Скелет в наследство - Николай Иванович Леонов

— Да, пожалуй, — согласился Чернов. — Действительно, даму на такое дело нужно еще уговорить… Не каждому это дано. Вот я бы не смог.

— Да и я тоже, — улыбнулся Гуров.

— Ну, а обо мне и говорить нечего, — добавил Дубинский. — У меня вообще с женщинами сложные отношения…

— Вот потому-то он и будет скрываться у женщин, — сказал Гуров. — Для него это — самый надежный и легкий способ. Познакомился, уговорил, какое-то время у дамочки отсиделся… И дальше — к другой дамочке… Долго на одном месте он не задерживается.

— Да, но в этом случае те дамы, у которых он скрывался, — они ведь того… Получается, нежелательные свидетели, — заметил Чернов. — А с нежелательными свидетелями сами знаете, что бывает…

— Вот то-то и оно, — согласился Гуров. — Всякое может быть с нежеланными свидетелями… Вот, скажем, по этой-то причине Космонавт, скорее всего, и убил свою супругу. Из-за того, что она — нежеланный и опасный свидетель.

— Наверно, так и есть, — согласился Дубинский. — Дамочка свою роль сыграла — дамочка должна уйти со сцены. Обычная изуверская логика. Знаем мы такие дела…

— Хотя, я думаю, убивать здешних красавиц Космонавт не станет, — сказал Гуров. — Убийство — это всегда следы. Как ни старайся, а следы останутся. Особенно если убиваешь в спешке, а Космонавт спешит. Должен спешить, потому что чувствует — его ищут. Да и особого смысла в убийствах, я думаю, нет. Он ведь не говорит своим дамам, кто он такой на самом деле! Наоборот, он им врет напропалую, сочиняет всякие героические и романтические истории. Вот, скажем, почему он — Космонавт? Потому что, будучи в Москве, он рассказывал своим знакомым женщинам, что он — самый настоящий Космонавт. Говорил, что готов был отправиться в космический полет, но с ним случилось большое несчастье. Можно сказать — трагедия. Он, дескать, едва не разбился во время тренировочного полета. Ну, его и списали в отставку. И теперь он — трагическая и неприкаянная личность.

— И что же, женщины верили в такую дешевую сказку? — спросил Чернов.

— Да вот верили. — Гуров развел руками. — Верили, жалели его, давали приют, снабжали деньгами, делили с ним постель… Удивительно, но факт. Но, между прочим, при этом он никого из них не убил. Обворовывал их напропалую — это да. А вот убийств не было. Несмотря на то что мы буквально наступали ему на пятки. Такие дела…

— Но свою жену он, похоже, убил, — заметил Дубинский.

— Похоже, что так, — согласился Гуров. — Что ж, в этом есть своя логика. До этого он убил похищенного бизнесмена, далее — жену… Товарищ склонен к убийствам, входит во вкус… Потому-то он и опасен.

— Значит, вы считаете, что его нужно искать у каких-то женщин? — спросил Чернов.

— Да, считаю, — кивнул Гуров. — Если, конечно, он сейчас в вашем городе…

— А где же еще ему быть? — сказал Чернов. — У нас он и есть. Прячется…

— Обоснуй, — попросил Гуров.

— Да тут и обосновывать нечего. Тут все логично. Наш город — крупный населенный пункт, и он самый близкий от лагеря, из которого Космонавт убежал. Есть еще, правда, несколько деревень и небольших поселков, но туда-то он вряд ли мог податься. Там его разоблачили бы мигом, там все на виду. В тайге ему скрываться тоже не резон — там долго не протянешь. Бежать куда-нибудь подальше — в Красноярск или, скажем, в Кемерово? Это далековато, а на дальние расстояния без денег и документов не очень-то и набегаешь. Не знаю, как насчет денег, а вот документов у него нет наверняка…

— А почему ты так уверен? — спросил Гуров. — Документы ему могла привезти его жена.

— Липовые, что ли? — Чернов с недоверием покрутил головой.

— А то какие же…

— Что-то мне в это верится не слишком, — сказал Чернов. — Изготовить липовый паспорт — дело непростое. Нужен настоящий бланк, нужно фото, опять же — печати… Значит, нужны связи в паспортном столе. Сложное дело!

— А что мы вообще знаем о той женщине — его так называемой жене? — резонно вопросил Гуров. — Ничего мы о ней не знаем…

— Ну, кое-что все-таки знаем, — возразил Дубинский. — Мы успели навести о ней справки. Обычная женщина, одинокая, проживала в Москве. Вернее, в Подмосковье. Ни в чем этаком никогда замечена не была, с криминальным миром не пересекалась. Во всяком случае, так уверяют тамошние коллеги. А коль так, то вряд ли она могла слепить для Космонавта фальшивый паспорт. Тут надобно умение и связи. А она — самая обыкновенная женщина.

— Что ж, это меняет дело, — согласился Гуров. — При таком-то раскладе и я думаю, что Космонавт — где-то в вашем городе. Скрывается… Здесь он надеется разжиться деньгами и паспортом. И впрямь — без того и другого куда ему податься?

— И все, что нам осталось — это найти ту самую легковерную дамочку, у которой он скрывается, — подвел итог разговору Чернов.

— Похоже, что так и есть, — согласился Гуров.

— Ну, и где мы будем ее искать? — озадаченно спросил Дубинский. — А главное — как? Какими такими методами и способами?

— Будем думать, — сказал Гуров. — И обязательно что-нибудь придумаем. Для того-то я и приехал. А вы говорите — ревизия…

— Ну, извините! — развел руками Дубинский. — Ляпнули, не подумав. Не так часто к нам приезжают из Москвы на помощь!

— Ладно, проехали! — миролюбиво произнес Гуров. — Нашли взаимопонимание — и ладно. Теперь за работу.

— У вас есть какие-то конкретные соображения? — спросил Чернов. — С чего будем начинать?

— Я хочу съездить в лагерь, откуда сбежал Космонавт, — ответил Гуров. — И поговорить с тамошним оперуполномоченным, майором Гладких. Слышали о таком?

— Как же, — хмыкнул Дубинский. — Это тот самый, который позволил Космонавту бежать?

— Он и есть, — кивнул Гуров. — Вот с ним я и хочу побеседовать. Чувствую, что-то неладно в этом побеге. Как-то не так действовал Гладких, а почему — вот об этом я и хотел бы у него спросить. Очень может статься, что он расскажет мне кое-что интересное и познавательное. Например, в каких отношениях он был с Космонавтом, с кем Космонавт водил дружбу в лагере… Ну, и так далее.

— Шкура этот Гладких, вот и все тут! — презрительно произнес Чернов. — Пособник!

— Я думаю, что не все так просто, — не согласился Гуров. — Уж слишком в открытую он пособничал… Какой в этом смысл? Так не бывает… Пособничество — дело тайное. Тут что-то другое. Вот через три… нет, уже через два часа я и поеду. На вездеходе с провизией. А там — поглядим…

— А нам что делать? — спросил Чернов.

— То, что и делали — что