1991 - Франк Тилье

— Один звонит другому из телефонной будки у своего дома и приказывает все прекратить, а то... он сам все закончит. Это похоже на плохую шутку.

Подобно своим коллегам, Флоранс рухнула в кресло.

— Ну и дело в том...

Амандье протянул ей стенограмму сообщения, и она прочитала ее. Затем он с рыком встал и пошел рыться в холодильнике.

— Лучший способ справиться с этим — выпить.

Он предложил банку своему начальнику. Тот, в отличие от всех, не отказался. Четыре пива.

За четырех убитых копов. Они чокнулись, как после похорон. Это был грустный момент, но Шарко понял, что он больше не был вне группы. Нет, он был здесь, с ними, в центре семьи, которая вновь объединилась вокруг Корсиканца, несмотря на напряжение, гнев и разногласия. Они переживали общее испытание, которое по-своему потрясло каждого из них, но они были едины.

В следующие несколько минут они мало разговаривали. Все были погружены в свои мысли, пытаясь восстановить картину расследования, представить себе двойную фигуру, вторую тень, следующую за первой. Близнецов...

С банкой в руке Флоранс наконец вернулась на свое место. Она села на край стола и пролистала фотографии квартиры Дэвида Мерлина. Шарко наблюдал за ней. Она была похожа на него, никогда не останавливалась. За милым личиком скрывался неутомимый охотник...

— Мы уверены, что они братья? — спросила она.

— Ухо, возможно, сможет подтвердить это, проанализировав голоса, — ответил Серж. Я верю. Шарко более скептичен. В любом случае, по словам техника из IJ и результатам исследований по криптомахине, то есть по разработке секретного языка, эта штука затрагивает в основном однояйцевых близнецов.

Если хочешь, кассета с записью у меня в вещах...

— Исследования — это всего лишь исследования.

Полицейская вставила кассету в магнитофон и стала слушать.

— Ну как? — спросил Серж.

— Не знаю. Действительно, странный голос.

Она покопалась в стопках бумаг, открыла синий файл и вынула фотографию, на которую долго смотрела.

— Ты что-то нашла? — спросил Сантуччи.

Она как будто вернулась из далекого прошлого и покачала головой.

— Нет... То есть, да. Помнишь, эти красные гаметы на стенах дома Элен Лемар?

Мужской и женский. Два символа, нарисованные друг напротив друга в холле... Неразделимые... Это странно, но, возможно, эти рисунки имеют отношение к истории с близнецами. Он действует, но оставляет след своей сестры-близнеца у своей жертвы с помощью этих гамет... Или же он дает нам понять, что он не один... Мужчина и женщина...

Амандье свистнул сквозь зубы.

— Что с тобой? Ты что, Шарко?

Она проигнорировала замечание напарника и подошла к фотографиям, недавно сделанным у Дэвида Мерлина.

— Та же самая... как бы сказать... одержимость, или скорее двойственность, присутствует и в его квартире. Эти пластиковые мужчины в женском платье и с гримом. Эти женщины с обожженными гениталиями. Я понятия не имею, что все это значит, но здесь явно присутствует нечто из области психического расстройства, связанного с сексуальностью. Не сексуальностью как половым актом. Я скорее думаю о чем-то, связанном с полом в генетическом смысле этого слова. Мужское, женское...

Она кивнула, как будто говорила сама с собой и подтверждала свои собственные слова.

— А если у него была сестра-близнец, с которой он был очень близок в детстве? А если из-за нее, из-за какой-то трагедии в прошлом, он теперь перенес свою ненависть на женщин... Или совсем другая гипотеза: может, он хотел быть женщиной, такой же, как его сестра-близнец? Занять ее место? Быть ею, а она — им.

Серж выпил несколько глотков алкоголя за раз и поднял банку.

— Тебе не нужно пить, чтобы нести бред. Она, он; он, она: я ничего не понимаю.

— Или он мстит за нее. Просто так.

В кабинете уже стемнело. Она включила свет и встала перед стеной, где висели фотографии обнаженных детей.

— Мстительная рука, да. С самого начала мы задаемся вопросом, не среди ли он этих мальчиков, но, возможно, это его сестра-близнец. Именно она имела дело с Эскремье и педиатром.

Дэвид Мерлин психологически разделил физические страдания своей сестры до такой степени, что они отдалились от других и создали свой собственный секретный язык?

— Все это сводит меня с ума! Это как твоя история с жокеем, Шарко, я уверена, что решение у нас под носом, а мы его не видим.

Франк поставил полупустую банку на журнальный столик и подошел к ней. Он тоже рассматривал каждое лицо, из которых в конечном итоге были опознаны только два: Дельфи Эскремье и Каролин Брандье. Осталось двадцать одно, в том числе девять неизвестных девочек. Невинные маленькие светлые головки.

— Может быть, она здесь, да. Но если все хорошо продумано, мы можем искать еще долго...

67

Шарко сунул самое необходимое в спортивную сумку: туалетные принадлежности, трусы, носки, майку, шерстяной свитер. Он не забыл и классную фотографию, а также снимки обнаженных детей. Затем он застегнул молнию и поставил сумку у входной двери. На следующий день он собирался уехать около 7 утра, чтобы прибыть в Салланш в начале дня.

— Я не понимаю, почему тебя отправляют туда в канун Рождества, — возмутилась Сюзанна, когда он позвонил ей. У них что, нет никаких угрызений совести?

— Это всего лишь архивы, ничего страшного. По крайней мере, я проведу дежурство в горах, где меня никто не побеспокоит. В конце концов, это не так уж и плохо. И я возьму с собой коробку фуа-гра и полбутылки сотерна. Так мы сможем выпить вдвоем, даже на расстоянии! Что ты об этом думаешь?

— Только ты можешь придумать такое.

Они поговорили еще около часа, потом Франк повесил трубку. Он вздохнул, полный угрызений совести. Он не рассказал ей о том, что собирался сделать.

Удастся ли ему установить личность убийцы «Исчезнувших в южном Париже»? Начальник скорой помощи больницы Сальпетриер оставил ему сообщение с адресами подозреваемых. Молодой инспектор записал на клочке бумаги два адреса, которые его заинтересовали: адрес Ришара Жюмона, санитара, и адрес Доминика Турнеля, врача. Они жили в центре Парижа.

- Сегодня вечером, - подумал он. - Сегодня вечером все решится... - Он бросил взгляд на кобуру с MR 73, висящую на вешалке, помедлил и решил не брать с собой оружие. В конце концов, он должен был только разведать обстановку и ни