Мертвое озеро. Возвращение - Керри Райан

– Когда я разговаривала с могильщиком на кладбище, он сказал, что полтора года назад могилу навещала какая-то женщина. Как раз тогда траву засыпали солью, а могилу вскрыли. Я говорила, что сначала подумала, будто это Роуэн, но на самом деле это была Мэдисон.

– Ты показала им фотографию Мэдисон и спросила, узнают ли они ее?

– Нет, я показывала фото Роуэн, потому что она была наиболее вероятной подозреваемой. Они ее не узнали. Просто говорили, что у женщины были темные волосы и шляпа на голове, но это могла быть Мэдисон. В маскировке.

– Я все равно не понимаю, какая тут связь, Гвен.

– Она знает номер могилы Мэлвина, – говорю я ему. – В подкасте она его называет. Говорит, что могила должна была остаться безымянной, но никакой секрет нельзя похоронить навечно. Я цитирую: «Никакие секреты не остаются похороненными навечно». Это же про тело Мэлвина! Она знает, Сэм! Знает, потому что сама его выкопала!

– Ты сказала, она упоминает номер могилы в подкасте. Что, если кто-нибудь еще его услышал и раскопал могилу?

Я трясу головой, хоть Сэм и не может меня видеть:

– Когда она это записывала, его тела в могиле уже не было. Вот почему не имело значения, что она огласит местонахождение. И не забывай: она приезжала в Ноксвилл на встречу с нами, когда убили Лео. В первую очередь из-за нее мы тогда уехали из дома.

Сэм все еще сомневается.

– Во время одного из наших интервью она сравнила тебя с Мэлвином. Предположила, что ты обманываешь меня, как обманывал он. Пыталась натравить меня на тебя, Сэм.

Мои слова достигают цели. Сэм хрипло рычит у меня в наушниках:

– Вот же…

– Я хочу, чтобы ты позвонил Майку и все рассказал, – говорю ему. – До Нортона мне минут двадцать, и связь здесь так себе. Но я скоро буду.

– Уже звоню, – отвечает Сэм.

– Потом перезвони мне и дай знать, надо ли им, чтобы я прямиком ехала в департамент полиции и сегодня же сделала заявление.

– Хорошо.

– И, Сэм… Я люблю тебя.

Слышу улыбку в его голосе.

– Я тоже тебя люблю. Скорее приезжай домой. Ко мне.

Отвечаю ему, что так и сделаю, и завершаю звонок. Давлю на газ, торопясь вернуться. Счастливая оттого, что догадалась, кто наш серийный убийца. Главное, это не Сэм, хотя меня и преследует чувство вины за недавние подозрения.

* * *

Я успеваю доехать до Нортона, а Сэм все не перезванивает. Пробую набрать его еще раз, но звонок сразу переключается на голосовую почту.

У меня в голове прокручиваются разные сценарии, один другого страшнее. Что, если Мэдисон узнала, где они? Что, если она до них добралась?

Когда мой звонок снова не проходит, я набираю Ланни. К счастью, она берет трубку.

– Что случилось, мам?

– Где вы?

Она недоуменно произносит:

– У Кец, а что?

– Я пытаюсь дозвониться до Сэма, но он не отвечает. Можешь передать ему телефон?

– Сэма здесь нет.

Мое сердце пропускает удар.

– В каком смысле нет?

– Он уехал, как только ты позвонила.

– Куда?

– Он не сказал.

Я пытаюсь удержать панику под контролем.

– Можешь оказать мне услугу и посмотреть локатор? Там показано, где Сэм сейчас?

Ланни реагирует мгновенно: очевидно, поняла по тону моего голоса, что дело плохо. И сразу же исполняет просьбу.

– Похоже, он дома.

– В Стиллхауз-Лейк? – уточняю я.

– Ну да. Дома.

«Что ты творишь, Сэм?» – восклицаю мысленно.

Я стою на светофоре перед развязкой при въезде в Нортон: поворот направо ведет к Хави и Кец, налево – к озеру.

– Черт! – шиплю себе под нос. Поворачиваю налево и давлю на газ.

– Всё в порядке, мам?

– Пожалуйста, присмотри за братом, ладно? Заприте двери, скажите Кец и Хави, что мы скоро приедем, но до того будьте настороже.

Я слышу, что ей хочется задать еще вопросы, но Ланни себя останавливает. Правила ей известны.

– Будь осторожна, мам. Я тебя люблю.

Никогда не устану слышать эти слова.

– Я тоже люблю тебя, дорогая.

Меньше чем через десять минут я съезжаю на дорогу, окружающую озеро Стиллхауз. Снова пытаюсь дозвониться до Сэма, но он все так же не берет трубку.

– Прошу, будь дома! – шепчу я. – Прошу, не наделай глупостей!

Наконец сворачиваю на нашу подъездную дорожку и выдыхаю с облегчением, увидев пикап Сэма, припаркованный на обычном месте.

– Слава богу! – бормочу еле слышно.

Клянусь, если он приехал просто взять что-нибудь и забыл телефон в пикапе, я сама его убью!

Кое-как запарковав универсал, выскакиваю наружу и бегу к дому. Распахиваю дверь, готовая разорвать Сэма на куски за то, что он так меня напугал. Но, сделав несколько шагов, понимаю – что-то не так.

Сигнализация. Она не пищит. То есть ее не активировали.

Я застываю на месте. Дрожащей рукой автоматически тянусь к кобуре, которой на мне нет. Прислушиваюсь, пытаясь уловить любые необычные звуки. Вот гудит холодильник… вот в морозилке пересыпается очередная порция кубиков льда… Теплый воздух шелестит в вентиляции. Разве что на озере с кашлем заводится лодка.

Медленно, держась в темноте, проскальзываю на кухню. Тяну за ручку выдвижной ящик и нащупываю складной нож, который Хави с Кец подарили мне на новоселье, когда мы вернулись из Ноксвилла. Сую его в карман, потом отпираю потайное отделение в задней части ящика и достаю пистолет, который спрятала там. Вооружившись, слегка выдыхаю. Быстро осматриваю остальные комнаты, но в них пусто. Замираю посреди гостиной, стремительно соображая. Активировать сигнализацию для нас – все равно что дышать. Это почти рефлекс, о котором мы даже не задумываемся. Ни дети, ни Сэм ни за что не ушли бы, не включив ее.

Сэм был здесь. Я в этом уверена. А потом ушел, не активировав систему охраны…

Мне не хочется признавать ту мысль, что преследовала меня с нашего разговора с Ланни. Сразу же, как я сказала Сэму, что Мэдисон – убийца, он сорвался с места и уехал. Он имел полное право разозлиться на нее за то, через что она заставила его пройти, – заставила пройти всех нас, – но я волнуюсь, что гнев возьмет над ним верх и Сэм попадет в неприятности. Надо остановить его, пока не случилось непоправимое.

Держа оружие на отлете, я выскальзываю наружу и бегу вверх по склону холма к домику Мэдисон. По мере приближения замечаю, что входная дверь открыта, и сердце у меня уходит в пятки. Мой первый импульс – кинуться внутрь, но я себе запрещаю. Вместо этого вытаскиваю из кармана телефон и торопливо набираю