Современный зарубежный детектив-19. Компиляция. Книги 1-20 - Марк Биллингхэм

– Да ни на йоту, ты уже в розыске. Скоро твоей прической в новостях будет любоваться вся страна. Ты прославишься.

– Потрясающе, – вздыхает Рейчел. – Спасибо, что предупредила.

– И позволь мне дать тебе последнее напутствие, – говорит Эстер. – Для всего мира твой зять – сбежавший убийца. Детоубийца. Худший из убийц. Он стырил пистолет у тюремного надзирателя, напал на полицейского – тот до сих пор в больнице… Ты понимаешь, к чему я веду?

– Наверное.

– Тогда буду с тобой очень откровенна. Дэвид Берроуз проходит под грифом «вооружен и очень опасен». По такой одежке его и будут встречать. Попадетесь полиции – она будет стрелять не колеблясь. Ты же, Рейчел, моя клиентка, а я не люблю, когда мои клиенты гибнут под перекрестным огнем! С мертвой тебя я не получу ни цента! – И Эстер вешает трубку.

Я от нечего делать пялюсь на снимок с колеса обозрения с тремя улыбающимися мужчинами лет тридцати. Интересно, их лица такие красные из-за солнца или из-за спиртного?

– Ты должна позволить мне сделать все самому, – говорю я Рейчел.

Но та только шикает на меня, и я улыбаюсь. Она явно решила меня не слушаться, а я и не настаиваю на этом, ведь мне нужна Рейчел. Машинально мои пальцы все еще приближают-отдаляют изображение, пока мне не приходит в голову мысль.

– Фотография Мэттью, – осеняет меня.

– Что?

– Ты говорила, твоя подруга Ирэн показывала тебе фотографии?

– Да.

– И сколько?

– Не знаю, наверное, десять-пятнадцать штук.

– Ты, конечно же, просмотрела их все, как только увидела на одной из них Мэттью?

– Да, так и сделала.

– На что она их снимала?

– В каком смысле?

– На пленку, на цифру, на телефон?

– А, поняла. Ее муж Том знатный фотолюбитель, однако я не знаю, что у него за техника. Я спрашивала Ирэн о других фотографиях – она сказала, это все, что есть.

– Так мы можем связаться с «довольно забавной Ирэн»?

– Я звонила им прямо перед тем, как ехать в Бриггс, но они уехали в Аспен на чью-то свадьбу. Должны были вернуться прошлой ночью. А что?

– Может быть, Ирэн или Том смогут увеличить фотографию Мэттью или другие, те, что у них остались. Увеличить, как здесь. Видишь, какое качество? Кто бы ни привел Мэттью в парк, он явно сторонился профессиональных фотокамер. А единственный человек, который, как мы знаем наверняка, смог сфотографировать Мэттью, – это Том.

– И так мы найдем какую-нибудь другую подсказку на его фотографиях!

– Именно.

Рейчел размышляет над этим, но затем возражает:

– Я не могу просто взять и позвонить Ирэн.

– Почему нет?

– Мое лицо скоро будет во всех выпусках новостей, и если Ирэн их увидит…

– …она может позвонить в полицию, – заканчиваю я за нее.

– Я бы не стала отметать такую возможность. Во всяком случае, она уж точно не примет меня с распростертыми.

– Ее может вообще не быть дома.

– Нельзя так рисковать, Дэвид.

И она права.

– Где живут Лонгли? – все равно спрашиваю я.

– В Стэмфорде.

– Так это же всего в часе езды отсюда!

– И какой у нас план, Дэвид? Мы приезжаем, я звоню в дверь и говорю, что хочу посмотреть фотографии?

– Чем не план?

– Она все еще может вызвать полицию.

– Мы сразу поймем по ее лицу, видела ли она новости, и в случае чего успеем сбежать.

– Рискованно, – хмурится Рейчел.

– Я думаю, мы должны воспользоваться этим шансом. Давай пока поедем туда, а потом решим.

* * *

Много лет назад в одной крошечной балканской стране родился мальчик, оставленный умирать в общественном туалете. Его родителей так и не нашли, поэтому отправили малыша в детдом, где ему дали имя Майло. Мальчик выглядел здоровым, но все время плакал, ведь ему было больно. Вскоре врач поставил ему редкий диагноз – синдром Мелейн, абсолютно летальное наследственное заболевание, вызванное дефектным геном. Такие дети, как Майло, доживали максимум до пятилетнего возраста, хотя большинство умирало уже в первые недели жизни.

Но и пять лет в комфортных условиях требовали таких вложений, которые даже этот детдом, щедро спонсируемый одной американской семьей, не мог выделить на безнадежного ребенка. Чтобы продлить ему жизнь, при этом полную боли и страданий, требовались крайние меры – и крайне большие деньги. В подобном случае, как сказало бы большинство, лучше уповать на тихую, милосердную смерть.

Но с малышом Майло все вышло по-другому.

Член того самого семейства и наследник огромного состояния Хейден Пейн узнал о бедственном положении Майло и сразу проявил к нему живейший интерес, хотя никто не понимал почему. Ходила сплетня, что Хейден втайне от большинства служащих детдома поручил немедленно сообщить ему, если вдруг найдется малыш, подходящий ему по внешним критериям. А когда Хейден узнал, что этот мальчишка еще и плох, то еще сильнее заинтересовался. Зачем столь богатому человеку искать себе мальчика по определенному описанию, не осмелился бы спросить никто в детдоме. Почему? Очень просто: Пейны обеспечивали приют, и какими бы ни были их недостатки, без них у детей не было бы крова, а у взрослых – рабочих мест.

Однако те немногие, кто когда-либо видел Хейдена и Майло вместе, признавали в Хейдене настоящего благодетеля. Он делал для Майло все, что было в его силах. Для Хейдена было так важно, чтобы короткая жизнь этого малыша ничем не омрачалась, что он совершенно не жалел денег. Почти ежедневно Хейден устраивал Майло увлекательные приключения: так, в один день мальчик работал пожарным и катался на большой пожарной машине; а в другой день – был полицейским и сам запускал полицейскую сирену. Хейден водил малыша на футбольные матчи, показывал раздевалки команд, разрешал наблюдать за игрой прямо с поля. Также он возил Майло на скачки, на ралли, на городские ярмарки, в зоопарки и океанариумы. Все дни, отмеренные Майло судьбой, Хейден сделал по-настоящему счастливыми.

Конечно, он мог бы и не стараться так сильно, но Хейден действительно видел в этом нечто правильное. Не вмешайся он, Майло давно умер бы от боли, а так, благодаря Хейдену и его щедрости, мальчик прожил жизнь, полную радостей и веселья. Хейден считал, что заслуживает похвалы. Никто не просил его делать столько для Майло. Он мог быть более прагматичным в этом вопросе, мог выбрать здорового мальчика, которого никто бы не хватился, и тогда его план воплотился бы быстрее, легче, с меньшими рисками. Но нет, вместо этого Хейден предпочел подождать. Он верил, что поступает правильно. Поступает по совести. Он нашел жизнь, которой суждено было давным-давно угаснуть, и наполнил ее светом, яркими красками.

Никто из нас,