Два тревожных дня майора Ковалева - Василий Васильевич Моисеев

Митрич тоже проявлял бестактность, напоминая о необходимости закругляться с «переговорами», которые и так уж слишком затянулись. Впрочем, какая бестактность, когда речь идет об элементарной осторожности.

Самсон снова скользнул довольным взглядом по угощению на столе, по круглой физиономии Митрича и поднялся. У него не было повода для недовольства, цель визита почти выполнена, распоряжения Рашида переданы, осталось только доставить деньги в российскую столицу и вручить их кому следует. Расслабляться, знамо дело, рано, но и мандражить тоже не с чего. Не проверяют же московские гаишники все прибывающие в столицу машины, тем более легковые и, тем более, с «соседскими» рязанскими номерами. Так что вернется он в российскую столицу с ветерком, как положено и задумано, и все будет в ажуре, все будет тип-топ. На этот счет никаких сомнений не может быть.

После ухода курьера Митрич, убирая со стола остатки деликатесов, не устоял все-таки перед соблазном, плеснул в рюмку приличную порцию коньяка и одним глотком выпил. Едва не закашлялся, беспокойно покосился на дверь, испугавшись появления кого-нибудь из сотрудников и мысленно оправдывая свой поступок неординарностью ситуации. Настроение Митрича в отличие от настроения алмаатинца нельзя было назвать не то что приподнятым, а хотя бы безмятежным или ровным, какая может быть безмятежность в преддверии таких событий. Приезд Рашида и организация «мокрухи» в честь этого приезда способны довести до инфаркта, а не до спокойствия. И отступить нельзя. Ни на шаг, ни на полшага. Как в клетке. Как в игре, правила которой когда-то принял и соблюдать которые обязан теперь всю оставшуюся жизнь. У него нет права выбора, вот в чем сложность. Если вообще не трагизм.

Однако философствовать было некогда, день грядущий требовал подготовленных и обдуманных действий. Покосившись на свое зеркальное изображение, Митрич прокашлялся, восстанавливая голос, и потянулся короткопалой пятерней к телефону. Разговор длился недолго. Правильней сказать, разговора не было. Митрич только убедился в присутствии абонента на линии и коротко бросил:

– Через пять минут будь у меня.

И положил трубку.

Глава 4

После приземления «сборная» группа захвата немного поредела. Распоряжение Федорова оставить вертолет на месте приземления вынудило капитана выделить троих своих парней для его охраны. Это распоряжение милицейского начальника не вызвало у него никакого несогласия, а вот следующий приказ поставил в тупик. Сама идея генерала выставить засаду на предполагаемом пути выхода преступников из кольца была воспринята капитаном без возражений, а вот решение организовать эту самую засаду силами десантной группы казалось непонятным и оскорбительным. Во-первых, маловероятно, что бандиты попытаются выскочить из окружения через лес, тем более именно предполагаемым милиционером маршрутом, а во-вторых, очень сомнительно, что они вообще вздумают выходить скрытно, спасаясь по сути дела бегством. Слишком рискованно. В их положении куда перспективней потребовать транспорт, и непременно прихватить для прикрытия нескольких заложников. Отработанная и неоднократно проверенная бандитами схема, и вряд ли эти «деревенские» будут выискивать что-то новое. И проторчат десантники неизвестно сколько времени чуть ли не посреди сырого и хмурого леса, пока не получат «отбой». Мысль о том, что генерал решил отодвинуть десантников в сторону, пришла не одному капитану, в этом предположении с армейцами солидарны были даже спецназовцы. И не скрывали удовлетворения, и смотрели на военных не без снисхождения. Свысока смотрели. И сияли как пятаки начищенные. Что ж, было отчего. Бравых десантников задвигают куда-то на задворки, а главная часть операции – захват бандитов – поручается ментам… Смешно просто.

Федоров, однако, придерживался другого мнения.

– Смотри сюда, капитан, – карандаш в руке генерала кружком обвел на карте злополучную деревню, прошелся жирной линией через лес и заскользил дальше до шоссе, – догадываешься, о чем речь?

Капитан догадывался. Федоров не исключал, что бандиты попробуют все-таки использовать самый «проигрышный» вариант и ускользнуть через лес.

– От Раздельной до шоссе не более двадцати километров, – продолжал Федоров, – четыре часа ходьбы, даже меньше. Ночи сейчас длинные, почему бы им не прогуляться?

Капитан пожал плечами:

– Без заложников? Вряд ли, товарищ генерал. Понимают ведь, что в случае обнаружения шансов у них никаких не будет. Не полные же идиоты.

– Это так, капитан, – согласился генерал, и настроение его от этого не улучшилось, – но вот насчет шансов не скажи. В ночном лесу всегда есть шанс ускользнуть, особенно если иметь кого-нибудь из местных в роли проводника, кому этот лес хорошо знаком. Бандиты понимают, что весь лес мы перекрыть не в силах, потому наверняка этот марш-бросок учитывают. Помяни мое слово.

Он словно набивал цену своему распоряжению, пришедшемуся не по душе бравым десантникам. На вторых ролях десант не часто используют, тем более на подстраховке у ментов. Однако приказы не обсуждают, и капитан высказывал свое мнение не из желания переубедить генерала, а для более полного уяснения задачи.

– Видишь, капитан, эту ложбину?

Ложбиной была проходившая почти через весь лес широкая полоска на карте, и прорезала она лес параллельно шоссе.

– В этой ложбине сплошные родники, – делился Федоров географическими познаниями Клепиковского района, – вода в ней не пересыхает в самые засушливые годы, поэтому лесничество лет двадцать назад возвело здесь плотину. И появился тут пруд.

Мысль понятная. На пути к заветному шоссе, где бандитов в назначенное время и в назначенном месте наверняка будут поджидать дружки, водной преграды им не миновать. А в осенние ночи купание в холодной воде малоприятно, на носу уже ноябрь месяц. Может, на прудке имеется лодочная станция, которую и имеет в виду осведомленный генерал? Но нет, никаких лодок не было. Не догадались об этом смышленые лесники. Не подумали, не учли.

– Сам по себе пруд неглубокий, метра два-три, – продолжал Федоров, – но купаться там всегда было опасно, пруд лесной все-таки. На каждом шагу ветки, коряги, того и гляди, живот пропорешь. Из-за этих коряг там даже бреднем никогда рыбу не ловили, только удочками. Вот я и думаю, капитан, что на пути к шоссе бандитам никак не миновать плотину. По ней они пойдут.

Значит, оставшиеся полдня и всю ночь десантникам предстоит стеречь плотину. В глухом лесу. Оно бы ничего, если б можно было организовать нечто вроде пикника, чтоб с шашлыками, пивом, музыкой… Вот это да, вот это была бы польза. В такой засаде неделю можно торчать. Не то что проваляться сутки на сырой земле, когда ни чихнуть, ни анекдот рассказать, ни по лесу побродить. Почему бы, кстати, генералу не поручить эту почетную задачу