Современный зарубежный детектив-19. Компиляция. Книги 1-20 - Марк Биллингхэм

Но вот однажды подошел срок. Майло был как раз подходящего роста и веса, и самое главное – ему уже не помогали лекарства. Продумав свой план до последней детали, Хейден взял мальчика на борт частного самолета и улетел с ним в США.

Он привез его в частный дом в Массачусетсе. Хейден дал Майло немного снотворного, которое не обнаруживалось в составе крови. Эта доза позволяла спать, не чувствуя боли. Затем Хейден отнес Майло наверх, в детскую другого малыша. Последнего он накачал тем же снотворным и положил спать в своей машине, заодно убедившись, что в виски отца семейства достаточная доза более сильного препарата.

Затем Хейден переодел Майло в пижамку с героями «Марвел», которую снял с другого ребенка.

Майло мирно спал в кроватке в тот самый момент, когда Хейден занес над его головой бейсбольную биту. Он закрыл глаза и вспомнил профессора Тайлера, того восьмиклассника-хулигана, ту девочку, что страшно кричала, – все те случаи, когда он калечил людей, и всегда по уважительной причине, естественно. Собрав всю эту ярость, он открыл глаза и…

Хейден надеялся и верил, что убил Майло с первого же удара.

Но он занес биту снова. И снова. И снова. И снова.

И только когда он привез другого ребенка в поместье Пейнов – самое безопасное место на этой земле, – как ни странно, им овладела настоящая паника.

«Пикси, мне нужно кое в чем признаться…»

Что же он совершил? И почему в нем только сейчас проснулись сомнения – после стольких лет ожидания, стольких планов, после того, как он исправил большую ошибку?

А что, если он сам совершил ошибку?

И если мальчик на самом деле не его, можно ли как-нибудь вернуться в прошлое и все изменить?

Или уже слишком поздно?

Но, даже услышав это, Пикси, как всегда, оставалась рассудительна и спокойна. Она послала Стефано убедиться, что Хейден не напортачил и не оставил ниточек, которые приведут к семейству Пейн. После этого, чтобы развеять все сомнения, она потребовала у Хейдена тест на отцовство. Целый день в ожидании результатов показались Хейдену вечностью, но в конце концов Пикси с гордостью объявила: тест подтвердил, Хейден все сделал правильно.

Тео, еще недавно известный как Мэттью, действительно был его.

– Хейден?

Голос Пикси вернул его в настоящее, и он кашлянул:

– Да, Пикси.

– Ты переслал ей фотографии? – спросила Гертруда.

– Только те, которые просмотрел сам. Все от двух фотографов из четырех, они снимали не там, где гуляли мы.

– Как бы там ни было, полагаю, вы с Тео должны уехать как можно скорее.

И Хейден ответил:

– Мы выезжаем утром.

Глава 35

Мы подъезжаем к ранчо с тремя спальнями на Барклай-драйв в Северном Стэмфорде, где живут Том и Ирэн Лонгли. По пути я нашел их дом на риелторском сайте «Зиллоу»: расположенный на угловом участке площадью в один акр, дом стоил восемьсот двадцать шесть тысяч долларов. Задняя часть дома вмещала две с половиной ванных и внутренний бассейн.

Барклай-драйв – типичная улица в пригороде, где кто угодно мог обратить внимание на мужчину, одиноко сидящего в машине. Поэтому я ложусь на заднее сиденье и накрываюсь пледом так, чтобы меня не увидели.

– Тебе удобно? – спрашивает Рейчел.

– Просто замечательно.

Рейчел звонит со своего одноразового телефона на мой, говорит пару фраз, а я слушаю – так мы тестируем связь и громкость звука. Теперь я смогу слышать ее разговор с Ирэн или Томом, смотря кто откроет дверь, если дом вообще не пустует. Способ весьма примитивный, но, надеюсь, сработает.

– Я оставлю ключи в замке зажигания, – говорит она. – Если что-то пойдет не так, сразу газуй.

– Понял. К слову, у меня тут пистолет. Если что, не забудь сказать копам, что я ко всему тебя вынудил.

– Ну уж нет, – хмурится Рейчел.

Я снова укрываюсь пледом и жду. У меня нет с собой наушников – приходится прижимать трубку к уху. Так странно прятаться на заднем сиденье машины, однако это сущая ерунда на фоне других проблем.

Из динамика доносятся шаги Рейчел и слабое эхо дверного звонка. Проходит несколько секунд. Вдруг Рейчел тихо говорит:

– Кто-то идет.

Судя по звукам, дверь открывается, и я слышу женский голос:

– Рейчел?

– Здравствуй, Ирэн.

– Зачем ты приехала?

Ох, как же мне не нравится ее тон. Я уверен, она уже знает про розыск. И как же теперь Рейчел из этого выпутается?

– Помнишь те снимки из парка развлечений, которые ты мне показывала?

– Что? – Голос Ирэн звучит растерянно.

– Вы снимали их на цифру?

– Да… Подожди, ты здесь что, ради снимков?

– Я тайком сфотографировала один из них на телефон.

– Да, я видела.

– И я хотела бы увидеть остальные. Распечатанными или сразу файлами.

Наступившая тишина сильно меня тревожит.

– Слушай, – говорит Ирэн, – ты не подождешь здесь? Я на секунду.

Так, сейчас я собираюсь сделать кое-что глупое, но меня снова ведут инстинкты. Ненавижу инстинкты. Только ленивый доверяет своей интуиции, чтобы самому не думать, не анализировать и нисколько не запариваться ради принятия верного решения. Но сейчас у меня нет на все это времени.

Когда я выпрыгиваю из машины, в моей руке уже блестит пистолет. Я бегу к входной двери и даже с такого расстояния замечаю, как глаза Ирэн расширились от удивления. То, как она замирает, мне только на руку: нельзя позволить ей вбежать в дом и запереть дверь. Ради этого я и прихватил пистолет.

– Дэвид?!

Но Рейчел не успевает произнести свое коронное «черт возьми, что ты делаешь?!»: я оказываюсь рядом с Ирэн и страшным шепотом требую:

– Не двигаться.

– О боже, пожалуйста, только не убивай!

Рейчел бросает на меня взгляд, я отвечаю ей тем же, мол, у нас не было выбора.

– Послушайте, Ирэн, я не причиню вам вреда. Просто не хочу, чтобы вы вызвали полицию.

Но Ирэн так и стоит с поднятыми руками, выпучив от страха глаза.

– Нам только нужно взглянуть на фотографии. – Я опускаю пистолет и достаю из кармана снимок. – Вы видите мальчика на заднем плане?

Она слишком напугана, чтобы оторвать от меня взгляд.

– Ну же, смотрите, – требую я и понимаю, что это было слишком громко. – Пожалуйста.

– Давайте продолжим внутри, хорошо? – предлагает Рейчел.

Мы заходим в дом. Мне больно видеть, что Ирэн смотрит только на пистолет. Не важно, как все обернется, – она уже не будет прежней. Я поверг