Но едва я задаю себе вопрос «и что дальше?», как Рейчел бросается нажимать клавишу «вправо», постепенно отдаляясь от лица Мэттью.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я.

Рейчел молча продолжает жать ту же клавишу. Так мы «переползаем» по ручке Мэттью на руку взрослого, который был с ним в парке. И когда мы добираемся до цели, Рейчел громко вдыхает.

– Рейчел?

– Боже мой…

– Что?

– Видишь кольцо? – Она указывает на мужскую ладонь, сжимающую ладошку моего сына.

На руке действительно кольцо с пурпурным камнем и каким-то студенческим гербом. Я прищуриваюсь, рассматривая его.

– Похоже на выпускную печатку.

– Именно, – говорит Рейчел и оборачивается на меня: – Выпускную печатку Лемхоллского университета.

Глава 36

– Макс, не желаешь мне рассказать, что, черт возьми, происходит?

Сара была за рулем, пока Макс маялся на пассажирском сиденье, и хотя ее глаза были устремлены на дорогу, казалось, ее взгляд колет все его тело.

– Я не уверен, что Берроуз это сделал.

– Сделал – что?

– Убил своего ребенка.

– А ты у нас теперь адвокат?

– Нет, я сотрудник правоохранительных органов.

– Который должен ловить беглого заключенного, – напомнила Сара. – Если он этого и не делал, на то, чтобы его оправдать, есть суды, законы, целая правовая система. Это не твоя работа и не моя. Наша работа – привезти его в тюрьму.

– Достижение справедливости – вот наша работа.

– Он из тюрьмы сбежал!

– Это как посмотреть.

– В смысле?!

– Мы оба знаем, что ему помогли.

– Ты имеешь в виду надзирателя.

– Да. Я побеседовал с ним. – И Макс ввел ее в курс дела, лицо Сары при этом медленно налилось краснотой.

– Боже ты мой! Мы должны арестовать Маккензи.

– Сара…

– Макс, ты себя слышишь? Из тебя же лепят дурачка!

– Но ДНК-тест…

– …доказывает, что не он отец. Тоже мне важная улика. Она лишь сильнее его закапывает.

– Почему это?

– А жена? Та, у которой мы только что были. Тебе самому очевидно, что она о многом умалчивает.

– Это да…

– История – простая, как дважды два, Макс. Она изменила, гуляла с другим, черт, да наверняка со своим нынешним мужем. Так, может, Мэттью на самом деле сын этого Дрисона и Дэвид Берроуз узнал об этом?

– Узнал, а затем пошел и убил невинного ребенка?

– Конечно, почему нет-то? Думаешь, он первый такой олень, убивший чужого отпрыска? Но в любом случае – и мне нужно, чтобы ты намотал это себе на ус, – такими делами занимаемся не мы, а наша правовая система. Идеальная ли? Нет. Можно пройтись по тюрьмам и выцепить оттуда уйму невиноватых, чьи дела надо бы пересмотреть. Так сделай это, проведи отпуск с пользой. Я только похлопаю! Но не помогай им сбежать, Макс. Не давай им в руки оружие. Не помогай им добить нашу и без того ветхую, драную систему. Нам нужно