Последний час - Самюэль Бьорк

– И что это?

– Компания, – продолжил Фредрик. – Northwind Equity.

– Продолжай.

Йессика снова прошла по деревянным доскам веранды, взяла блокнот и записала.

– Итак?

– Я не до конца разобрался, но, по ее словам, они могли быть замешаны во всей этой истории. В операциях, в спецподразделении. Ну, ты понимаешь…

– Понимаю, – кивнула Йессика. – Отлично. Я все проверю.

– Спасибо, – сказал Фредрик. – В общем, это все, что я хотел сказать.

– Береги себя, Фредрик, – ответила Йессика. – И помни, мое приглашение остается в силе. Приезжай к нам, если захочешь сменить обстановку. У нас ящики вина и прекрасный вид. Сплошное умиротворение.

– Спасибо. Я подумаю.

– Подумай, – улыбнулась Йессика и, не торопясь, вернулась с телефоном обратно через распахнутые двери.

– Все в порядке? – спросил Рокки.

– Думаю, да. Я пригласила его к нам.

Его лицо просветлело.

– Отлично. Заодно проверим новый гриль. Или, может, тебе хочется чего-то другого?

– Не сегодня. Как-нибудь потом, когда он будет готов. Но почему бы и нет. Приготовим что-нибудь вкусное.

Она улыбнулась и поцеловала его в щеку.

Он пошел следом за ней на веранду.

– Она ответила на письмо?

Оливия.

Из Алис-Спрингс.

– Да, – кивнула Йессика, поднимая бокал с вином.

– И что написала?

– «Это шутка?» – Йессика усмехнулась.

Рокки тоже рассмеялся.

– В принципе, неудивительно. Но ты ведь собираешься это сделать?

– Что именно?

– Отдать половину денег его дочери.

– Разумеется.

Он приобнял ее.

– Ты удивительная.

Она рассмеялась и мягко отстранилась.

– Не сейчас. Мне нужно работать.

– Ладно, ладно, понял, – улыбнулся Рокки и направился к двери. – Ужин в шесть?

– Идеально, – кивнула Йессика.

Она снова открыла ноутбук.

И опустила пальцы на клавиатуру.

86

Холгер Мунк сидел в первом ряду спортзала школы Ховсетера и впервые за долгое время чувствовал себя обычным человеком. Отцом. Мужем. Телефон был выключен. Свет погашен. Сцена украшена – выступал молодежный театр района Рёа. Мириам улыбалась, чуть смущенная, заметив его среди зрителей. Два сольных номера: танец и песня, которую она написала сама. Мунк не считал себя сентиментальным, но сейчас чувствовал, как в уголках глаз выступает влага, когда он поднялся и зааплодировал. На сцену вышли все подростки и гордо раскланялись.

В машине после спектакля Марианне положила ладонь на его руку и улыбнулась. Мириам на заднем сиденье, еще в гриме, взволнованная, говорила без остановки – та самая скромная девочка, что раньше почти всегда сидела одна в своей комнате.

– Немного сбилась в конце, – призналась она. – В тексте.

– Никто даже не заметил, – улыбнулся Мунк, глядя на нее через зеркало.

– Правда?

– Конечно. Все было просто замечательно.

– Спасибо, папа. Там должно было быть «для нашей земли», а я спела «на нашей земле». Глупо вышло.

– Не зацикливайся, – вмешалась Марианне. – Песня была чудесной. Ты и правда написала ее сама?

– Да! – Мириам закивала. – Про экологию. Что мы должны заботиться о планете, не сбрасывать химикаты в воду, беречь животных. Как думаете, все поняли?

– Еще как, – подмигнул ей Мунк в зеркало. – И музыка отличная. Тоже твоя?

Девочка смущенно засмеялась.

– Ага. Я играю на той старой гитаре, которую дедушка подарил. Втихаря. Там только аккорды A, G и D, я больше пока не умею.

– Просто потрясающе, – сказал Мунк. – Ты молодец.

Мириам довольно хмыкнула.

– Я вот еще подумала…

– О чем?

– Нина и Янне вступили в «Природу и Молодежь». Они там акции протеста устраивают, с плакатами ходят, защищают окружающую среду. Я тоже хочу. Что скажете?

– Отличная идея, – кивнул Мунк.

– Правда? Мне же четырнадцать, я могу сама решать… почти все.

– Ну-ну, – пробормотала Марианне, но Мунк мягко сжал ее колено.

– Конечно, иди, – сказал он и остановил машину.

– Супер! – Мириам схватилась за телефон. – Позвоню Нине прямо сейчас!

Она выскочила из машины и побежала по траве к дому.

– Боже мой, – вздохнула Марианне, прижавшись к нему.

– Что?

– Она так быстро взрослеет. Еще вчера играла в песочнице и просилась ко мне на руки. Можно повернуть время вспять?

– Я был бы не против, – усмехнулся Мунк. – Когда я последний раз стриг живую изгородь? Пора уже?

Марианне улыбнулась.

– Не обязательно. Но сосед Андерсен уже много недель на нее косится.

– Ладно, – протянул Мунк, вытянувшись.

Август.

Скоро осень.

Листья поменяют цвет.

Дни станут короче.

Темнота.

Снег.

И тогда на ее лице вновь появится это выражение.

– Холгер, неужели мы должны торчать здесь всю зиму? Может, уедем куда-нибудь?

Может, сейчас самое время.

Взять себя в руки.

Отправиться на юг.

В отпуск.

Да почему бы и нет.

Стоит обдумать как минимум.

Подождать еще несколько месяцев.

К счастью.

Ну что ж.

Живая изгородь.

Мунк обошел дом, но остановился у двери сарая. Он не мог больше терпеть. Достал телефон.

– Анетте, слушаю?

– Это Холгер. Есть новости?

– От Мии?

– Да.

– Нет, никаких.

– Значит, она так и не…

– Не подписала предложение о работе. И на звонки не отвечает.

Черт.

– Хорошо, спасибо. Хотел просто уточнить.

– Я понимаю, но отдохни немного, Холгер. Здесь все спокойно. Увидимся в понедельник.

– Хорошо, – сказал он и отключился.

Он достал сигарету, закурил, провел ладонью по бороде, покачал головой.

И открыл дверь сарая.

87

Миа Крюгер стояла у прилавка с морепродуктами в магазине на Вике и не знала, что выбрать. Опять праздник. Конечно. Они отмечали каждый вечер всю эту неделю. Сигрид была дома.

Миа улыбалась во весь рот, снова ощущая, как приятное тепло разливается по телу. Ей было тревожно перед встречей. Она не знала, что ждет ее там, в Вальдресе, в реабилитационном центре. Она переминалась у машины, боясь подойти ближе, пока сестра прощалась у входа с другими. Но потом… Господи. Совсем другой человек. Ясный взгляд. Свежее лицо. Прямая спина. Миа обнимала ее так крепко и так долго, что Сигрид пришлось просить ее отпустить.

Поездка домой.

Как в старые времена.

Музыка на полную громкость. Не в ее стиле, Миа любила тишину, но как тут устоишь?

Girls just wanna have fun, that’s what they really waaaaaaant, some fuuuuuuuun.

Сестра за рулем.

Диджей Сигрид в ударе.

– О, Миа, помнишь эту?

And I… I… I will always love youuuuuuuu.

– Пой давай, Миа!

– Нет, ты же знаешь, я не умею.

– Да ладно, ну! А, вот эта! Помнишь вечеринку в девятом классе? У Роджера, с брекетами. Ты ведь была в него влюблена, да?

– Ничего подобного!

– Ну конечно, была. Признайся уже!

I saw the siiign, and it opened up my eyes…

– Ах, Ace of Base! Черт, какие же они крутые.

Миа снова улыбнулась и пошла вдоль прилавка.

Бифштекс?

Нет, не пойдет.