Расследование леди Ловетт - Вайолет Марш

– Увидев, как ты сорвала маску на балу и отвергла роль, уготованную тебе обществом, я вдруг осознал, что чересчур долго разрешал семье определять мое положение. Я не являюсь тем, кем они меня создали, – нежеланным изгоем.

– Нет, – твердо произнесла Шарлотта, – все тебя ценят и рады знакомству с тобой, не только я. Ты стал неотъемлемой частью семьи «Черной овцы» еще до моего прихода. Ты спасаешь людей с помощью лекарств и простого бесконечного мужества. А сколько юношей остались в живых благодаря тебе?

Поглаживая большим пальцем ее костяшки пальцев, Мэттью наконец-то признал, что гордится достигнутыми успехами на врачебной стезе. В его душе зародилось чуждое, но столь важное чувство, подарившее ему неведомую прежде целостность.

– Их много.

– Задумайся о студентах-медиках, которым ты читал лекции. Сколько из них впоследствии начали заниматься врачеванием больных и раненых? Существуют и твои книги, вдохновляющие других заботиться о мире природы и населяющих его животных.

Мэттью собрался возразить, но все же принял похвалу. На глаза выступили предательские слезы, но в руках Шарлотты он готов противостоять всему, что выпадет на их долю.

– Я рад вдохновлять их, – сознался Мэттью.

Неожиданно Шарлотта сдвинулась с места и заключила его в пылкие объятия, не уступающие ее неукротимому духу, и его сердце бешено заколотилось о ребра.

– Ты вдохновляешь меня, – шепнула Шарлотта ему на ухо.

По спине Мэттью прокатилась восхитительная дрожь. Обхватив девушку второй рукой, он прижал ее к себе с не меньшим рвением.

– Пусть ты отправилась в это приключение ради обретения свободы от Хоули, но ты вызволила и меня. Я люблю тебя, Шарлотта Ловетт.

Она отстранилась, и ее зеленые глаза засверкали, будто усыпанная капельками росы трава в лучах восходящего солнца. – И я люблю тебя, Мэттью Тальбот.

– Лишь благодаря твоей силе я смог всецело отдаться твоим чувствам и принять свои, – ответил Мэттью голосом, исполненным эмоций, как и его сердце. Он приостановился на мгновение, а затем с поразительной ясностью понял, что ему не требовалось судорожно выискивать следующие слова. Ибо они окажутся верными. Для него. Для Шарлотты. Для их совместного будущего. – Согласна ли ты выйти за меня замуж, Шарлотта? Окажешь ли ты мне честь стать моей женой, моим партнером во всем, что бы ни случилось?

Глава 28

Если бы Шарлотта до этого не вцепилась руками в тело Мэттью, она бы, услышав предложение о замужестве, сломя голову бросилась бы к возлюбленному. Поэтому, не в силах обуздать переполнявшую ее радость, она прильнула к нему еще крепче и отпустила буквально на секунду, чтобы вновь заключить в объятия.

– Согласна! – произнесла Шарлотта, едва не пропев это слово.

Из груди девушки вырвалось счастливое хихиканье, к которому присоединился смех Мэттью, слившийся с ней в ликующем унисоне. Их губы, тронутые улыбкой, сомкнулись в крещендо восторга и страсти. Пронизанный нежностью поцелуй, созвучный с охватившим влюбленных весельем, превратился в нечто дикое, но в то же время обжигающе медовое, одарив Шарлотту ярким, непередаваемым изумлением.

Наконец, когда они, тяжело дыша, отстранились друг от друга, Шарлотта взволнованно спросила:

– Как скоро?

Растерявшись, Мэттью, заправил прядь ее волос за ухо и, сделав несколько глубоких вдохов, произнес:

– Что ты имеешь в виду?

– Как скоро мы поженимся? – поинтересовалась Шарлотта, предвкушая начало новой страницы в судьбе. Даже если бы девушка не получила предложение от Мэттью, она не намеревалась возвращаться в прежний светский круг после случившегося ночью. Однако теперь Шарлотта жаждала как можно скорее наладить их совместную жизнь.

Усмехнувшись, Мэттью перехватил обе ее руки в свои.

– Когда пожелаешь, Шарлотта.

– А как же «Черная овца»? Ты не против, если я сохраню долю в кофейне? – задала вопрос Шарлотта.

Большим пальцем Мэттью прочертил по ее виску, внимательно изучая появившуюся на ее лице уверенность, которая завладела и его сердцем.

– Это часть тебя, Шарлотта, и она мне весьма импонирует. Если тебе захочется принимать более активное участие в управлении «Черной овцой», то Ханна и София незамедлительно согласятся, а я буду первым, кто начнет вещать с городских крыш о твоих достижениях. Ты сказала, что счастлива взять в мужья врача, а я с радостью женюсь на владелице кофейни.

Шарлотта тотчас же принялась осыпать его жаркими поцелуями, выкинув из головы все утонченные манеры, отсутствие которых ничуть не погасило разгоревшуюся страсть. Обуявшее их чувство, напротив, воспламенилось еще ярче: губы скользили навстречу друг другу, языки сплетались, а учащенное дыхание сливалось воедино.

– Давай поженимся, как только опубликуем объявление! – простонала девушка, когда Мэттью обнаружил особенно деликатное место, расположенное между ее шеей и правым плечом.

Ошеломленный Мэттью взглянул на Шарлотту.

– Опубликуем объявление?

– Объявление о помолвке. Сейчас того требует закон, а не просто правила приличия, – быстро проговорила она, прежде чем вновь ощутила, как его губы вернулись к тому месту, которое он так щедро одаривал поцелуями. Стоило мужчине коснуться ее кожи, как она чуть не вскрикнула. – Лучше пожениться в Гретна-Грин! Так быстрее.

Она почувствовала его улыбку на шее, а затем он прошептал:

– Значит, Гретна-Грин.

* * *

– Господь всемогущий, во что ты вырядилась? Эта деталь за спиной похожа на коронационную мантию. И что произошло с твоей бедной прической? Пожалуйста, скажи мне, что никто не встретил тебя в таком непристойном виде. – Воцарившуюся тишину в гостиной разорвали исполненные ужаса восклицания матери Шарлотты. Ее отец, недовольный вмешательством в его утреннюю рутину, демонстративно остался сидеть на месте, пока дворецкий провожал Шарлотту в богато обставленное, но ужасно неуютное помещение. Невзирая на все требования отца, заставлявшего Шарлотту придерживаться установленных светских приличий, сам он не считал нужным следовать им.

Теперь ей была по душе мысль оказать ему равноценное внимание. Стоять в лондонском доме, принадлежавшем родителям, и не испытывать обязанности играть какую-то роль было странным и весьма освобождающим ощущением. Не покорной дочери. Не изящной хозяйки. Не утонченной светской дамы. И даже не леди.

Она превратилась в обычную девушку по имени Шарлотта.

Пусть она все еще была одета в костюм, но разве до этого девушка не ходила в чужой маске ежедневно? Впрочем, сейчас на ней красовались регалии правительницы, что выглядело вполне уместно, поскольку Шарлотта вознамерилась сама распоряжаться жизнью.

– Я – королева Елизавета. По-моему, это совершенно очевидно. – Шарлотта театрально взмахнула золотой мантией.

Ее мать недовольно поморщилась и поднесла руку ко лбу. Шарлотта взмахнула тканью с еще большим энтузиазмом.

– Леди Каллиопа одолжила мне этот костюм. – Шарлотта выдержала драматическую паузу, прекрасно понимая, что следующие слова приведут мать в настоящую истерику. – Для маскарада.

Дрожащие пальцы матери метнулись