Король Гарлема - Саша Южный

Немаладо только шире улыбнулся в ответ. Видимо, Кадул знал, когда можно пошутить.

– Да, Кадул, смена женщины – это хорошо. Как говорил один мой знакомый: «Лучшая женщина – это новая женщина». Но как избавиться от старой?

– Босс, вы могли бы сделать это в мгновение ока, – проговорил Кадул.

– Кадул, у меня мягкое сердце. Куда пойдет бедняжка Джи-ла, если я дам ей отставку?

– Купите ей квартирку и дайте денег, пусть живет одна.

– Кадул, ты же знаешь, что такое Джила. Она промотает их за полгода, потом будет стоять под моими окнами, и у меня, конечно же, не выдержит сердце. Я не могу вот так обойтись с женщиной, которая доставила мне немало приятных минут, а если быть точным, то лет.

Кадул в ответ лишь пожал плечами.

Трехэтажный особняк Немаладо окружал высокий решетчатый забор. «Кадиллак» затормозил перед самыми воротами и посигналил. Металлические створки медленно разъехались в разные стороны.

Первое, что бросилось мне в глаза – огромный бассейн. Плавно изгибаясь, он окружал дом полукольцом.

Мы вышли из машины. Я продолжал смотреть на бассейн. Заметив мое удивление, Немаладо усмехнулся и спросил:

– Хочешь искупаться?

– Прохладно еще.

– Бассейн с подогревом. Так что, если есть желание – ныряй.

– Спасибо, я позже.

– Да, конечно, – сказал Немаладо. – Тем более что ты будешь здесь жить. Это моя летняя резиденция. По весне я всегда переезжаю сюда. У тебя будет своя комната, стол и один выходной в неделю.

Когда мы переходили бассейн по мостику, под ним раздался всплеск, а потом я увидел в прозрачной воде смуглое тело женщины. Она плыла почти у самого дна.

– Это Джила, – сказал Боб.

– Располагайтесь, – произнес Немаладо, когда мы оказались в холле с окнами чуть ли не во всю стену.

Едва я присел на диван, как в дверях появилась Джила в мокром очень смелом купальнике.

– О! – произнесла она, увидев меня. – У нас пополнение. Анжело, может быть, ты отдашь его мне. Разве ты не боишься оставлять меня одну?!

Немаладо ухмыльнулся.

– Я думаю, что гораздо безопасней оставлять тебя одну, чем в компании этого молодого человека.

– Ты плохо думаешь обо мне, Анжело.

– Как раз наоборот. Кстати, познакомься, Джила, его зовут Алекс.

Я встал и поклонился.

– О! У него манеры! – отреагировала Джила и сделала что-то вроде реверанса мне в ответ. – Не то что у некоторых.

Кадул в это время равнодушно смотрел куда-то в сторону. Боб, наоборот, откровенно любовался фигурой женщины.

– Пойдем, я покажу тебе комнату, – сказал Немаладо, и мы поднялись наверх.

Немаладо толкнул третью дверь по коридору.

– Прошу!

Я вошел.

Комната была ненамного больше той, в которой я жил у Эдгара, но зато богато обставлена.

– На стене, за кроватью кнопка отключения сигнала тревоги, – объяснил Немаладо. – Когда он зазвенит, ты должен сломя голову нестись в мой кабинет или спальню. Только не забудь пистолет. Кстати, по дому ты должен всегда передвигаться с оружием. На болтовню Джилы не обращай внимания. Она хорошая девушка, но порой ей бывает скучно.

В коридоре послышались шаги и в комнату заглянул Кадул. Он молча протянул Немаладо телефон.

– Слушаю! – Немаладо прижал его к уху. – Что?! Ну и на сколько мы опустились?.. И кто, по-твоему, должен за это отвечать? Не знаешь?.. Ты, Паоло! – Немаладо сунул трубку Кадулу, выругался, потом посмотрел на меня. – Упали акции рудников, черт! У них там забастовка. Неделю назад мои маклеры скупили эти акции черт знает в каком количестве, а теперь они годны лишь на вторичную переработку, для туалетной бумаги. Поехали!

Немаладо быстро спустился вниз, я шел за ним следом. Боб уже несся из своей комнаты к выходу на улицу. Кадул хладнокровно вышагивал позади него, застегивая плащ.

Прежде чем мы вышли из дома, Боб, несмотря на свою кажущуюся неповоротливость, успел выгнать из гаража машину и подать ее к дверям.

– Давай, Боб, в Манхеттен к Паоло, – сказал Немаладо. – Гони на полную.

Боб не замедлил поддать газу, и меня вжало в кресло.

* * *

– Ну что, племянник, опять подстроил дяде пакость?! – рявкнул Немаладо, едва дверь небольшого особняка распахнулась, впуская нас.

Паоло имел внешность гибрида итальянца и еврея. Возможно, так оно и было, и это не шло ему на пользу. Не спасали ни тщательно уложенные волосы, ни выразительные глаза и легкая небритость. Все портило короткое, как бы обрезанное снизу лицо.

– Я ничего не понимаю, Анжело, – говорил Паоло, пятясь к столу. – Мне сообщил эти данные абсолютно надежный человек. Он уже два года передает достоверную информацию, и мы подняли на этом немалые деньги.

– А кто тогда должен понимать?! Ты ведь тоже поднимаешь на этом немалые деньги, – Немаладо, наконец, прижал родственника к столу и два раза съездил ему по зубам.

– Легко отделался, гаденыш, – негромко произнес Боб. – Другого бы уже к вечеру отпевали за счет заведения.

Немаладо сел на стул и достал мобильник.

– Алло! Бади? Слушай, старина, у меня пожар, горю с акциями рудников. Там забастовка. Ты знаешь кого-нибудь из тамошних боссов?.. Нельзя сделать так, чтобы рабочие вышли на работу хотя бы на неделю?.. Навряд ли?.. Попробуй, – Немаладо закончил говорить и, уставив глаза в пол, стал думать.

– Паоло, бери полмиллиона наличными, мой самолет, и утром ты должен входить в правление кампании. Джез сказал, что они там проголосовали против уступок рабочим с перевесом всего в два голоса. Ты должен купить эти голоса. Рабочие должны выйти на рудники послезавтра. Понял?!

Паоло кивнул, прижимая ко рту салфетку.

– Кстати, где живет тот говнюк, который дал тебе ложные сведения?

Паоло написал адрес на клочке бумажки, протянул Немаладо и сказал:

– Это Джеб. Кроме того, его можно найти в баре «Морской лев», это недалеко от его дома.

– Поехали! – сказал Немаладо, и через минуту мы опять неслись по вечерним улицам Нью-Йорка.

– Давай сначала проверим бар, – сказал Немаладо, когда Боб притормозил у высокого современного дома. – Я один раз видел этого ублюдка.

Боб опять тронул машину и через пару минут снова остановился возле несуразного белого строения с голубой неоновой вывеской. Первым в бар зашел Немаладо. Он окинул взглядом зал и тут же сказал:

– Он здесь. Садимся.

Мы присели за столик недалеко от стойки.

– Вон там, в углу, – говорил Немаладо. – Тип с длинными засаленными волосами, в потрепанной безрукавке, с бабочкой и при девице. Господи, как будто мы ему мало платили. У него что, нет денег на шампунь, чтобы помыть волосы?!

– Он не придает этому значения. Какие-то волосы – ха! – заметил я. – Главное – не они, а внутреннее содержание.

– Так