Мертвое озеро. Возвращение - Керри Райан

class="p1">Только теперь я замечаю, что у меня с одежды течет вода – на полу уже скопилась лужа. Я покрепче заворачиваюсь в накидку из фольги, которую мне дали в скорой, но толку от нее мало: я до сих пор стучу зубами и дрожу всем телом.

– Спасибо, – говорю медсестре. Она кивает и разворачивается, собираясь уходить следом за каталкой.

– Пойдемте со мной. – Другая сестра обнимает меня рукой за плечи и ведет в огороженный занавесками бокс. – Проверим, как вы, и согреем вас.

– Мне надо позвонить детям, – говорю я, стараясь, чтобы зубы не стучали. Лезу за телефоном, но в кармане его нет. Чертыхаюсь себе под нос. Видимо, он выпал, когда я прыгнула в воду за Мэдисон, и теперь лежит на дне озера. – Можно воспользоваться вашим телефоном? – спрашиваю сестру.

Она показывает на бокс:

– Там есть аппарат. А я пока поищу, во что вас переодеть. И принесу теплые одеяла.

Мне приходится приложить усилие, чтобы трясущимися руками набрать номер Ланни. Слыша гудок, я сжимаю челюсти и сосредоточиваюсь, готовясь изображать, что все нормально. Однако Ланни не отвечает, и я понимаю, что… она и не должна. Я звоню с неизвестного номера. Поэтому перезваниваю, выжидаю два гудка, вешаю трубку, а потом звоню опять. Это наш условный сигнал.

Ланни хватает трубку сразу же.

– Алло? – От страха в ее голосе у меня сжимается сердце.

– Это я, – говорю ей. – Все хорошо.

Ланни всхлипывает, потом судорожно выдыхает.

– Мам! Какого черта? Локатор показывал, что вы с Сэмом посреди озера! Мы тут с ума сходили! В чем дело?

Я пытаюсь решить, какую долю правды рассказать ей, не вызвав паники.

– Произошел несчастный случай, Сэм ударился головой. Мы в больнице, и его осматривают.

– Но как вы оказались на озере? В такой мороз?

Холод до сих пор пронизывает меня до костей.

– Так вышло… Вообще, это долгая история, и я обещаю все тебе рассказать. Но сейчас мне надо пойти проверить Сэма.

– С ним все будет нормально? – Голос у Ланни тоненький, испуганный.

– Да. Конечно. – Я прикрываю глаза, надеясь, что это не окажется ложью.

– Мы всё еще в опасности?

Тру ладонью лоб. Как бы мне хотелось хоть когда-нибудь ответить на этот вопрос безоговорочным «нет»! Но миновала лишь непосредственная угроза. И только временно.

– Сейчас нам ничего не грозит. Мы с Сэмом обо всем позаботились.

Ланни выжидает. А когда я ничего не говорю, громко фыркает:

– То есть объяснять ты не будешь?

Я гляжу на занавески, понимая, что нас могут подслушать. Меня совсем недавно нашли болтающейся в воде рядом с трупом женщины с колотым ранением в шею. У полиции наверняка есть ко мне вопросы, и придется осторожно выбирать слова, когда я буду на них отвечать.

– Не прямо сейчас. Прости, знаю, это бесит…

– Хм. Ясно. Понимаю, – ворчит она.

– С остальными всё в норме? – спрашиваю ее.

– Да. Коннор с Хави в пристройке, собирают двухэтажную кровать для гостевой комнаты. Флорида в детской, учит Кец правильно пеленать младенцев. У Бельденов постоянно рождаются дети, так что она на опыте. Я пробовала почитать, чтобы не так волноваться, пока вы с Сэмом болтаетесь посреди гребаного озера по неизвестной причине.

На последней фразе ее тон становится язвительным. Я зажмуриваю глаза, слыша в голосе дочери обвинение и злость. Мне понятно, почему она расстроена.

– Прости, что напугали вас. – Мое извинение полностью искреннее.

– Ладно, проехали… – Ланни замолкает. В любой другой семье следующими словами были бы «Больше так не делайте». К сожалению, мы не похожи на другие семьи. И никто из нас не может этого обещать.

Как бы мне ни хотелось помчаться к Кец и обнять своих детей, я знаю, что впереди еще долгая ночь.

– У меня все еще не было возможности поговорить с врачами насчет Сэма. Наверное, я тут задержусь. Вы не против и сегодня заночевать у Кец?

– Конечно, мы уже договорились. Кец и Хави сказали, что мы трое можем оставаться у них сколько пожелаем. – Дочь делает паузу и добавляет: – Уверена, что ты в порядке? Или просто не говоришь, чтобы я не паниковала?

Я делаю над собой усилие, чтобы произнести как можно проникновеннее:

– Я в полном порядке.

– Смотри, чтобы так и было дальше, – отвечает Ланни. – Может, я веду себя так, будто готова вылететь из гнезда – в каком-то смысле готова, конечно, – но не готова расставаться с тобой. Поэтому и ты меня не бросай.

У меня перехватывает горло.

– Не брошу, – обещаю ей. – Ни за что.

В бокс входит медсестра – снимает мои показатели и дает чистый хирургический костюм и стопку теплых одеял. Сообщает, что Сэм стабилен и его отправили наверх, сделать снимки головы – убедиться, что нет переломов или внутричерепного кровоизлияния. Как только его переведут в палату, мне можно будет его увидеть.

Я быстро переодеваюсь; все тело буквально утопает в экстазе, когда я заворачиваюсь в теплое одеяло. Даю себе минутку отдышаться, прежде чем вернуться к событиям вечера.

Я до сих пор продолжаю ощущать, как качалась лодка, когда Мэдисон уговаривала меня, а потом угрожала нас опрокинуть. Продолжаю слышать, как она безмолвно кричала, когда мы упали в воду и цементный блок тащил нас на дно. Вижу боль у нее на лице, когда она поняла, что я не та, кем она меня считала. Не могу не вспоминать, какой теплой казалась ее кровь по контрасту с ледяной водой озера…

Трясу головой и встаю с больничной кровати. Достаточно! Мэдисон хладнокровно убивала людей. Охотилась за ними, выслеживала, пытала и казнила. Она чудовище. Как Мэлвин.

«Она стала монстром по твоей вине, – шепчет голос у меня в голове. – Она убивала ради тебя».

Я прижимаю к груди кулак, сердце сдавливает знакомое чувство вины. То же самое я раньше думала про Мэлвина – что не спохватилась вовремя и не остановила его. Привычные самообвинения проносятся у меня в мозгу: если б я задавала больше вопросов, если б была внимательнее, если б сложила два и два…

К счастью, приходит врач, отвлекая меня от раздумий. Он сообщает, что снимки у Сэма чистые – ни переломов, ни кровоизлияния. Правда, у него сотрясение мозга, а поскольку оно не первое, его оставят на день-два под наблюдением. Выздоровление может занять некоторое время, но он полностью поправится.

Я едва не плачу от облегчения, но беру себя в руки, пока доктор провожает меня до палаты Сэма. Войдя, застываю на пороге, шокированная зрелищем: Сэм на больничной койке, в окружении трубок и мониторов. Он обнажен выше талии, к его груди