Мертвое озеро. Возвращение - Керри Райан

и ступает к борту. Лодки слегка разошлись, и я переношу вес тела на другую сторону, чтобы мы не перевернулись, когда Мэдисон наклоняется и протягивает руки.

Но вместо того, чтобы подтянуть вторую лодку, она отталкивает ее. Наша от этого начинает раскачиваться, и я налегаю на противоположный борт, предупреждая катастрофу.

– Какого черта ты делаешь? – ору на Мэдисон, беспомощно наблюдая, как вторая лодка отплывает от нашей. Нет никаких сомнений, что это было намеренно. Меня захлестывают беспомощность и гнев. Вскидываю пистолет и целюсь ей в грудь. – Заводи мотор. Сейчас же. Иначе…

Она смеется, разводя в стороны руки:

– Ты что, застрелишь меня? Давай! Стреляй! Я давно жду, когда проявится настоящая Джина Ройял!

Я скрежещу зубами. Готова ли я выстрелить в Мэдисон, чтобы спасти Сэма? Сердце бьется о ребра.

– Давай же! – кричит Мэдисон, провоцируя меня.

Что-то в ней переменилось. Она будто стала другим человеком. Куда подевались слезы, дрожащая нижняя губа, глаза Бэмби? Теперь я вижу это: ее безумие. Передо мной женщина, которая убила всех этих людей и подставила Сэма. Психопатка, раскопавшая могилу Мэлвина. Методически прокладывавшая себе путь в мою жизнь, чтобы взорвать ее изнутри.

Как я не заметила этого раньше? Как она сумела меня провести?

В точности как Мэлвин…

Люди погибли, потому что я купилась на ее обман.

Как и с Мэлвином.

Неужели и теперь, после стольких лет, после всего, через что мы прошли, я все еще маленькая наивная Джина Ройял, которая не может распознать монстра, даже когда он стоит перед ней?

Вот только когда Джина Ройял сталкивалась с монстром, она убегала и пряталась.

Я больше не такая.

Крепче сжимаю рукоять пистолета и кладу палец на спусковой крючок. Я смогу это сделать. Выстрелить и разделаться с ней. Или могу схватить цементный блок и швырнуть за борт. Скажу потом, что это была самооборона.

Но правда ли это?

Я гляжу на Сэма и вспоминаю, как совсем недавно размышляла, насколько далеко он способен зайти, чтобы защитить нас. Убьет ли он ради нашей семьи. А может, уже убил?

Сейчас неизвестное в этом уравнении – я. Я готова убить ради нас?

Способна ли я убить Мэдисон, чтобы сохранить жизнь Сэму?

Безусловно.

Но сделаю ли я это?

Она глядит на меня, и я думаю, понимает ли Мэдисон, что я сейчас взвешиваю ценность ее жизни. Решаю, достойна ли она жить. Возможно, застрелить ее будет правильным поступком – правосудием карателя. Я избавлю мир от жестокой серийной убийцы.

Вот только это так не работает. Не мне решать, жить кому-то или умереть. Мэлвин считал, что имеет право принимать такие решения. Похоже, Мэдисон тоже так думает.

Но ни у кого из нас нет этого права. Мы все заслуживаем правосудия. Без него нет и справедливости.

Я не такая, как Мэлвин. И никогда не буду.

Я должна найти другой способ спасти Сэма.

К счастью, за ее плечом мое внимание привлекает кое-что новое: вдалеке мигает синий огонек. Полицейская машина сворачивает на дорогу, огибающую озеро. За ней едет вторая; от облегчения у меня подкашиваются колени. Даже если Диакос не получил моего сообщения насчет озера, кто-то услышал выстрел и вызвал копов. Очень скоро на воду выйдет полицейский катер.

Я хватаю свободной рукой запястье Сэма и крепко сжимаю.

«Держись», – мысленно молю его. Нащупываю пульс: он по-прежнему ровный и сильный. У меня появляется надежда, что очень скоро все закончится.

Это не означает, что я бросаю пистолет. Но убираю палец со спуска, хоть и держу Мэдисон на мушке на случай, если она решит напасть. Я ей этого не позволю.

– Все это плохо для тебя кончится, – предупреждаю ее. Теперь, когда я знаю правду, я должна добиться, чтобы она понесла наказание за совершенные убийства, а заодно очистить имя Сэма.

Мэдисон встает, широко расставив ноги, и начинает раскачивать лодку из стороны в сторону. Я хватаю Сэма за руку и тянусь к планширу, чтобы сохранять равновесие. Пытаюсь держать ее на прицеле, но это тяжело. Нас разделяют один-два шага, но при таких колебаниях попадание не гарантировано.

– Ты ведь знаешь, как легко будет ее перевернуть? – спрашивает она.

– Это будет самоубийство, – возражаю ей. – Ты все еще привязана к цементному блоку.

Мэдисон усмехается:

– Оно того стоит, если Сэм пойдет на дно вместе со мной. Без сознания он не сможет выплыть. Ты можешь попытаться удержать его на воде, но все мы смотрели «Титаник» и знаем, чем это заканчивается.

Я крепче цепляюсь за борт лодки, пытаясь пригасить качку. Ничего не получается. Бросаю взгляд на Сэма. Если мы перевернемся, я должна быть готова подхватить его.

– Здорово будет, если ты сейчас очнешься, – бормочу над ним.

Мэдисон наклоняет голову:

– Знаешь, я никогда не понимала, почему ты так предана этому парню. – Она кивает на Сэма. – После того, как он пытался уничтожить твою семью. Охотился за тобой и твоими детьми. Лгал тебе. Основал «Погибших ангелов». Но почему-то ты миришься с этим.

– Мои отношения с Сэмом тебя не касаются. – До чего я устала от вмешательств посторонних в мою жизнь и мои дела!

Мэдисон закатывает глаза:

– Боже, какая глупость! Ты выше этого, Джина! Ты заслуживаешь большего. Скажу тебе честно: у тебя ужасный вкус на мужчин!

Я скриплю зубами, багровея от гнева.

– Зачем ты все это делаешь, Мэдисон? Что тебе нужно?

Она перестает раскачивать лодку и смотрит мне в глаза.

– Мне нужна ты, – просто отвечает она. – Джина Ройял.

Мне хочется расхохотаться. Из всех ответов, которые она могла дать, этот я ожидала меньше всего.

– Та самая наивная, мягкотелая домохозяйка – ее больше нет… – Она опять закатывает глаза. – Здесь только мы, Джина. Можешь больше не притворяться.

Трясу головой. Она несет какую-то чушь.

– В смысле притворяться?

Похоже, мой ответ ее разочаровал. Мне плевать. Моя единственная цель – отвлекать Мэдисон, пока полиция до нас не доберется. К тому же чем больше я узнаю, тем больше доказательств у меня будет против нее, когда все это закончится.

– Я знаю тебя, Джина. – От звука моего прежнего имени у меня по коже бегут мурашки.

– Ты ничего обо мне не знаешь! – рявкаю в ответ.

Мэдисон смеется:

– Ты не понимаешь. Тогда, на суде, я не сводила с тебя глаз. Любовалась тем, как классно ты разыгрываешь жертву. Все ведь поверили, что ты ничего не знала про убийства Мэлвина. Что не была причастна.

– Я и не была.

Она игнорирует мою реплику:

– Но однажды ты посмотрела на меня. Твой адвокат подошел посовещаться с судьей, а ты обвела зал