Мертвое озеро. Возвращение - Керри Райан

глазами, и наши взгляды встретились. Это был такой момент… – Мэдисон замолкает, не справившись с эмоциями. Потом прерывисто выдыхает и улыбается. – Ты не понимаешь. Всю жизнь я чувствовала себя белой вороной. Думала, может, это потому, что я сирота, но даже в колледже, где никто не знал мою историю, у меня не получалось заводить друзей и общаться с людьми. Чего-то всегда не хватало. Временами я так злилась, что просто… – Она останавливает себя, сжав руки в кулаки. – Но в тот день… В тот момент, когда ты посмотрела на меня и мы встретились глазами… Ты меня увидела. Я сразу почувствовала это… связь между нами. Сразу поняла, что мы похожи. Что мы одинаковые! Во мне была часть, которую никто не понимал, – а ты поняла!

Ее глаза горят, будто она рассказывает о духовном пробуждении.

– Тогда-то я и узнала правду о тебе: что ты стояла за всеми этими преступлениями. Что Мэлвин был твоей марионеткой – как Сэм сейчас. Я уже тогда знала, что последую по твоим стопам. Что однажды докажу: я тебя достойна!

Я остолбенело таращусь на нее. Пытаюсь вспомнить момент, о котором она говорит, но весь процесс словно в тумане. Я не помню ничего из того, что описывает Мэдисон. Скорее всего, я просто смотрела в пространство и она оказалась перед моими глазами, хоть я этого и не сознавала.

Она склоняется ко мне и возбужденно восклицает:

– Все это, все люди, которых я убила, и как подставила Сэма, – я сделала это, чтобы доказать, что готова стать твоей напарницей. И готова исполнить обещание, которое мы тогда дали друг другу.

Я настолько поражена тем, что она говорит, что едва не пропускаю мимо ушей признание. Это ощущается будто удар в живот: не то, что она призналась в убийствах и попытке свалить их на Сэма, а что я была ее вдохновением.

Меня сейчас вырвет. Я не хотела ничего подобного!

Понятия не имею, что отвечать – как вообще реагировать. Смотрю на Мэдисон – в ее глазах неприкрытое отчаяние. Она призналась мне, мечтая заслужить мое одобрение. Откуда мне это знакомо? Ну конечно, мои дети! Сколько раз я видела такое же выражение на их лицах… Стремление впечатлить, когда в действительности им просто хочется внимания и заботы. Хочется любви.

На мгновение я вижу в Мэдисон одинокую маленькую девочку, которая лишилась родителей и просто хотела, чтобы кто-то заботился о ней и понимал. Мать во мне опять поднимает голову, оплакивая женщину, которой эта девочка стала.

– Мне очень жаль, Мэдисон, – тихо говорю я. – Но я не та, за кого ты меня приняла. И никогда не буду.

– Нет, та! – в слезах восклицает Мэдисон, напоминая мне, до чего она еще юная. – Ты – Джина Ройял.

– Нет. – Я произношу это мягко, словно объясняя ребенку, что Санты не существует, хоть мне известно, что это разобьет его сердце на какое-то время.

Она глядит на меня в упор, ожидая, что я заберу свои слова назад. В ее глазах стоят слезы.

Издалека я слышу звук работающего мотора. Сирена прорезает ночную тишину. Очень скоро здесь будет полицейский катер.

Мэдисон тоже слышит вой сирены и понимает, что он означает. Она опять начинает раскачивать лодку. Я хватаюсь за планшир, в ужасе оттого, что она может и вправду нас перевернуть. Но нет: Мэдисон наклоняется ко дну лодки и поднимает цементный блок – тот, что привязан к ее щиколотке.

– Мы могли быть напарницами. Настоящими партнерами. – Она выпрямляет спину и смотрит на воду.

Вздрогнув, я понимаю, что она собирается сделать. Кладу палец на спуск, наставляя на нее пистолет.

– Не натвори глупостей, Мэдисон, – предупреждаю ее.

Она едва заметно улыбается:

– А то что? Застрелишь меня? Докажешь, что ты убийца?

Я крепко сжимаю зубы. Если выстрелю в нее и она упадет, то может перевернуть лодку, и Сэм вместе с ней свалится в воду.

– Если я не могу быть твоей напарницей, то и он не будет, – заявляет она, кивая в сторону Сэма. – Он сядет за мое убийство. Попробуй расскажи всем, что тут произошло – тебе никто не поверит. Один раз выйти за серийного маньяка, может, и случайность, но второй… – Пожимает плечами.

Я понимаю, что Мэдисон права.

– Если я тебе небезразлична, Мэдисон, ты этого не сделаешь! – Я готова на что угодно, лишь бы ее остановить. Диким взором обвожу лодку, пытаясь придумать, как ей помешать.

– Все именно потому, что ты мне небезразлична, Джина. Ты заслуживаешь лучшего – не его. Он тебя не стоит. Я думала, возможно, но… – Она замолкает и испускает печальный вздох.

– Мэдисон, прошу тебя… – Я пригибаюсь и делаю шаг к корме, где лежит свернутая бухтой веревка, в надежде, что смогу за нее ухватиться. Даже если Мэдисон прыгнет за борт, я смогу остановить ее погружение. Если перерезать веревку, я ее спасу.

Она в последний раз печально мне улыбается.

– Прощай, Джина Ройял… – И, прижав цементный блок к груди, прыгает в воду.

29

Вода поглощает Мэдисон в мгновение ока. Свернутая веревка, которой ее щиколотка привязана к цементному блоку, скользит по краю борта, стремительно раскручиваясь. Я бросаю пистолет и хватаюсь за нее. Ладонь обжигает огнем – веревка срывает мне кожу. Я держусь изо всех сил, пытаясь ее остановить, но не могу.

Я опоздала.

За долю секунды надо принять решение: отпустить Мэдисон или попытаться спасти.

Если отпустить, она умрет.

Если пытаться спасти, придется бросить Сэма.

Сэм без сознания, но стабилен.

Полицейские уже на подходе.

Я не могу бросить Мэдисон. Она нужна, чтобы доказать, что Сэм невиновен.

Мое время заканчивается. Веревка натягивается, утаскивая меня за собой.

Вода как жидкая тьма. Я проваливаюсь в черную дыру, где царит леденящий холод. Инстинкт требует, чтобы я вырвалась на поверхность.

Я игнорирую его. Меня затягивает все глубже – в пропасть, где нет ни света, ни звука, ни тепла.

На уши больно давит. Мы погружаемся слишком быстро. Цементный блок такой тяжелый! Я сопротивляюсь погружению, делая толчки ногами, но это не помогает.

Несмотря на мои усилия, нас тянет вниз, и вниз, и вниз… Еще немного, и станет слишком глубоко. Я проиграю сражение с саднящими легкими.

Вытаскиваю из кармана складной нож. Открываю его. Нащупываю веревку. Режу.

Освобождение!

Один конец веревки уходит дальше в бездну. Другой – нет. Он ведет к Мэдисон. Я следую по нему, пока мои пальцы не натыкаются на что-то чужеродное. Тонкое, как паутинка.

Волосы Мэдисон, собранные в хвост.

Я хватаюсь за