Полное собрание рассказов - Майкл Коннелли

— Я не коп, — сказал он. — Если бы был, вы бы уже были в наручниках.

— Пожалуйста, скажите Жасмин, мы можем договориться, — сказал Данзигер, теперь с ноткой нытья в голосе. — Полицию можно не вмешивать.

Босх поднял ящик, готовый уйти.

— Как я сказал, я пришел за картиной. Об остальном говорите с ней.

Босх положил ящик на заднее сиденье арендованной машины и уехал. Через несколько минут он был на Бэйшор. Солнце садилось, небо над заливом было оранжево-синим. Он повернул на Уиллоу и поехал под густыми ветвями дубов.

Через несколько минут Босх помог Жасмин повесить картину обратно на стену.

— Спасибо, Гарри, — сказала она.

— Не за что, Жасмин, — ответил он.

Тонкий кровавый туман

Результаты экспертизы на совпадение ДНК приходили по почте, в желтых конвертах из генетического отдела региональной криминалистической лаборатории. Отчеты по совпадениям по отпечаткам пальцев были менее формальными; уведомления обычно приходили по электронной почте. Совпадения данных по делу были редкими птицами и обрабатывались совсем по-другому — в прямом контакте между криминалистом и представивших его детективом.

У Гарри Босха был выходной, и он сидел в приемной у кабинета директора школы, когда ему позвонили. Скорее даже полдня выходных. Он планировал отправиться в центр города, в ЗАП[54], после того как разберется с повесткой от высшего руководства школы дочери.

Жужжание его телефона вызвало немедленный отпор женщины за стойкой проходной.

— Здесь не разрешены мобильные, — сказала она.

— Я не учащийся, — заявил Босх, вытаскивая из кармана нарушителя правил.

— Неважно. Здесь не разрешены мобильные.

— Я выйду на улицу.

— Я не пойду вас искать. Если вы пропустите встречу, вам придется ее перенести, и ситуация с вашей дочерью не разрешится.

— Я рискну. Просто побуду в коридоре, хорошо?

Включив телефон, он вышел через дверь в коридор. В коридоре было тихо, так как была середина четвертого урока. На экране высветился идентификатор полиции Лос-Анджелеса, но этого было достаточно, чтобы Босх заволновался.

Звонил техник по имени Малек Пран. Босх никогда не имел с ним дела, и ему пришлось дважды переспрашивать, как его зовут. Пран работал в отделе оценки и теории данных, известном как команда СМЕРТЬ[55], которая была частью новой инициативы Отдела нераскрытых преступлений по раскрытию дел с помощью так называемого синтеза данных.

В течение последних трех лет команда СМЕРТЬ оцифровывала архивные книги убийств — бумажные следственные записи — по нераскрытым делам, создавая массивную базу данных с легкодоступной и сопоставимой информацией о нераскрытых преступлениях. Подозреваемые, свидетели, оружие, места, словосочетания — все, что следователь считал достаточно важным отметить в следственном деле, теперь было оцифровано и могло быть сопоставлено с другими делами.

На самом деле проект был начат просто для того, чтобы освободить место. Городской архив документов ломился от бумаг и коробок с документами. Перевод всего этого в цифровой формат позволил бы освободить место в тесном отделе.

Пран сказал, что у него есть дела, которые он может рассматривать от случая к случаю. Свидетельница, указанная в "холодном" деле, которое Босх отправил на синтез данных, снова появилась в другом деле, тоже об убийстве, в качестве свидетеля. Ее звали Дайана Гейблз. Дело Босха относилось к 1999 году, а второе дело — к 2007-му, слишком недавнему, чтобы попасть в сферу компетенции ОНП[56].

— Кто представил дело 2007 года?

— Э-э, это было из Голливудского участка. Его подал детектив Джерри Эдгар.

Босх чуть не улыбнулся в коридоре. С Джерри Эдгаром он был знаком не понаслышке.

— Ты уже говорил с Эдгаром об убийстве? — спросил Босх.

— Нет. Я начал с тебя. Тебе нужна его контактная информация?

— Она у меня уже есть. Как зовут жертву по этому делу?

— Рэймонд Рэндольф, дата рождения шесть, шесть, шестьдесят один[57] — много шестерок. Убит второго июля 2007 года.

— Хорошо, остальное я узнаю у Эдгара. Ты молодец, Пран. Теперь мне есть с чем работать.

Босх отключился и вернулся в кабинет директора школы. Он не пропустил назначенную встречу. Сверился с часами, у него оставалось всего пятнадцать минут, а потом ему придется взяться за дело. Его дочери придется обходиться без конфискованного сотового телефона, пока он не договорится с директором о новой встрече.

Прежде чем связаться с Джерри Эдгаром из Голливудского отдела, Босх просмотрел все файлы — и бумажные, и цифровые — по своему собственному делу. Оно касалось убийства мошенника, торговавшего драгоценными металлами, по имени Рой Алан МакИнтайр. Он продавал фьючерсы на золото по телефону и через Интернет. Это была самая старая история — золота не было, или его было недостаточно. Это была схема Понци, и, как и все они, она в конце концов рухнула сама собой. Жертвы потеряли десятки миллионов. МакИнтайр был арестован как организатор, но улики оказались непрочными. Хороший адвокат встал на его защиту и смог убедить СМИ, что МакИнтайр сам был жертвой, дурачком для организованных преступных элементов, которые дергали за ниточки схемы. Окружной прокурор начал предлагать сделку, по которой МакИнтайр был бы осужден условно — при условии, что он будет сотрудничать и вернет все деньги, к которым у него еще оставался доступ. Но тут просочилась информация о готовящейся сделке, и сотни жертв аферы объединились, чтобы выступить против нее. Прежде чем дело дошло до суда, МакИнтайр был убит в гараже под башней кондоминиума Westwood, где он жил. Его тело нашли на бетоне рядом с открытой дверью его машины.

Место преступления было чистым, не было найдено даже гильзы от девятимиллиметровой пули, которая убила его. У следователей не было никаких вещественных доказательств, а список возможных подозреваемых исчислялся сотнями. Убийство выглядело как заказное. Это могли быть недобросовестные покровители МакИнтайра в афере с золотом или любой из обманутых инвесторов. Единственным плюсом было то, что нашелся свидетель. Это была Дайана Гейблз, двадцатидевятилетняя биржевая маклерша