Мертвое озеро. Возвращение - Керри Райан

прикреплены датчики. На руке белая повязка, еще одна – на голове. Вокруг прикрытых глаз багровые круги, лицо бледное. У меня заходится сердце, но я заставляю себя сжать челюсти и подавить слезы, царапающиеся в горле.

«Он жив, – напоминаю себе. – С ним все будет хорошо».

Возле кровати стоит кресло, и я придвигаю его поближе, после чего осторожно беру руку Сэма в свои. Его веки вздрагивают, и в следующий миг он открывает глаза. Глядит на меня и короткое мгновение, кажется, не узнает. Потом уголок его рта ползет вверх. Это максимум улыбки, на который он сейчас способен. Пытается заговорить, но произносит лишь едва слышное:

– Привет.

– Тише, – говорю я, и сжимаю его руку. – Я здесь. Все хорошо. Мы все в порядке.

– А дети?

– В безопасности, – успокаиваю я его.

Смысл моих слов не сразу доходит до него, но потом лицо Сэма расслабляется. Пару секунд спустя он спрашивает:

– Что произошло?

Хороший вопрос. Мне и самой хотелось бы знать. О чем он вообще думал, когда пошел к Мэдисон? И как они оказались на озере?

– Что последнее ты помнишь?

Он прикрывает глаза, морщит лоб, а потом кривится.

– Меня от этого… – сглатывает, – тошнит.

– Тсс, – шепчу я, кладя руку ему на грудь. – Всё в порядке. Мы позже разберемся. А пока доктор сказал, тебе надо отдохнуть.

Сэм накрывает мою руку ладонью и шепчет:

– Ты холодная… Принимала ледяную ванну?

Он тихонько усмехается. У меня не хватает духу сказать ему, как близка его шутка к правде.

– Типа того, – киваю я.

Сэм улыбается, и у него опускаются веки.

– Я люблю тебя, Гвен. Спасибо, что когда-то дала мне шанс.

У меня не сразу получается ответить: мешает ком в горле.

– Я тоже тебя люблю.

Не знаю, слышит он меня или нет. Его дыхание становится глубже и ровнее; похоже, Сэм спит. Я сижу, прислушиваясь к знакомым звукам: сколько ночей я лежала без сна, ловя его дыхание… И как близко была сегодня от того, чтобы его потерять! От одной этой мысли мне хочется перегнуться пополам от боли.

– Тебе не надо было нападать на Мэдисон, – шепчу еле слышно, чтобы его не разбудить. – Нельзя было так собой рисковать. Ты нам нужен.

Теперь я понимаю, что чувствовал Сэм, сидя у моей койки в больнице после того, как я погналась за Джонатаном Уотсоном и едва не погибла: такую же смесь боли и гнева, ужаса и беспомощности.

– Мы найдем другой способ жить, – говорю ему. – Чтобы в нас не стреляли. И никаких больше больниц.

Правда, если б слова имели силу, мы уже давно зажили бы по-новому.

Я провожу большим пальцем по его костяшкам, их выпуклостям и впадинам.

– Должна сделать признание. Бывали моменты, когда я думала, что ты можешь стоять за убийствами психопатов. Наверное, мне следует чувствовать себя виноватой, но это не так. Часть меня настаивает, что я должна доверять тебе и безгранично на тебя полагаться, но… с Мэлвином я уже совершила эту ошибку. Была слепо ему предана – и погляди, куда это меня завело…

Я продолжаю гладить его руку, теперь кончики пальцев.

– Я не говорю, что не доверяю тебе. Просто я думаю, что вера – это не слепое доверие, а готовность задавать вопросы и слышать правдивый ответ… – Тихо вздыхаю. – Хотя, пожалуй, этот разговор лучше продолжить, когда ты поправишься. – Наклоняюсь к нему и дотрагиваюсь до щеки. – Одно я знаю наверняка: я люблю тебя, Сэм Кейд. Я в тебя верю. И планирую провести остаток жизни с тобой, поэтому ты должен выздороветь, чтобы мы могли всегда быть вместе.

Несколько секунд я глажу его щеку. Аппараты гудят и попискивают, грудь Сэма мерно поднимается и опадает. Я обещаю себе, что с этого момента все будет по-другому. Что на этот раз мы найдем выход.

Тревоги дня берут надо мной верх, и я сама почти проваливаюсь в сон, когда мой мозг внезапно регистрирует: что-то происходит. Я вскидываюсь и разворачиваюсь к двери, которая закрывается с мягким щелчком. На пороге, перегораживая мне единственный выход, стоит Лайла Бельден, матриарх бельденовского клана.

Я выдыхаю, немедленно переключаясь в боевой режим. Тянусь к тревожной кнопке на пульте по другую сторону кровати Сэма, но она делает шаг и отталкивает пульт, не дав мне схватить его.

Ищу глазами какое-нибудь оружие, но его нет. Поэтому я просто вскакиваю на ноги и сжимаю кулаки. Уверена, Лайла отлично дерется, и вряд ли по правилам. С учетом переутомления и недавнего заплыва в ледяной воде озера Стиллхауз, сил у меня маловато, но легко я ей не дамся.

Очевидно, она здесь из-за слухов о том, что это мы с Сэмом донесли на них федералам, устроившим рейд. Не сомневаюсь, что она захотела отомстить. Пытаюсь опередить ее.

– Федералов к вам прислала не я, – говорю быстро. – И не Сэм.

Бросаю взгляд на кровать: Сэм по-прежнему спит, не чувствуя, что рядом что-то происходит. Он между мной и Лайлой, и мне не нравится, что он в уязвимом положении. Отступаю в сторону, подальше от него, чтобы переключить на себя ее внимание.

– Знаю, – говорит Лайла, будто это самая очевидная вещь в мире. – Это репортерша, что поселилась рядом с вами. Конечно, она явилась из-за вас. Так что вы тоже виноваты. Но я тут не потому.

Я замечаю мешки у нее под глазами и морщинки под толстым слоем тонального крема на лбу. Она выглядит не такой непрошибаемой, как обычно, что вполне понятно с учетом выданного ордера на ее арест. Отчего ее появление здесь кажется еще более удивительным, ведь кто-нибудь может увидеть ее и позвонить копам.

– Почему тогда? – спрашиваю я, не уверенная, что хочу знать ответ.

– Слыхала, вы забрали мою девочку и следите за ней…

Так вот в чем причина. Флорида… Она думает, мы похитили ее? И удерживаем против воли?

– Она попросила о помощи, – отвечаю, ощетинившись.

– И вы помогли. Она в порядке?

В голосе Лайлы тревога. Как мать, я прекрасно знаю это чувство. Я не собираюсь говорить ей, где сейчас Флорида, но все-таки успокаиваю:

– Она в безопасности.

Лайла коротко кивает; ее плечи слегка расслабляются.

– Федералы приходили с ней поговорить?

Ощущаю во рту кислый вкус: Лайла что, собирается запугать Флориду, чтобы та держала рот на замке? Я не допущу, чтобы девочка стала ее марионеткой!

– Пока нет. А когда придут, то сначала им придется пообщаться с нашим адвокатом. Я не собираюсь подпускать их к Флориде на пушечный выстрел без юридического представителя.

Лайла улыбается:

– Правильно. Она ничего плохого не делала.