Король Гарлема - Саша Южный

Между тем в зале пришли в себя связанные латинос. На меня посыпались угрозы и предложения развязать их по-хорошему. Я вышел из-за стойки, пнул ближайшего ко мне бандита и сказал:

– Вы, свиньи, хотели устроить драку в приличном заведении и вдобавок чуть не избили моего приятеля. Молчите и ждите мистера Родригеса. Он решит, что с вами делать.

– Да, уж он-то решит, но только с тобой одним, – сказал один из них, парень с длинными до плеч волосами, и вся троица заухмылялась.

Когда виски в стакане Бреда осталось на пару глотков, дверь распахнулась и на пороге бара появился человек. Из-за его спины выглядывали еще двое. Они вошли в бар следом за ним.

Мистер Родригес оказался молодым и элегантным. Он остановился посреди бара, сунул руки в карманы и уставился на троицу, которая сидела на полу. Потом его взгляд переместился на бармена, затем на Бреда, который стоял рядом с барменом и держал в руке стакан и, наконец, на меня.

– Что здесь происходит? – спросил он.

– Мистер Родригес! – я направился к латиноамериканцу, размахивая руками. В одной из них был пистолет.

Родригес словно не замечал его, зато два типа, которые были с ним, встали по обе стороны своего босса и вытащили оружие.

– Положи пушку!

– Извините! – сказал я и бросил пистолет на пол.

Пистолет неожиданно выстрелил, дополняя абсурдность момента. Бред при этом вздрогнул и выронил стакан.

– Понимаете, мистер Родригес, – продолжил я как ни в чем ни бывало. – Эти трое хотели устроить в вашем заведении драку. Я кстати, хожу сюда уже целую неделю со своим другом, и оно мне нравится. Вот я и решил не допустить этого.

– Чего? – холодным тоном уточнил Родригес.

– Драки! Мне пришлось связать эту троицу. А ваш болван бармен, вместо того, чтобы мне помочь, стал звонить в полицию. А зачем в полицию? Полиция здесь не нужна. Правильно я говорю?

– Вот это уж точно, – согласился со мной Родригес и повернулся к бармену.

– Ты что, и вправду собрался звонить в полицию?

– Нет, конечно, – ответил тот. – Я всего лишь хотел достать пистолет.

– И что помешало тебе это сделать?

– Этот тип, – бармен кивнул на меня.

– Чего же вы все стоите, если с вами расправился какой-то дилетант.

– Я не дилетант! Советская Армия. Спецподразделение.

– Так ты русский? – в голосе Родригеса прозвучало удивление.

– Да! Я, кстати, дважды уже предлагал свои услуги в качестве швейцара вашему бармену.

– Хесус, развяжи их, – велел Родригес одному из своих людей и кивнул на связанную троицу.

– Так это ваши люди! – сделал я удивленное лицо.

– К сожалению, да! – ответил Родригес.

– Извините, мистер Родригес.

– Не стоит, – махнул тот рукой.

Хесус развязал ремни, и троица стала приближаться ко мне. Я принял стойку.

– Прекратите! – негромко приказал Родригес и посмотрел на меня. – Так ты хотел работать в баре вышибалой?

– Ну да!

– Сколько ты хочешь?

Я пожал плечами.

– Я живу вместе с Бредом в ящике. Там тесновато для двоих. Нужно снять какой-то угол.

– Что ты можешь еще? – спросил Родригес.

– Я бы уделал шестерых и поздоровей.

Родригес задумчиво потрогал кончик носа и произнес:

– Я тебя беру, плачу две тысячи. Вот аванс, – он достал бумажник и отсчитал мне пятьсот долларов. – Приступай к работе.

Через пять минут Родригес уехал, забрав всех своих людей. Мы с барменом стояли по разные стороны стойки и смотрели друг на друга. Все произошло так неожиданно быстро, что ни он, ни я еще не успели до конца осмыслить происшедшего. Дело поправил Бред.

– Это надо отметить, – заявил он и хозяйским жестом поставил на стойку три стакана. – Алекс угощает, – предупредил он возмущенную реплику бармена.

Время давно перевалило за полночь, и в баре почти не осталось посетителей. Недалеко от стойки торчали за столиком двое пожилых собутыльников, холостяков, если судить по запущенному виду, кроме них в самом углу сидела пожилая парочка и держала друг друга за руки. Кофе, стоящий перед ними, давно остыл, но им не было до него никакого дела. Им вообще не было ни до чего дела. Я покачал головой и подошел к стойке.

– Гарсиа, завари мне чашечку покрепче. В сон тянет. Все никак не могу привыкнуть.

Гарсиа – так звали бармена – сварил мне двойной кофе и поставил на стойку. Я взял чашку и вышел на улицу. Вдали сиял огнями Бродвей, пролившаяся во тьму река электрического света. В том месте, где стоял бар, она иссякала, здесь находилась окраина Бродвея.

Коллеги Бреда заходили в этот бар потому, что цены в нем были гораздо ниже, чем там, где переливалась и сверкала огнями роскошная улица. Они были простыми актерами, рабочими сцены, весьма ограниченными в средствах.

Напившись и выйдя из бара, Бред часто грозил кулаком этой манящей и блистающей реке и проклинал ее, виня во всех своих бедах. Когда-то Бред тоже лавировал в ней, и это у него неплохо получалось, пока не угораздило влюбиться. Но избранница Бреда предпочла актеру режиссера. И не мудрено, ведь она была актрисой. Бред говорил, что теперь она очень известная личность на Бродвее.

Он перенес этот удар, но через пять лет опять влюбился, и все сперва складывалось хорошо, но на одной вечеринке с марихуаной, проснувшись среди ночи, он застал свою девушку в постели с какими-то двумя ублюдками. Причем девица была невменяема, и они делали с ней все, что только хотели.

Второго удара судьбы Бред не выдержал, запил и пошел ко дну.

Я, глядя в сторону огней, отхлебнул кофе.

Бред ушел час назад, бережно держа под пиджаком литровую бутылку виски. Он был пьян, ему было хорошо, и я не имел ничего против того, что Бред пьет. Он предпочел бы, чтобы ему отрезали голову, чем иметь ее трезвой больше десяти часов в сутки. Трезвому Бреду было невыносимо жить.

Допив кофе, я вернулся в бар и чуть посторонился, уступая дорогу пожилым слегка пошатывающимся джентльменам. Они, наконец, покидали бар. Минут через десять ушла и пожилая парочка. Их кофе так и остался нетронутым.

Бред, наверное, позавидовал бы им. Бедняге в этой жизни не досталось настоящей любви.

– Запри дверь, – сказал мне Гарсиа. – Закрываемся.

Я захлопнул дверь на защелку, задвинул массивный металлический засов и, кивнув Гарсиа, вышел на улицу через черный ход.

Кончился пятый день моей работы в баре. За это время мне удалось узнать немногое, но я полагал, что Родригес не зря взял меня на работу. У него на меня имелись какие-то виды. Родригес, скорее всего, был одним из бригадиров