Мертвое озеро. Возвращение - Керри Райан

– Стиллхауз-Лейк. Старый охотничий домик рядом с домом Гвен Проктор. Сообщите Диакосу, он поймет.

– Мэм, пожалуйста, помедленнее. Вам нужна скорая помощь, пожарные или полиция?

– Отправляйте всех.

– А каков характер происшествия?

Я все еще смотрю на открытую дверь домика Мэдисон, ожидая какого-нибудь движения. Но его нет. Мне не хочется заявлять диспетчеру, что мой партнер может быть вооружен и опасен. Что, возможно, уже слишком поздно.

– Я не знаю, – отвечаю в трубку. Пока не разберусь, что именно произошло, нельзя ставить Сэма под удар.

– Мэм…

– Детектив Диакос поймет, – перебиваю его. – Скажите, звонила Гвен Проктор.

Даю отбой и, пригнувшись, крадусь к домику; сухие листья и ветки хрустят у меня под ногами, заставляя морщиться. Обхожу его по кругу, пытаясь заглянуть внутрь, но свет потушен. Не будь я так уверена, что там кто-то есть, решила бы, что в домике пусто.

Осторожно поднимаюсь по ступенькам, держась под таким углом, чтобы в меня нельзя было выстрелить из-за открытой входной двери. Правда, если внутри кто-то есть, у них и без того имелась масса возможностей подстрелить меня. А это означает, что либо дом пустой, либо тем, кто в нем находится, уже все равно.

На цыпочках прокрадываюсь в прихожую. В окна проникает лунный свет, в котором отчетливо видно, что гостиная пуста – но еще и перевернута вверх дном. Стул валяется на полу, кофейный столик разбит, а цветочный горшок расколот и повсюду рассыпана земля. Похоже на следы борьбы.

Я достаточно хорошо знакома с домиком, чтобы быстро осмотреть все его уголки. Отступаю к входной двери, оценивая масштабы разрушений. На полу, в грязи из горшка, две цепочки следов – побольше и поменьше. Какого дьявола тут творилось? Где Мэдисон? Где Сэм?

Я что-то упускаю. Какую-то подсказку.

Думай, Гвен, думай!

И тут приходит осознание. Вот от чего сработал мой внутренний сигнал тревоги: от звука мотора с озера! Кхе-кхе-кхе старой лодки, отплывающей от берега! Сейчас зима – темно и холодно, – и нет никаких причин выходить на воду в такое позднее время. Конечно, я о нормальных причинах.

Выхожу на крыльцо и смотрю на озеро – огромное черное пятно, занимающее половину обзора. Возле пирса мигает огонек – отчаливает какая-то лодка.

Я думаю о Роуэн – о ее теле, выброшенном в воду прошлой ночью. О двух девушках, которых Лэнсел Грэм убил четыре года назад и тоже выкинул в озеро. Я не позволю, чтобы это случилось снова.

Может, Сэм и не маньяк, стоящий за убийствами «Сайко патрол», но это не означает, что он не убьет, чтобы защитить нас. Я не допущу, чтобы он это сделал. Не дам ему ее убить. Не ради Мэдисон – ради нашей семьи.

Больше никто не умрет. Дело Мэлвина не продолжится.

28

Мчась вниз по холму к пирсу, снова набираю 911. Стоит мне услышать голос на другом конце, как я торопливо выпаливаю:

– Скажите Диакосу: они на озере Стиллхауз! Я преследую их.

Рассохшиеся доски трещат и стонут под моими ногами, пока я бегу к старым лодкам, качающимся у края. Не утруждаюсь тем, чтобы распутывать узел: вместо этого заталкиваю телефон в карман, чтобы освободить руки, вытаскиваю складной нож и перерезаю ту, которой к пирсу привязана более-менее крепкая моторка. Дважды проверяю предохранитель на пистолете и сую его за ремень. А потом прыгаю и раскачиваюсь вместе с лодкой, пока она не выравнивается. Сую кончик ножа в зажигание и поворачиваю. Приходится сделать несколько попыток, прежде чем мотор оживает. Скоростной лодку никак не назвать: хоть я и вытянула дроссель на всю длину, мотор фырчит и протестует, пока старая посудина мучительно медленно отходит от пирса.

Подкрасться потихоньку на озере невозможно: звук разносится над водой, а полная луна ярко сияет с неба. Поворачиваю нос ко второй лодке и плыву вперед; сердце едва не выпрыгивает у меня из груди. Мотор разогревается, и я набираю скорость, пока ветер не начинает развевать мои волосы.

По мере приближения свет на другой лодке становится ярче, и я вижу две фигуры, стоящие у кормы, одна больше другой, но обе – неразличимые тени. Однако ошибиться нельзя – это Мэдисон и Сэм. Они борются и толкают друг друга, а лодка качается у них под ногами. Когда мне уже кажется, что она перевернется, сбросив обоих в ледяную воду, я слышу выстрел. Он громко раскатывается по поверхности озера, разрывая ночную тишину.

У меня внутри все сжимается от паники. Беспомощно смотрю, как Сэм отшатывается, цепляясь руками за воздух. Похоже, он спотыкается обо что-то на дне лодки, потому что ему не удается сохранить равновесие, и Сэм падает. Раздается стук – это его голова ударяется о планшир. Он скрывается на дне лодки.

– Сэм! – Я сбрасываю скорость и дергаю руль, разворачивая лодку и позволяя инерции отнести меня бортом ко второй посудине, где стоит Мэдисон, сжимая в руках пистолет, нацеленный туда, куда упал Сэм. Выхватываю свой и сдергиваю предохранитель. – Бросай оружие, Мэдисон!

Она разворачивается ко мне лицом, и от ее резкого движения лодка опять раскачивается. Волосы Мэдисон растрепаны, одежда порвана и испачкана грязью. При виде меня ее глаза широко распахиваются, а рот приоткрывается от изумления. Потом она замечает пистолет, нацеленный ей в грудь. Мэдисон делает короткий вдох и раскидывает руки в стороны, все еще держа пистолет, но отводя его от меня.

– Слава богу! Гвен! – Она чуть ли не плачет.

Все, о чем я могу думать, – Сэм, лежащий на дне лодки. Раненый. Истекающий кровью. Мне надо попасть к нему. Сердце колотится у меня о ребра, легкие от паники съеживаются, и становится трудно дышать.

– Он п-пытался убить меня! – восклицает Мэдисон жалобно.

– Брось гребаный пистолет! – ору я. Мне не добраться до Сэма, пока она вооружена.

Мэдисон дергается, будто от пули. Открывает рот, но, похоже, решает не отвечать, и закрывает. Поведя запястьем, бросает пистолет за борт. Раздается всплеск, и я выдыхаю с облегчением оттого, что она не сопротивлялась.

– Отойди назад к корме, – приказываю ей. – Руки за голову.

– Гвен! – молит она. – Не знаю, что происходит, но я не виновата. Сэм напал на меня. Клянусь. Он пытался…

Я не желаю ее слушать. Не сейчас.

– Быстро! – рявкаю в ответ.

Наверное, Мэдисон видит ярость и ужас на моем лице, потому что, сглотнув, кивает. Не опуская рук, переходит на корму и садится возле мотора. Это лучшее, на что я сейчас могу рассчитывать.