Мертвое озеро. Возвращение - Керри Райан

И тут я наконец вижу Сэма. Он лежит, распростертый на дне. Кровь вытекает из раны на руке и собирается в лужицу под его головой – там, где он ударился о планшир. Лицо белое как мел. Глаза закрыты.

Он не шевелится.

Воздух покидает мои легкие.

«Нет!» – кричу я внутри. Нет-нет-нет-нет… Этого не может быть. Он не умер. Не мог. Не после того, через что мы прошли. После того, как выжили…

Я прыгаю в их лодку и опускаюсь на колени рядом с ним. Стараясь по-прежнему держать Мэдисон на прицеле, прижимаю пальцы свободной руки к его шее. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста…

Слышу пульс. Ровный и сильный. Его грудь мерно поднимается и опадает. Сэм жив.

Мне кажется, я сейчас лишусь чувств от облегчения – но нет, нельзя. Вместо этого я испускаю медленный, прерывистый вздох.

– Вези нас на берег, – приказываю Мэдисон.

Она так и сидит на корме с руками за головой. И не двигается.

– Я не хотела, чтобы так вышло, Гвен… Ты должна мне поверить…

– Я ничего не хочу слышать! – Кажется, я теряю контроль. – Сейчас же заводи проклятую лодку!

Мэдисон трясет головой и стонет:

– Я не знаю как!

– Вытягивай трос и дергай.

Она колеблется, потом разворачивается к мотору.

Пока она занята, я пытаюсь осмотреть рану Сэма, но одной рукой это сделать затруднительно. Бросаю взгляд на Мэдисон, по-прежнему возящуюся с мотором. Прикидываю расстояние между нами, пытаясь определить, безопасно ли сейчас будет отложить пистолет. Если она бросится на меня, успею ли я схватить его, прежде чем она доберется до носа?.. Это риск, но ничего не поделать. Перебегая взглядом с Мэдисон на Сэма и обратно, я вожу руками по его телу. Нахожу рану на руке ближе к плечу – она сквозная. Жизни не угрожает.

Другое дело – вторая, на голове, где он ударился о планшир. Осторожно ощупываю ее. Череп вроде цел, но то, что Сэм до сих пор без сознания, – плохой знак. Непосредственной опасности для жизни нет, но ему надо в больницу.

– Я здесь, Сэм, – шепчу ему, гладя рукой по лбу. – С тобой все будет в порядке. Обещаю.

Я так и не слышу шум мотора, поэтому оборачиваюсь посмотреть, почему Мэдисон возится так долго. Та сидит скрюченная, и по ее лицу текут слезы.

– Не получается, – всхлипывает она. – В первый раз лодку заводил Сэм. Я пыталась запомнить, как он это делал, но она, похоже, сломалась. Может, вода попала… я не знаю.

Бормочу проклятие себе под нос. Думаю, не перейти ли самой на корму и завести мотор, но интуиция подсказывает этого не делать. Мэдисон опасна – хоть и старается произвести противоположное впечатление. Можно попробовать перетащить Сэма в лодку, на которой приплыла я, но это слишком тяжело и опасно…

У меня появляется идея.

– Лезь в другую лодку, – говорю Мэдисон. Если между нами будет расстояние, я смогу перейти к корме и завести мотор. Так я довезу нас до берега и вызову помощь для Сэма. Это риск, и у Мэдисон будет шанс сбежать, но сейчас это не главная моя забота. Сэм важнее.

Мэдисон опускается на колени, держа руки перед собой, и молит:

– Ты должна послушать меня, Гвен… Сэм сегодня пришел ко мне домой. Он клялся, что убьет меня.

Пускай мне не хочется ей верить, я признаю, что это может быть правдой. Не угроза ее убить, а появление Сэма у нее дома. Но его план – каков бы он ни был – сработал против него. Не представляю, как она его одолела, но Сэм явно недооценил соперницу.

Будь он в сознании, я потребовала бы объяснить, какого черта он натворил. Когда мы доберемся до госпиталя и врачи дадут добро, я так и поступлю. Но сначала надо доставить Сэма на берег…

– Лезь в другую лодку, – повторяю снова, угрожающим тоном.

Но Мэдисон не замолкает:

– Он наставил на меня пистолет, Гвен. Затащил меня сюда. Хотел утопить, как Роуэн. Я видела его вечером, когда ее убили. В окно. Я встала попить воды и видела, как он вернулся поздно ночью весь в грязи.

Я трясу головой.

– У него спустило колесо, – возражаю ей, вспоминая оправдание Сэма. Даже мне самой ясно, насколько неубедительно оно звучит. Это обычная проблема алиби – порой они настолько банальны, что кажутся смехотворными.

– Гляди! – Мэдисон шевелится, показывая правую ногу. Вокруг щиколотки обвязана толстая веревка. Другой ее конец тянется к цементному блоку, лежащему на планшире. – Он собирался утопить меня. Зачем бы я сама себя привязала?

У меня пересыхает во рту. Мэдисон права. Я кошусь на Сэма, все еще лежащего без сознания у моих ног. Его грудь равномерно ходит вверх-вниз. Я знаю этого человека. Знаю его душу. Знаю: он сделал бы что угодно ради нашей семьи. Но мои прежние опасения вспыхивают с новой силой.

Мог бы он убить, чтобы защитить нас? Да.

Стал бы убивать? Возможно.

В том-то и проблема. Я не могу однозначно ответить, что не стал бы.

Но если и да, то точно не так. Мэлвин топил своих жертв в озере после того, как убивал. Сэм никогда не повторил бы действий Мэлвина. Он не такой жестокий, как был мой муж. Сэм не чудовище.

– Ты лжешь! – кричу ей в лицо.

Мэдисон качает головой:

– Клянусь, это не ложь! Он собирался сбросить меня в воду. Как Роуэн. Но я смогла вырвать у него пистолет. Это ты и увидела – как я защищалась. Ты должна мне верить, Гвен. – Она дергает за веревку. – Я не сделала бы такого с собой.

Мэдисон так убедительна с этими спутанными волосами и глазами олененка… Выражение лица, дрожь в голосе, трясущаяся нижняя губа – все говорит в ее пользу. Она выглядит юной и смертельно напуганной. Мать во мне стремится схватить ее в объятия и сказать, что все будет хорошо.

Вот только это не по-настоящему. Вся ситуация – ложь. Напоминаю себе, что самые смертоносные существа на свете обычно самые красивые.

Мне хочется сказать ей, что я знаю ее истинное лицо: знаю, что она раскопала могилу Мэлвина и убила всех этих людей. Но не говорю, потому что гораздо больше хочу избавиться от Мэдисон и помочь Сэму.

Трясу головой. Снова целюсь:

– Лезь в другую лодку.

Мэдисон моргает, по ее щекам бегут слезы. Она ждет, что я уступлю, а когда этого не происходит, испускает прерывистый вздох